И только Васька знала главную Полину тайну.
Почту снова завалило спамом. В очередной раз Полине сообщали о выигрыше миллиона долларов, просили помочь деньгами бразильскому космонавту, забытому на Луне, и предлагали сотню разнообразных услуг, начиная со знакомства с симпатичными девушками и заканчивая предложением купить фрезерное оборудование оптом.
– Что у нас тут? – Александр Яковлевич жарко навалился сзади, обняв стул вместе с секретаршей, вжавшейся в сиденье.
– Я пока проверяю. Если будет что-то интересное, я к вам зайду, – сдавленно пообещала Полина, стараясь не дышать. Он директора одуряюще несло терпкой туалетной водой.
– Точно зайдёшь? – игриво уточнил Александр Яковлевич, то ли чмокнув губами, то ли чавкнув.
– Непременно. – Полина уже поняла, что долгожданного письма в почте опять не было. Глаза защипало то ли от запаха, то ли от расстройства.
– И кофейку мне сделай, – шеф удовлетворённо похлопал её по запястью влажной ладонью. – Давай-давай, живее, киска.
Девушка ловко выскользнула из его объятий и, схватив чашку, ринулась к дверям:
– Сейчас, только посуду сполосну.
В курилке, красиво оттопырив изящную ручку с длинной сигаретой, скучала Катя из бухгалтерии. Катя была то ли родственницей кого-то из хозяев конторы, то ли вообще любовницей, поэтому работы у неё было мало, и скучала она чаще, чем работала.
– Что, опять лип? – понимающе хмыкнула Катерина, аккуратно затушив вонючую сигаретку. Судя по оживлённому блеску в глазах, сегодня ей было чрезвычайно скучно, и барышня была не прочь почесать языком. А что может быть интереснее, чем сплетни о межполовых отношениях внутри офиса?
– А что, так заметно? – вздохнула Поля.
– Ага, – небрежно кивнула сотрудница. – Вон, слюни с пиджака капают.
Она громко фыркнула, когда Поля испуганно начала себя оглядывать, и покачала головкой с идеальной укладкой:
– Да, Федосеева, простая ты, как пять копеек. Нельзя в наше время быть такой доверчивой. И как это Яковлевич до сих пор не развёл тебя на секс.
– Фу ты, – отмахнулась Полина. – Я доверчива, но не до такой степени. Это я бабам верю, а мужикам – ни-ни.
– Ну-ну, – в тон ей отозвалась Катерина. – Мы уже полгода ставки делаем на твою непокобелимость.
– Ставь на меня, – посоветовала Поля. – Не прогадаешь.
– Главное, чтобы ты с работы не вылетела.
– А что, есть предпосылки? – забеспокоилась Полина. Такое предположение в устах персоны, каким-то боком приближённой к верхушке, чрезвычайно пугало.
– Есть жизненный опыт. Мужики, конечно, охотники, но если в лесу дичи нет или она сидит в норе и скорее сдохнет, чем выйдет под ружьё, то даже самый заядлый охотник плюнет и свалит в другие места. Логику улавливаешь?
– Намекаешь, что ему надоест, и он отстанет? Я, Кать, этого уже давно жду. А наш охотник что-то не едет в другие места. Мне иногда кажется, что он скорее сам сдохнет, чем уступит.
– Хромает твоя логика. Ты смотри увольнения не дождись. Или изнасилования.
– Да не, он не такой, – вздрогнула Поля. Такая мысль ей просто не приходила в голову. А что, если… Да нет!
– Много ты про него понимаешь, – непонятно хмыкнула Катерина. То ли она намекала, что Поля мало знает про шефа, то ли сама знала про него столько, что простым смертным на это информационное поле лучше и не соваться.
Быстро сполоснув чашки, Полина поспешила в приёмную. Неприятная мысль о том, что они с директором довольно часто остаются по вечерам в пустом офисе, холодила позвоночник и шевелила волосы на затылке. И если раньше было просто неловко и тягостно, то теперь будет ещё и страшновато. Надо было срочно переключиться на что-то более серьёзное. Например, на Игоря.
Не далее как сегодня утром они опять поругались. И если раньше они дулись каждый на своей территории, то теперь, так как в отношениях наметился прогресс и влюблённые перешли на ступень совместного проживания, дуться приходилось в пределах одной квартиры. А это раздражало ещё сильнее, аккумулируя и раздувая обиду, как эпидемию гриппа в тесном коллективе чихающих сотрудников, не имеющих возможности расползтись по изоляторам.
Хотя, наверное, теперь и мириться будет проще. Если раньше они упорно ждали, пока кто-нибудь позвонит первым, то сейчас, сталкиваясь нос к носу на общей кухне, период ожидания могли свести к нулю.
Да и кроме Игоря, к ссорам с которым Полина в общем-то привыкла, была ещё более важная проблема.
Самая серьёзная, которая мешала жить, дышать и вообще ждать чего-то хорошего.
Тайна.
О которой знала только Василиса. Кстати, Вася важности доверенного ей сокровенного знания не ценила и относилась к Полининому увлечению довольно легкомысленно.
– Ладно бы ты чем-то полезным увлекалась, – говорила она. – Так ведь фигнёй маешься! Денег на этом не заработать. Слава – ну, это довольно призрачно. Лучше б ты пела и в каких-нибудь кастингах участвовала.
– Я только в дуґше пою. И то Игорь поначалу пугался и думал, что я плачу. У меня ни слуха, ни голоса.
– Если б ты была глухая и немая, тогда да, шансов бы не было. А так – извини. Вон сколько всяких скачет без слуха, без голоса, зато сиськами трясут – и всё, звёзды.
– Сисек у меня тоже нет, – напоминала Полина.
– Вот это уже серьёзно. Это для шоу-бизнеса трагедия, – ржала Василиса. – Ладно, тогда не пой. Но писать сказки – это какая-то ерунда. Что тебе это даст?
– Мне нравится! – Когда касалось святого, Полина начинала жутко кипятиться. – Знаешь, какой кайф придумывать! Для детей! Особенно когда находишь какой-то классный сюжетный ход!
– Не знаю. А у тебя что, дети есть? – Вася любила конкретику. – Или тебе за эти сказки платят? Или ты стала известной писательницей? В чём профит, кроме кайфа?
Тут Полина всякий раз вынуждена была признавать, что ни в чём.
– Вот у нас мужик был во дворе, помнишь, который из снега всякие скульптуры лепил, – напомнила Василиса. – А они либо таяли, либо их хулиганы ломали. Так он дожидался снега и снова начинал. Сизифов труд.
– Зато было красиво, – закатив глаза, вздохнула Поля. – Вот сколько непризнанных гениев творят просто так…
– Ты сейчас имеешь в виду тех гениев, которых таковыми в итоге признали. И по физиономии вижу, себя ты тоже причисляешь если не к ним, то к чему-то подобному. – Василиса умела раскусывать суть человека с ходу, как аллигатор орешек. Хрясь – скорлупки веером, и всё сокровенное на виду.
– Я просто занимаюсь любимым делом, – из последних сил сопротивлялась Поля.
– Так имеют право говорить люди, которые кайфуют на любимой работе, за которую им платят. Что-то мне подсказывает, что это не про тебя, радость моя. Книжки у тебя изданы? Нет. Гонорары заплачены? Нет. И о чём речь? О высоком? Тогда это не ко мне. Я девушка простая, без затей. Но тебя как писательницу уважаю. Станешь знаменитой, буду гордиться и по блату возьму у тебя автограф без очереди. А пока меня твои усилия пугают. Давай будем ближе к земле.
