— …— пробормотал он, — эти хитрожопые греки раздели меня почти на восемьдесят тысяч фунтов, Фэдор. И это за один вечер.
— Сегодня вечером пойдешь отыгрываться? — спросил я.
Джек усмехнулся:
— Я не настолько наивен, Фэдор, чтобы надеяться выиграть у казино. Сегодня я просто попытаюсь ограничиться парой тысяч фунтов за вечер. Я вообще не играю, чтобы выиграть. Тот, кто играет, чтобы выиграть, — глупец… или мошенник. Я играю, чтобы… разозлиться. Когда я проигрываю слишком много, я начинаю лучше работать, чтобы вернуть потери. И возвращаю свое сторицей. А потом мне становится скучно, и я… снова отправляюсь поиграть.
Я удивленно качнул головой. Да уж, неисповедимы пути Господни… Для этих зажиревших европейцев даже деньги уже не стимул! Приходится вот так вот изворачиваться…
— О-о! — Рот Джека восторженно округлился.
Я оглянулся. Светла выпорхнула из дверей уже при полном параде. Что ж, она умела производить впечатление. Славянки вообще очень шикарны, возможно, сказывается смешение кровей и то, что мы своих самых красивых женщин пустили, так сказать, в оборот, а не сожгли как ведьм, как это сделали в просвещенной Европе, но в Светле было еще и личное обаяние. Она умела так подать себя, что казалась одновременно и строгой утонченной леди, и… абсолютно развратной шлюхой. Я на нее и запал когда-то как раз из-за этого… Светла царственно проследовала через ют и, наклонившись ко мне, подставила щечку для поцелуя. Это означало, что она готова отправляться развлекаться.
— О-о, мисс Светла… вы неподражаемы.
Джек вскочил на ноги и также потянулся к щечке Светлы, дохнув ей в лицо водочным перегаром. Но эта стервочка и бровью не повела. Покосилась на меня и, не увидев в моих глазах неудовольствия, позволила поцеловать себя, незаметно попытавшись сунуть в руку Джеку визитку с координатами ее эскорт-агента. Я было напрягся, но затем решил — какого черта! Эта сучка, конечно, — высший сорт, но контракт со мной у нее истекает через четыре дня, а продолжать с ней отношения я в ближайшее время не планировал. К тому же я начал улавливать признаки того, что в эти оставшиеся четыре дня она явно собирается предпринять попытку стать моей если не женой ( такойглупости от нее все-таки пока ожидать не приходилось), то хотя бы постоянной, то есть штатной, любовницей. Так что появление Джека и то, что Светла сделала на него стойку (ах, настоящий англичанин, высшее существо, хозяин мира!), пожалуй, можно было бы посчитать даже благом. Оценив ситуацию, я решил отойти в сторону и полюбоваться на вечный ритуал приглашения к осеменению в исполнении Светлы и Джека…
Четыре дня пролетели довольно быстро. Брачные танцы, которые Джек исполнял перед Светлой все эти дни, заметно прибавили мне сил и желания. И последние четыре ночи мы со Светлой, возвратившись на яхту еще до полуночи, тут же прыгали в койку, но засыпали только часов в пять утра. Недаром психологи утверждают, что в сексуальном отношении и мужчины и женщины — настоящие животные. И если на твою женщину претендует другой самец, ее привлекательность в твоих собственных глазах резко возрастает. К тому же все эти четыре дня моя «модель и актриса» была просто паинькой…
Короче, через четыре дня они провожали меня в аэропорту Салоников, где меня ждали мои закончившие регламентные работы «крылышки», уже вдвоем. Джек прямо сиял, а вот в глазах Светлы мне, пожалуй, почудилась легкая грусть. Хотя, возможно, мне показалось.
Москва встретила меня дождем. Забрав со стоянки в Домодедове свой «Morgan» (мне за рулем хорошо думается, поэтому я редко напрягаю своего водителя), я неторопливо катил в сторону города, когда зазвонил мой мобильник. Бросив взгляд на экран, я усмехнулся. Значит, Шурику Легионеру уже доложили, что я прошел погранконтроль…
— Алло?
— Привет. Уже дома?
— Можно сказать и так, — лениво отозвался я. Европа меня всегда немного расслабляет.
— Есть инфа, — коротко сообщил Легионер. — Подкатишь?
— А оно надо? — все так же лениво буркнул я, хотя под ложечкой уже засосало.
Легионер числился в том кругу, к которому я принадлежал, кем-то вроде бюро Пинкертона. Этакой внешней службой безопасности. Нет, своя собственная у меня тоже была, но здесь, по эту сторону границы, я нынче старался быть осторожным и не особенно использовать криминальные методы ведения бизнеса. Тем более что существенная часть моего бизнеса находилась за пределами границ бывшей империи зла. Так что местные расклады мои ребята отслеживали постольку-поскольку, сосредотачиваясь на обеспечении безопасности за рубежами нашей бывшей большой родины. Там тоже были хваткие ребята, с которыми следовало держать ухо востро. А Легионер больше работал здесь. Хотя и там связи имел мощнейшие. Во многом именно поэтому мы с ним и сошлись. Хотя тамя предпочитал обходиться собственными силами. Информация владеет миром, знаете ли… дашь кусочек лишней информации — и, глядь, твой бизнес уже и не твой. А сотрудничать не даваяинформации (причем даже если ты ее заказываешь), пока никто не научился. Так что чур меня…
Сам Легионер был выходцем из того, что называется секретными службами. Откуда конкретно он взялся — из КГБ, ГРУ или там сусловской конторы, я не уточнял. После развала начала девяностых он ушел, помотался по миру и даже умудрился отслужить во французском Иностранном легионе, вследствие чего и обзавелся таким прозвищем. Но, получив вожделенное для многих французское гражданство, отчего-то не остался там, а вернулся. И создал крутейшую охранную фирму, которая имела доступ к такой информации, что любому было совершенно ясно: без тесных контактов со спецслужбами обойтись тут никак не могло. Единственное было непонятно, когда и чьим агентом являлся Легионер — ФСБ (или чего там) во Франции или французских спецслужб (а может, и еще кое-чего) у нас… Впрочем, для меня более важным было то, что Легионер приглашал меня заехать и ознакомиться с инфой. А это означало, что у меня назревают неприятности. Я вздохнул. Ну почему у нас всегда так? Наезды, бомбы, снайперы или, не дай бог, рейдеры. Впрочем, последних я боялся не особенно. Все фирмы, с помощью которых я делал деньги, были не только зарегистрированы в офшорах, но еще и заложены-перезаложены так, что вроде быуже и не принадлежали мне, а никакой коммерческой или производственной собственности на территории страны у меня не было. Все, чем я пользовался — склады, терминалы, фуры, было взято в аренду и лизинг. Деньги делают деньги, и не хрен их овеществлять — таков мой принцип…
— Вот, ознакомься. — Легионер протянул мне распечатку.
Я быстро пробежал глазами несколько листков и поднял взгляд на Легионера.
— Ничего не понял… — признался я, — какое-то совпадение генных кодов… тело как антенна… сознание как поле… И ты из-за этой мути не дал мне спокойно добраться домой?
Легионер поморщился:
— Да, я показывал специалистам. Они также считают, что все это чушь. А тебе я дал это прочитать, потому что это распечатка беседы одного типа, приближенного к Хромому, с каким-то чудиком-ученым. А Хромой очень недоволен твоей последней сделкой с малайзийцами.
Я довольно усмехнулся. Да уж, Хромого я сделал на повороте как стоячего. Этот урод явно влетел миллионов на двадцать как минимум. А нечего лезть на поляну, на которой уже все давно поделено.
— Да имел я этого Хромого… — лениво отозвался я.
Легионер неодобрительно покачал головой. Он не любил грубостей. Ну да это его проблемы…
— И чего мне теперь ждать? Пули или бомбы?
— Пока не знаю, — пожал плечами Легионер, — работаем. В данный момент информации о том, что Хромой кого-то нанял, у меня нет. И даже попыток выходов на кого-то не засекли. Вот только с этим ученым ковыряются. Мы на всякий случай его пробили по полной, но никакой опасности не обнаружили. Типичный изобретатель вечного двигателя. Создал в своем воспаленном мозгу очередную гениальную теорию, в соответствии с которой пытается осчастливить весь мир. Совсем непонятно, чего это Хромой с ним возится… — Легионер вздохнул. — Ладно, будем работать. Но ты того, поберегись.
— Хорошо, — кивнул я и, минуту помедлив, набрал номер Константина, начальника моей собственной службы безопасности.
Я очень не люблю, когда вокруг меня толпится туча постороннего народу, поэтому даже дома стараюсь обойтись минимумом прислуги, но предупреждения Легионера были из области тех, которые не следовало игнорировать. В конце концов, у меня отлично обустроенная, полностью устраивающая меня жизнь, и нет никакого резона лишаться ее из-за глупой бравады или небольших бытовых неудобств. Поэтому, так и быть, потерплю рядом парочку накачанных рыл. В крайнем случае будет за кого спрятаться. Я даже не подозревал, что моя такая уютная, удобная и обустроенная жизнь на самом деле доживает последние минуты…
