В последнее время мы уже привыкли к тому, что в месяцесловах к именам древних мучеников прибавляются все новые и новые имена с указанием даты мученической кончины – 1918, 1920, 1937 годы… Стали доступны биографические сведения, проповеди, наставления и письма многих мучеников, пострадавших в недавнем прошлом. О растущем их почитании можно судить по тому, что в наши дни все чаще стали давать детям в крещении имена новомучеников. Однако из скупых, иногда по крохам собранных сведений о том или ином святом, порой трудно бывает воссоздать живой образ человека, который мог бы послужить нашим современникам примером христианского благочестия и верности Христу. Можно сказать, что мы все еще стоим на пороге раскрытия большой и сложной темы подвига святых, просиявших в России в XX веке.
Один из лучших способов изучения истории – через личности и судьбы людей. Два года назад российский православный интернет-журнал «Православие и мир» начал публиковать серию популярных очерков, посвященных новомученикам и исповедникам Церкви Русской. Интерес к этим сюжетам многотысячной читательской аудитории свидетельствует о том, насколько востребован их близкий к нам по времени опыт, в котором вера обнаружила себя нетщетной и просияла светом мужества и терпения.
Для того чтобы история Русской Православной Церкви в этот трудный и вместе с тем столь значимый для нее период стала близкой и понятной читателю, было решено несколько расширить круг персоналий и рассказать не только о прославленных святых, но и о подвижниках благочестия, о праведниках и известных духовниках минувшего века, включая тех, кто оказался в эмиграции.
Материал распределен по периодам: предреволюционные годы, революция и Гражданская война, антицерковная большевистская кампания и затем – «большой террор» 1930-х, стабилизация церковно-государственных отношений в ходе Великой Отечест венной войны и возобновление атеистической про паганды в годы хрущевской оттепели. Однако эта систематизация несколько условна: как правило, жизнь того или иного героя книги не ограничивается одним из этих периодов. Сюжеты объединены не только хронологически, но и по принципу тематической близости.
Книга не претендует на научность и открытия в агиологии. Тексты носят реферативный характер. Цель издания – популяризация истории Православной Церкви в России XX века. Автор надеется, что публицистические статьи благодаря доступной форме изложения послужат читателям отправной точкой для осмысления событий и судеб, размышления о духовных вопросах и изучения литературы по этой тематике.
В конце каждой статьи дан небольшой перечень литературы – наиболее интересных и ценных, на наш взгляд, источников, книг и статей, которые помогут читателю сориентироваться среди множества публикаций последних лет.
Часть I
Перед грозой
Всероссийский пастырь
Святой праведный Иоанн Кронштадтский
19.10.1829–20.12.1908[10]
Память 20 декабря; в Соборе Санкт-Петербургских святых – 3-я Неделя по Пятидесятнице; в Соборе святых Эстонской земли – 18 ноября
На рубеже XIX–XX веков его имя знали миллионы людей в России. Он был одним из самых почитаемых и любимых народом пастырей. Подвижник, молитвенник, проповедник покаяния, отец Иоанн Сергиев стал тем ярким духовным светочем, который приводит людей к вере и благочестию. Ему безусловно верили. И тем яростнее преследовали его память идеологи большевистского государства, стараясь опорочить, высмеять плоды его жизни и духовного подвига. Слово святого пастыря служило им обличением, его духовные дарования – опровержением атеистической идеологии. Многие свидетельствовали об особой силе его молитвы: такая молитва дается, может быть, одному на несколько миллионов. Отца Иоанна давно уже не было на земле, но противники продолжали его ненавидеть. Однако, несмотря на все запреты, народ шел на Карповку – к месту его упокоения, доверяя святому свои беды, прося молитвенной помощи.
В Кронштадт
От Ораниенбаума до Кронштадта на протяжении восьми верст почти беспрерывно тянулись подводы с пассажирами, и все – «к батюшке». При въезде в город гостей встречали услужливые хозяйки квартир. Вот, наконец, и Андреевский собор, где служил о. Иоанн. К утренней службе храм, вмещавший несколько тысяч человек, бывал полон. В боковую дверь входил батюшка, начиналась Божественная литургия.
Всех, кто оказывался здесь впервые, удивляла простота его служения. Это было не привычное певучее чтение: голос о. Иоанна звучал ясно, отрывисто, каждое слово слышалось и обретало смысл, как будто впервые. Видно было, что слова льются из глубины чистой и верующей души. Он мог выйти из алтаря и присоединиться к певчим. Пел с воодушевлением, выделяя интонацией отдельные слова. Особенно благоговейно причащал, напоминая: «Целуйте Чашу. Ребро Спасителя целуете».
Едва заканчивалась служба, как о. Иоанн оказывался стесненным со всех сторон. Один из паломников с сочувствием спросил как-то служителя храма:
«Неужели у вас всегда так?»
Сторож только сокрушенно вздохнул в ответ:
«Эх, милый, ежели бы так всегда. А то, вот, под Успенье так, как есть, сшибли с ног батюшку».
«То есть как?»
«А так, сронили вовсе наземь и пошли по ем, как по мураве».
«Ну а он что?»
«Известно – агнец Божий, встал, перекрестился и хоть бы словечко…»
Но и в этом «море» о. Иоанн творил про себя молитву.
Часто можно было наблюдать такие сцены. Вот хорошо одетая дама передает батюшке пакет, а он тут же благословляет его заплаканной женщине в стареньком платье. Первая невольно вскрикивает: «Да ведь там же пять тысяч рублей!» (по тем временам сумма огромная) – а на это слышит тихое: «Вот ей-то они и понадобятся».
С раннего утра до поздней ночи о. Иоанн был на людях. У него не было частной, «своей» жизни. Кто только не обращался к нему: генералы и рабочие, ученые и врачи, бедняки и студенты, монахи и миряне. Прозорливец, одним он говорил, в чем их жизненное призвание, других утешал, третьих обличал с любовью. Возвращаясь домой, он обнаруживал, что его ожидает множество людей, а на рабочем столе, как обычно, сотни писем и телеграмм, и во всех – просьбы о помощи, о молитве за тяжелобольных, о людях, попавших в беду.
И о. Иоанн молился о каждом. «Посторонней» беды для него не существовало. В Кронштадте он ходил по домам, исповедовал, соборовал и причащал больных. Часто ездил и по России, для того чтобы помочь простым людям, поддержать и наставить монахов и мирян. Пожертвованные ему деньги батюшка непрестанно рассылал по приютам и бедным монастырям.
Усилиями и молитвой кронштадтского пастыря был спасен, например, монастырь в Вирове, создававшийся трудом и слезами нескольких насельниц. Последующая история этой обители явила один из ярких примеров русского женского монашества. В первые годы сестры жили впроголодь, однако матушка Анна, настоятельница монастыря, взяла за правило не отказывать никому из просящих: брала деньги в долг у местных помещиков и передавала их бедным семьям, без числа принимала больных, беспризорных детей, одиноких стариков, нищих, и при этом без различия вероисповедания. Встал уже вопрос о закрытии обители за неимением средств, как вдруг на имя матушки пришло письмо от о. Иоанна Кронштадтского с весьма внушительной суммой, а затем потекли пожертвования из Петербурга, Варшавы; наконец, вмешался и сам Государь, сделавший значительные пожертвования монастырю из личных средств своей семьи. И сколько было подобных примеров!
Во время летних путешествий о. Иоанна на теплоходе люди, сопровождавшие его, не переставали удивляться: в каждом городе, на каждой стоянке батюшку ожидали «его дорогие» – те, с кем его связывали личные, духовнические отношения. Это был поистине всероссийский пастырь.
При этом батюшка находил время и для работы внутренней, чтобы при такой занятости не разорить, не привести в запустение собственный «садик». Его дневник, легший в основу книги «Моя жизнь во Христе», – образец необыкновенно трезвенного, требовательного к себе отношения, важного и для священника, и для любого верующего человека. Видно, как о. Иоанн старается избегать всего греховного, суетного и недостойного не только в наружном поведении и обращении с другими людьми, но и в помыслах, чтобы ничем не оскорбить Господа и не воздвигнуть труднопроходимой преграды на пути молитвенного к Нему обращения. Дневник о. Иоанна – это вместе с тем и один из самых ярких в православном наследии последнего времени примеров неиссякаемой духовной радости, возможной только при нерасторжимой жизни в Боге, полной и доверительной преданности Христу.
Без сапог
За всем этим были годы жизни трудные, но и радостные. Отец Иоанн родился в селе Сура Архангельской губернии в бедной благочестивой семье. С молодых лет он решил стать приходским священником, и его желание осуществилось. Окончив Архангельскую духовную семинарию, а затем Санкт-Петербургскую духовную академию, он стал священником Андреевского собора в Кронштадте.
