— Ну как? — Кирилл, бритоголовый громила-орангутанг, который только что отдубасил Глеба на ринге, преданно заглядывал в глаза избитому другу в надежде, что подарок понравится.
— Супер! Братан, это классно.
— Нравится?
— Ещё бы! — рассмеялся Глеб. — Спасибо, Кир, умеешь ты порадовать. Вот думаю, где лучше повесить — в офисе или в спальне?
— Да, интересный вопрос… Ещё раз поздравляю. Ты молодец. Десять лет — это грандиозная дата. Особенно сейчас, когда приходится конкурировать с федеральными сетями. Сколько народу уже сошло с дистанции. А ты ещё и развиваешься. Слушай, а давай ещё один раунд? Тебе же надо взять реванш.
Глеб осторожно потрогал челюсть, поморщился, вздохнул и убрал со лба тёмные взмокшие волосы. Его футболка насквозь пропиталась пoтом.
— Нет уж, Кир, спасибо. У меня завтра три совещания, а потом немцы. Будет проблематично убедить их, что я надёжный партнёр, если я нарисуюсь в переговорной с подбитым глазом. Ты зверюга, Кир!
— Прости, Глебушка, я нечаянно. А ты о чём думал? Зачем раскрылся?
Они когда-то вместе учились на физмате, только Кирилл был уже старшекурсником, в то время как Глеб только-только сдал вступительные экзамены. Потом они оказались соседями, и теперь регулярно по утрам встречались в тренажёрном зале жилого комплекса «Легион», а если было настроение — то занимались ещё и вечером.
Кир, в прошлом — профессиональный боксёр, тренировал друга, стараясь не портить его приятную внешность. Однако Глебу регулярно прилетало то справа, то слева, то прямо в лоб.
— Как твои близнецы? — спросил Глеб. — Сколько им уже? Два месяца?
— Ага. Близнецы — это бесконечный квест. Они никогда не спят одновременно, один обязательно должен караулить.
— А ты думал! Правильно, так и надо. Вдруг что-то интересное произойдёт!
— И они малюсенькие, — расплылся в улыбке Кирилл. — Неужели и мы когда-то такими же были? Не могу поверить. — Он сжал кулак и с недоумением взглянул на свою руку — вздувшиеся вены и бугры мышц. — Всё это так удивительно! Когда я на них смотрю, у меня сердце останавливается!
— Папаша! — улыбнулся Глеб и похлопал расчувствовавшегося друга по плечу.
* * *
Принцесса наконец-то дождалась, когда хозяин перевернётся на спину, и взгромоздилась ему на живот. Немного повозилась, пристраиваясь. Спальня была освещена мягким тёплым светом, на краю кровати мерцал экран ноутбука, лежали распечатки. Глеб читал документы, периодически отвлекаясь на телефон и отправляя сообщения.
«Твёрдо! — возмутилась Принцесса. — Зачем доводить свой пресс до состояния стиральной доски? Это всё ради белобрысой курицы, да? Чтобы произвести на неё впечатление? А лежать мне как на этих булыжниках?»
Тем не менее, пушистая красотка с удовольствием потыкалась влажным носом в гладкую кожу, пахнущую гелем для душа, лизнула раз-другой и тут же поняла, что крыша тихо отъезжает в дальние края. Через секунду Принцесса, закрыв глаза, уже самозабвенно слюнявила солнечное сплетение любимого мужчины, громко урчала, ритмично выпускала и втягивала коготки…
Сначала, когда Принцесса очутилась в квартире Глеба, она даже и не посмотрела в его сторону — подумаешь, новый раб. Ничтожный вассал, нужный лишь для того, чтобы обеспечивать её высочество пропитанием и менять наполнитель в лотке.
Его никогда не было дома, он уезжал рано, возвращался поздно и постоянно был чем-то занят. Иногда пугал новую квартирантку воющей электродрелью, неприятно шуршал файлами и документами, включал громкую музыку.
Тем не менее, высокомерной красотке пришлось признать, что экземпляр ей достался привлекательный. Молодой мужчина чуть за тридцать, темноволосый и кареглазый, с прекрасной спортивной фигурой и мощным разворотом плеч. Твёрдый подбородок, чёткие скулы, упрямо сжатые и красиво очерченные губы.
Первый раз сердце Принцессы дрогнуло уже спустя неделю. Глеб приехал домой с чёрным пакетом и достал из него смокинг — видимо, намечалась пафосная вечеринка со строгим дресс-кодом. В смокинге молодой человек выглядел ослепительно. Принцесса внезапно поняла, что внутри у неё всё сжалось — даже сильнее, чем это бывало при звуках вскрываемой баночки с муссом из тунца.
А когда однажды вассал беззастенчиво вывалился из душа в чём мать родила, не позаботившись о чувствах доверенной ему девицы, Принцесса возмущённо запыхтела, но убежать и спрятаться просто не смогла — так и пялилась, не в силах отвести взгляд от открывшегося ей великолепия.
Через полмесяца зеленоглазая британка поняла, что прислушивается к шуму лифта и ждёт, когда повернётся в замке ключ. Она ничего не могла с собой поделать, теперь ей страстно хотелось ощутить тяжёлую ладонь на своём загривке или спине.
Презренный раб загадочным образом превратился в обожаемого господина. Как это произошло, Принцесса не могла объяснить.
Теперь их жизнь могла бы стать идиллией. Но ужасно мешала Полина. Противная девица почему-то сразу невзлюбила новый персонаж в их компании. Это было странно, ведь девять человек из десяти, увидев белый меховой комок с зелёными глазами, замирали от восторга и тянулись погладить очаровательное существо. Но Полина морщилась, натужно чихала и делала несчастные глаза, жалуясь Глебу на аллергию. А однажды она украдкой наступила Принцессе на хвост! Вот же гадина!
Хорошо, что сейчас вредная блондинка за океаном. Пусть подольше не возвращается.
* * *
Глеб повернулся набок, сгрузив Принцессу на матрас, и вновь потянулся к ноутбуку. Он просматривал файлы, связанные с завтрашней встречей. Немцы представляли крупный завод-производитель, и Глеб надеялся, что удастся стать эксклюзивным поставщиком бренда. На российском рынке эта марка ещё не появилась, хотя завоевала уже пятьдесят стран.
Пару документов пришлось подготовить самостоятельно, потому что недавно Глеб остался без личной помощницы. Та внезапно написала заявление по собственному желанию — тяжёлые семейные обстоятельства. Однако разведка донесла, что дома у секретарши всё в порядке, а вот с невестой гендиректора она явно что-то не поделила.
Что им делить?
Полинка на прямой вопрос удивлённо распахнула глаза: «Милый, я-то здесь при чём? Когда я лезла в твои дела!» Глеб не стал проводить расследование, хотя накопил большой опыт разрешения девичьих конфликтов — он ловко управлялся с целым женским батальоном.
Но так как в последнее время помощница начала серьёзно косячить, допускала один промах за другим, Глеб отпустил её с богом. Поручениями он теперь нагружал двух офис-менеджеров и всех, кто под руку подвернётся. Раскидывал задания веером, как сеятель зерно. Это Глебу ужасно не нравилось, хаос и бардак никогда не были его стихией.
Он вдруг вспомнил о споре Виктора и Никиты. Прошло уже два дня. Тогда друзья свели всё к шутке, но Глеб хорошо знал своего непутёвого друга. Никитос менял девушек ежедневно, а то и чаще — как меняют простыни в пятизвёздочном отеле. Угроза Глеба начистить рыло могла его только раззадорить. А если знойный донжуан и впрямь прицепится к этой Варваре из отдела копирайтинга?
— Что там за девочка такая? — пробормотал себе под нос Глеб и открыл внутренний портал с информационными карточками персонала. Через мгновение на экране появилась фотография сотрудницы и сведения о ней. — Окончила филфак, двадцать два года… Предыдущее место работы… угу, угу… Так, водительские права… их нет… Английский язык… да, хорошо. Собранная, внимательная, стрессоустойчивая… Увлечения — чтение, музыка, танцы…
С фотографии на Глеба сосредоточенно смотрела голубоглазая девушка. Наверное, обычная офисная барышня, серьёзная, положительная. Труженица и умничка. Носит на работу белую блузку и тёмную юбку, аккуратно выплачивает какой-нибудь кредит, не курит, помогает родителям.
Глеб продолжал рассматривать снимок, не понимая, почему до сих пор не закрыл ноутбук. Ведь ничего особенного в этой Варваре нет — если не считать, что двое его приятелей-идиотов решили заключить на неё пари. А так — обычная девчонка, одна из миллиона…
