Читаем без скачивания Весь мир на блюдечке сметаны - Виталий Бодров

— Подскажи, баба Игнасия, — взмолился я, — с чего начать-то?

— С кота и избушки, — строго сказала ведунья. — А потом представишься Кругу… Я сама тебя представлю, так вопросов меньше. Тебе расскажут, какой участок ты должен держать. Не спрашивай, сейчас все равно объяснять не буду.

Гм, что-то еще держать придется. Ладно, бабушка справлялась, и я справлюсь. Стало быть, кот и избушка. Только вот что раньше?

— Котом сначала обзаведись, — присоветовала бабкина подруга. — Что ж ты бестолковый такой, неужто сам порог жилища нового переступить надумал?

— А коту на дереве ютиться прикажешь, пока я избу справлять буду? — возразил я. Резонно возразил, как мне показалось.

— Настоящий ведьмовской кот на себя половину работы возьмет, — поделилась знанием бабка Игнасия, и это решило дело. Значит, первым делом надо раздобыть кота, причем непременно ведьмовского, раз обычная мявка за меня мою работу делать не будет. Только как его опознать, колдодейного такого? Либо они реже Змиев встречаются, либо живут далеко. Непростое дело предстоит…

— Своего зверя не пропустишь, — улыбнулась бабка Игнасия неожиданно зубастой улыбкой и ловко оседлала метлу. — Заболталась я тут с тобой, мил-друг. Прощай и помни, что я тебе присоветовала.

С этими словами бабка не по возрасту лихо взмыла в воздух, заложила над головой петлю и скрылась за деревьями.

— Один не ходи! — донеслось откуда-то сверху. — Пропадешь один. Попутчика доброго найди и не поминай лихом!

И умчала прочь лихая бабка, словно и не было ее. А я остался.

В лесу коты не водятся, не медведи, чай. Значит, надо идти в город. А вот в какой? Их же на белом свете не счесть. Жизни не хватит и половину обойти, проживи я даже столько, сколько бабушка моя. Разве что погадать? У меня не очень получается, но ведь учиться все равно надо, так почему не сейчас?

Но только я собрался залезть в свою сумку, как неподалеку раздался изрядный треск. Будто сквозь лес медведь ломится или же богатырь на коне, и лично я бы поставил на второе. Почему? Да не поют медведи на весь лес песни этаким басом, да так, что деревья гнутся.

А вот и он, дорогой гость. Сидит на коне как влитой, палица шипастая петелькой запястье охватывает, весь в кольчуге, на поясе меч. В общем, настоящий богатырь, мало ли я их повидал на своем веку, все одинаковые.

— Здрав будь, добрый молодец! А где бабуля?

— Померла бабуля, — ответил я с горечью.

— Как так померла? Она ж мне нужна до зареза!

Ну если богатырю нужна, помирать никак нельзя. Вдруг да осерчает? Богатырский гнев, как пожар лесной, полыхнул разок, и спокойно опять все, ни огня, ни леса.

— Может, я помочь могу? — спрашиваю. — Что за беда приключилась, дядька…

— Хреногор, — представился богатырь, слезая с коня. — Хреногор меня звать.

Бабушка моя ведьма, да он головой едва до седла достает! Это что же, новая порода — богатырь карликовый обыкновенный? Вот смех-то, право слово!

Но Хреногор сжал кулак, и смеяться мне расхотелось сразу, стоило только на пальцы посмотреть. Такими и пятаки медные гнуть можно, и деревья с корнем выдирать, и жизнь из врага выдавить. Хоть и карликовый, а богатырь настоящий, и лучше над таким не смеяться. Себе дороже.

— Так какая беда приключилась, дядька Хреногор? — спросил я гораздо вежливее, чем сначала собирался.

— А вот и покажи, какой ты ведун, — недружелюбно ответил богатырь, разжимая и снова сжимая немалые кулаки (каждый с три моих, не меньше). — Сам и скажи, что стряслось у меня, тогда и поверю, что горю моему помочь можешь.

Тоже мне загадка! Богатыри по свету в трех случаях странствуют: во-первых, рубежи отчизны оберегая, врагов выслеживают да карают. Во-вторых, подвигов ищут, славу себе да князю добывая. И в-третьих…

— Девку сперли, — сказал я уверенно, чем немало карлу удивил.

— Верно, — молвил богатырь, разжав наконец кулаки. — Твоя правда, ведун. Невесту мою Змий скрал прямо из терема отчего. И надеюсь я, что сумеешь ты колдодейством своим прояснить, где он ее спрятал. А там я уже сам разберусь.

И снова кулак сжал, да с таким хрустом, будто бедному Змию хребет преломил.

— Приметы Змия? — поинтересовался я. — Голова одна или три?

— Одна.

— Шкура какого цвета?

— Зеленого.

— На брюхе белая, серая или зеленая?

— Зеленая.

Зеленый, стало быть, Змий. Скверно. Зеленых здесь прилично, а блюдечка с яблочком у меня нет. Ладно, есть и другие методы.

— От Змия что осталось? — спросил без особой надежды, по традиции скорее, но богатырь неожиданно кивнул и потянул из-за пояса тряпицу.

— Чешуйки и кровь, — сказал застенчиво, чуть ли не извиняясь. За что, интересно? Что целое крыло не припер?

— Более чем достаточно.

И чего ему сюда переться вздумалось? Неужто в стольном граде чаруны перевелись? По капле крови или по чешуе даже новичок найти сумеет. А я, смею надеяться, все же поболее в таких вещах разбираюсь, чем любой колшебник, потому что, как ни крути, это наш ведовской хлеб.

— А за услугу что попросишь? — осведомился богатырь. — Не стесняйся, ведун, княжьи витязи не бедствуют.

И высыпал на ладонь из кошеля пригоршню серебряных баблонов, среди которых затерялась даже пара золотых.

Ого! Неплохо богатыри наши устраиваться умеют! Кто бы мог подумать, что защита Отечества такое выгодное дело! Мне бабуля больше меди оставила, и серебра чуток.

— Деньгами не возьму. — Слова будто сами с губ срываются, без моей помощи. — Паверу на деньги нельзя менять, если потерять не хочешь.

— А чем можно? — деловито спрашивает Хреногор. — Камешков у меня нету, но при желании можно прикупить, знаю где.

— Только услугой можно, — верите, до сего момента сам не знал. Это мудрость бабкина внутри меня проснулась и наставляет меня на путь истинный. А то взял бы деньгами и ходил бы богач богачом.

— Какой такой услугой? — мигом насторожился богатырь. Да, княжьих витязей не проведешь, всегда настороже. Услуги ведь разные бывают, от иной и рад бы хоть целым возом золота откупиться, да не возьмут его взамен. Однако сегодня не тот случай, не скажу, что мое условие его не обременит, но хоть все на виду, без подвоха.

— Мне надо раздобыть ведовского кота, — честно признаюсь дядьке Хреногору. — Где искать его, понятия не имею, но непременно встречу и узнаю. Беда в том, что мира не знаю, всю жизнь в лесу прожил, без спутника-товарища пропаду ни за медный баблон. А ты, за версту видно, мир повидал, знаешь, что к чему. Давай так: я тебе со Змием помогаю, а ты мне — с котом.

— А где подвох? — подозрительно спросил богатырь. — Нет, давай еще раз: ты мне помогаешь со Змием, я тебе — с котом, так?