Тут же дверь дома распахнулась, и Делайла Джонс с ружьем в руках вышла на крыльцо. В панике Тэниел рухнул на землю, прикрыв руками голову, словно это могло ему помочь.
«Господи, дай мне сил!»— взмолился про себя Джексон, но молитва, однако, не помогла. Терпение его кончилось, и он бросился вперед так быстро, что она не успела оглянуться. В два прыжка он настиг ее, схватил ружье за ствол и вырвал его у нее из рук.
— А теперь идите в дом, — заорал он. — Немедленно! Она стояла не шелохнувшись, глядя на Тэниела и не обращая внимания на Джексона, словно того здесь не было.
— Ты уже покойник, — произнесла она своим тихим, спокойным голосом.
Тэниел дернулся как подстреленный.
— Арестуйте ее, шериф. Она мне угрожает!
— Кажется, сейчас я именно это и сделаю, — сжав зубы, пробормотал Джексон.
— Я ему не угрожаю, — все тем же безжизненным голосом сказала она. — Мне не придется этого делать. Он умрет и без меня. Я и пальцем не пошевелю. — Потом она взглянула на Джексона, и он утонул в ее темно-зеленых глазах цвета густого леса, настороженных, усталых, все знающих наперед.
У него внезапно закружилась голова, наверное, от жары. Он ничего не видел, кроме ее лица. Она оказалась моложе, чем он думал, где-то около тридцати, он же ожидал увидеть женщину средних лет, этакую сельскую отшельницу, обойденную цивилизацией. У нее была гладкая кожа, загорелая и чистая, копна вьющихся каштановых волос. Шорты чуть выше колен открывали стройные ноги.
Он глубоко вздохнул, прогоняя головокружение, немного пришел в себя и заметил, что она страшно побледнела. Она с ужасом уставилась на него, словно увидела привидение, потом резко повернулась и вошла в дом, крепко закрыв за собой дверь.
Джексон перевел дух, собираясь с силами, которые были ему нужны, чтобы покончить с этим делом. Прислонив ее ружье к стене, он перекинул свое через плечо. Теперь он мог заняться Тэниелом.
Сукин сын!
Тэниела и след простыл. Воспользовавшись заминкой, он сбежал, заодно прихватив свой дробовик.
Шериф спрыгнул с крыльца, держа ружье в руках. Он покрутил головой, но не увидел ничего, кроме качающихся веток. Джексон остановился и прислушался. Тэниел со всеми его недостатками был в лесу своим человеком. Только через полминуты до Броуди донесся хруст сломанной под ногами ветки. Он решил было последовать за ним, потом передумал. Преследовать Тэниела в лесу не имело смысла. Джексон знал, где тот живет, и мог найти его, если мисс Джонс решит выдвинуть против него обвинение в нарушении границ частных владений.
Он оглянулся на дом, спрятавшийся в деревьях и сливавшийся с ними, словно был частью ландшафта. Странно, но ему не хотелось возвращаться и разговаривать с мисс Джонс. Произошло что-то непонятное, и он уже не контролировал ситуацию. Ему не хотелось узнать о ней больше, чем он знал. Сесть бы сейчас в лодку Джерри Уоткинса и уехать обратно, на безопасное расстояние от этой странной женщины и ее колдовских чар. Но работа требовала, чтобы он поговорил с ней, а Джексон был хорошим шерифом. Именно поэтому он должен вернуться.
Беспокойство не оставило Броуди, когда он направился к дому.
Глава 3
Подойдя к двери, он с удивлением заметил, что стиральная машина, за которой она пряталась, была старомодной моделью с ручной выжималкой. Он не видел, что происходило в доме: свет не горел, а от деревьев внутри было темно и прохладно.
Он занес руку, чтобы постучать, помедлил и затем два раза стукнул по стене.
— Мисс Джонс?
— Я здесь.
В голосе чувствовалось напряжение, которого раньше не было. Не дождавшись приглашения, он открыл дверь и вошел.
Она неподвижно стояла в темной комнате и смотрела прямо на него. Может, его обманывали глаза, но ему показалось, что она его боится. Она даже сделала шаг назад.
Джексон не мог объяснить почему, но адреналин вновь забурлил у него в крови, мускулы напряглись и приготовились к действиям. К каким? Ему лишь нужно взять у нее заявление, зачитать закон о стрельбе по людям и убраться отсюда. Все. Так почему он чувствует себя не в своей тарелке?
В комнате повисло молчание. Они как будто оценивали друг друга. Джексон не представлял, что она думает о его внешности, он же привык замечать мельчайшие детали и быстро делать выводы. Он должен был уметь это и не ошибаться в своих оценках, ведь от того, как он умел разбираться в людях, часто зависела его собственная жизнь и жизни других.
Перед ним стояла стройная молодая женщина в легкой светло-желтой блузке без рукавов и шортах цвета хаки, туго стянутых на тонкой талии ремнем. Ее голые руки покрывал ровный загар. Она была крепче, чем казалась, и явно привыкла к физической работе.
Ее вьющиеся каштановые волосы немного выгорели на солнце. Она не бросалась в глаза и не была писаной красавицей. Симпатичная, со здоровым румянцем, приятный овал лица. Ее глаза… Да, ее глаза были какими-то колдовскими. Ему не хотелось снова встретиться с ней взглядом, но и избежать этого он не мог. Глаза были лучшим на ее лице — большие, ясные, с густыми темными ресницами. И она смотрела на него как-то… отстраненно?
Господи! Почему она так его боится?
Он не знал, сколько простоял, не отрывая от нее глаз. То же самое случилось на крыльце, только сейчас голова у него не кружилась. Нужно выполнить некоторые формальности и сразу уехать. Летом темнеет поздно, но ему не терпелось оказаться на реке до захода солнца.
— Тэниел ускользнул, — сказал он неожиданно севшим
Голосом.
Она настороженно кивнула.
Вы всегда стреляете в гостей?
Ее глаза сузились.
— Если они останавливаются на реке вдалеке от моего дома и крадутся к нему через лес, я становлюсь очень подозрительной.
— Откуда вы знаете, где он оставил лодку?
— Над водой звуки разносятся далеко. А я не часто слышу шум лодки. Харлей Уайзинант привозит почту, а он уже был здесь утром. Я знала, что это не он.
— Вы стреляли первой?
— Он вторгся на мою землю. Сначала я выстрелила в воздух и крикнула ему, чтобы убирался отсюда. Он стал стрелять в меня. В стиральной машине дырка, если не верите. Второй выстрел я сделала, чтобы себя защитить.
— Может, он тоже думал, что защищается после вашего первого выстрела?
Она с недоумением взглянула на него.
— Он прокрался на мою землю, в мой дом, с охотничьим ружьем и, когда я крикнула, чтобы он уходил, выстрелил в меня из укрытия. Вы это называете защитой?
Он сам не понимал, почему старается досадить ей, кроме того, что чувствовал себя как на иголках.
Ну что ж, спасибо вам большое.
Он не обратил внимания на ее сарказм.
— Мне надо взять у вас заявление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
