– Не вижу разницы.
– Разница в отношении, – Таисия вежливо улыбнулась швейцару, открывшему перед ней дверь.
Она гордо продефилировала по холлу, всем своим видом демонстрируя принадлежность к касте женщин, мимо которых невозможно пройти, не обратив на них внимания. Ирина тихо рассмеялась, потому что люди действительно замирали при виде восхитительной госпожи Рихтер. Сама Ирина, несмотря на свою приятную внешность, не могла похвастаться подобным умением привлекать к себе мужчин, и способность подруги выделяться в толпе производила на нее неизгладимое впечатление.
В номере Ирина с облегчением сбросила туфли и устало опустилась в кресло. Но тут же недовольно привстала, вынув из-под себя больно впившуюся в бедро книгу.
– Сага о кровососущей нечисти?! – воскликнула она, рассматривая обложку.
– Между прочим, интересно!
– Еще бы, – рассмеялась Ирина. – Увлекательный опус для малолетних идиоток. Главный герой – просто сказка: красив, силен, богат, сексуален. Но, что самое важное, – умен и интересен. Мозг взрывается от такого совершенства.
– Что хочу, то и читаю. – Таисия пристроилась на подлокотнике кресла. – Не смейся, но я уже давно подсела на эту хрень. Даже все фильмы о кровососах пересмотрела. Затягивает неимоверно.
Ирина рассмеялась еще громче:
– Тая, ты меня поражаешь!
– Всем хочется любви, такой же возвышенной, как в этих книгах. И тебе, не так ли?
Ирина отложила книгу в сторону и с тоской посмотрела на Таисию.
– Думаешь о вчерашнем звонке Каманина? – со злостью спросила Таисия. – Хорошо, что я не позволила тебе ответить! Неизвестно, чем это закончилось бы. Как всегда, запутал бы он тебя, а ты…
Ирина не слушала подругу. Она воскресила в памяти тот момент, когда бежала к Дмитрию с надеждой – услышать долгожданные слова о том, что он уходит от жены. Но он прилетел в Лондон лишь для того, чтобы оформить какую-то сделку, я заодно – развлечься. И Ирина показалась ему наилучшим вариантом для получения удовольствия. Одним звонком он подарил ей надежду о счастливом совместном будущем и так же легко все оборвал, просто сказав: «Ты потрясающая. Люблю тебя. Увидимся, когда я в следующий раз окажусь в Лондоне».
– Сукин сын! – продолжала бушевать Таисия. – Никак не может оставить тебя в покое! Интересно, что ему было нужно?
– Ты же не дала ему возможности сказать.
Ирина подошла к окну и посмотрела на оживленную улицу.
– Приеду в Москву, – пообещала Таисия, – найду его и…
– Убьешь?
– Может быть, – весело сказала Таисия и побежала в спальню. – Пора собирать чемоданы.
Оставшись одна в комнате, Ирина с облегчением вздохнула, достала из сумочки телефон и набрала нужный номер. Прозвучало несколько гудков, и ей ответили.
– Поздравляю с днем рождения. Получил мой подарок? – она услышала в трубке радостный голос. – Рада, что тебе понравилось. Люблю тебя.
Закончив разговор, Ирина направилась в соседнюю комнату, к Таисии, но внезапно остановилась. Тревога – внезапно, какой-то щемящей тоской – разлилась в воздухе, заставив Ирину поежиться, словно от холода. Она осмотрелась, пытаясь определить, что ее так напугало или насторожило. В гостиной ничто не изменилось. По крайней мере, она была такой же, что и несколько минут назад. Высокие окна, сквозь которые проглядывало уже темнеющее небо, белые стены, огромное зеркало… Ирина передернула плечами. Ей показалось, что кто-то стоит за ее спиной и тяжело дышит в шею. К счастью, за ней была пустота, только лампы ярко светили прямо в глаза. Подгоняемая странным ощущением чьего-то незримого присутствия, Ирина выбежала из комнаты. У входа в спальню она остановилась и перевела дыхание.
– Что с тобой? – с удивлением спросила Таисия, увидев ее, испуганную и взъерошенную.
Ирина обернулась. Как и следовало ожидать, за спиной у нее никого не было, однако оттуда исходило нечто, что нельзя было увидеть, можно было лишь почувствовать. Некое ощущение, которое сложно с чем-либо перепутать: непонятная смесь страха и угрозы.
– Черт бы тебя побрал с твоими кровососами! – крикнула она. – Наговорила всякой чепухи! Я уже боюсь одна в комнате оставаться.
– Расслабься. – Таисия бросила в Ирину подушкой. – Вампиры не живут в Лондоне. Их всех переселили в Америку, потому что там климат лучше и народ толще!
Глава 2
– И я люблю тебя. До встречи.
Азаров отложил телефон в сторону, сложил руки перед собой и наклонился к столу. Он почувствовал крайнюю усталость, словно сковавшую все его тело изнутри. Сердце протяжно застонало, дыхание перехватило. Азаров пошевелил занемевшими плечами и глубоко вдохнул, пытаясь унять боль в груди. «Только не сегодня. Не сейчас», – подумал он.
Выходить из кабинета не хотелось. Он продолжал сидеть в кресле, уговаривая тело мобилизоваться и перестать тревожить его ложными позывами о недомогании. Подобным поведением сердце всегда сообщало ему о приближении наиболее важных событий в его жизни. В молодости Азаров не прислушивался к нему, отметая прочь глупые предчувствия, за что всегда бывал наказан. Стоило ему отмахнуться, как закручивались некие обстоятельства, сводившие к нулю всю его работу или вносившие раздоры и конфликты в его размеренную, состоявшуюся жизнь. Теперь, пребывая в самом расцвете сил, на пике могущества, Азаров тщательно следил за внутренней настройкой своего организма, и если тот сообщал ему о надвигавшихся переменах, мужчина принимал меры, чтобы оказаться к ним готовым. Люди называют это ощущение шестым чувством. Егор Азаров, человек, далекий от мистицизма, всегда рационально оценивавший окружавший его мир и делавший вполне обоснованные выводы, предпочитал другое выражение. «Неполадками в двигателе» называл он эти тянущие боли в груди, никогда не задумываясь над тем, почему они начинаются именно перед тем, когда в его жизни вскоре произойдут события, кардинально изменяющие эту жизнь. Это было сложно объяснить, даже невозможно, поэтому он и не утруждал себя проблемой вникания в суть того, чего не понимал, но с благодарностью это использовал, вовремя реагируя на тревожные звонки.
Внутренняя дрожь все не унималась. Азаров прошелся по комнате. Провел мимолетным взглядом по шкафам, по полкам, уставленным книгами, которые никто не читал, осмотрел картины с морскими пейзажами, наводившими на него тоску, и оперся о массивный стол, за которым невозможно было работать – из-за его неудобства. Азаров не любил это место. Ни кабинет, ни дом в целом не были для него родными. Много лет тому назад он купил почти разрушенную усадьбу, находившуюся в живописном месте, недалеко от Москвы, лишь для того, чтобы найти занятие скучавшей от безделья жене. Она и превратила дом в музей восемнадцатого века, жить в котором ему совершенно не хотелось. Впрочем, только Азаров чувствовал себя в нем чужим. Жена и дочь обожали особняк эпохи барокко с его вычурной роскошью. Он же предпочитал свою московскую квартиру. Никаких гобеленов на стенах, зеркал в золоченых рамах, уродливых ваз с растительным орнаментом в его квартире не было. Много света, воздуха, минимум мебели и аксессуаров – таким было условие, поставленное им дизайнеру. И тот прекрасно справился с задачей, подарив Азарову дом, где чувствовалась легкость и куда всегда хотелось возвращаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
