«Вот как?! — подумала Роза. — Тогда все понятно. Бедная маленькая Элси! Неудивительно, что ты так жаждешь отцовской любви и скорбишь о потери матери, которую ты никогда не знала».
— Она очень странный ребенок, — сказала Аделаида.— Я просто не понимаю ее, такая кроткая и терпеливая, что на нее невозможно сердиться. Папу это сильно раздражает. Он говорит, что она совсем не Динсмор, а то бы она знала, как за себя постоять. Но все же у нее есть характер, я знаю, потому что иногда, правда, это бывает совсем не часто, он у нее проявляется, и только лишь на мгновение, но потом она сокрушается об этом несколько дней, словно совершила великое преступление. В то же время все мы не считаем это важным, хотя в день злимся раз по десять каждый. И еще она постоянно сидит над своей маленькой Библией, что она находит там привлекательного, я не имею понятия. Для меня это самая скучная книга из всех существующих.
— Правда? — прошептала Роза. — Как странно! Я лучше откажусь от всех остальных книг, чем от этой. «Откровения Твои я принял, как наследие на веки; ибо они веселие сердца моего» (Пс. 118:111), «Как сладки гортани моей слова Твои! Лучше меда устам моим» (Пс. 118:103).
— Неужели правда, она тебе так нравится? — спросила Аделаида, поднимая глаза на свою подругу с выражением неподдельного удивления. — Пожалуйста, скажи мне, почему?
— Потому что в ней содержатся великие и драгоценные обетования, Аделаида, за ее святое учение, за то, что она предлагает прощение, мир и вечную жизнь. Я грешница, потерянная, пропавшая, беспомощная и безнадежная, но Библия возвещает мне радостную весть спасения, которое предлагается даром. Она рассказывает о том, что Иисус умер для того, чтобы спасти грешников, таких грешников, как я. Я нахожу, что сердце мое очень лукавое и, кроме всего прочего, еще и злое, а эта драгоценная книга рассказывает мне, как это сердце может стать новым и где я могу приобрести ту святость, без которой никто не увидит Господа. Еще я узнала, что сама по себе я не в состоянии исполнить святой Божий закон, а Библия рассказывает о Том, Кто исполнил его за меня. Я узнала, что достойна гнева и проклятия праведного Бога, а Библия рассказывает о Том, Кто понес на Себе эти проклятия. Ведь вся моя праведность, как запачканная одежда, а Библия предлагает мне прекрасную, без пятна и порока одежду праведности. Она рассказывает о том, что Бог справедливый, но Он оправдывает тех, кто верит в Иисуса Христа.
Роза произнесла все это с глубоким чувством, потом, сложив руки и поднимая глаза, она прошептала: «Благодарение Богу за неизреченный дар Его!» (2 Кор. 9:15).
На мгновение воцарилась тишина, потом Аделаида заговорила:
— Роза, ты говоришь так, словно ты великая грешница, но я этому не верю. Просто твоя скромность навевает тебе такие мысли. Ну что ты сделала? Ты что, была вором или убийцей, или виновна в любом другом преступлении? Я могу понять употребление подобных выражений применительно к соответствующему человеку, но для утонченной, умной, приветливой девушки, прости меня, милая Роза, эти слова выглядят абсолютным абсурдом.
— «Человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце» (1 Цар. 16:7), — кротко проговорила Роза. — Нет, Аделаида, ты ошибаешься, потому что я в самом деле могу сказать: «Ибо преступления наши с нами, и беззакония наши мы знаем» (Ис. 59:12). Все дела наши запятнаны грехом, все побуждения нечисты, а помышления далеко не святые. От самого начала моего существования Бог ожидает от меня любви от всего сердца, от всей души, всей силой и умом. До определенных пор я не любила Его так, но восставала против Него. Семнадцать лет Он являл мне Свою любовь и благословения, посылая мне жизнь, здоровье, друзей и все необходимое для счастья, а я пятнадцать из этих лет платила Ему неблагодарностью и восставала против Него. Пятнадцать лет я отвергала его дар прощения и примирения, поворачивалась спиной к моему Спасителю от грехов и сопротивлялась всем обличениям Святого Духа. А теперь скажи мне, разве я не великая грешница? — Голос ее дрожал, а глаза наполнились слезами.
— Милая моя Роза, — сказала Аделаида, обнимая и нежно целуя свою подругу. — Не думай об этом, религия слишком туманна для твоей цветущей молодости.
— Туманна? Милая Аделаида! — ответила Роза, обнимая ее в свою очередь. — Я никогда не представляла себе, что является настоящим счастьем, пока я не нашла Иисуса! Грехи мои часто повергают меня в печаль, но вера — никогда!
К кому пойду я в горечи сердечной?С участьем кто протянет руку мне?Лишь Он один, с любовью бесконечной,Меня простил, меня привел к Себе. Глава 2
Когда ушла мисс Аллизон и Элси опять оказалась одна, она встала со своего места и, держа Библию открытой, склонилась на колени. Простыми детскими выражениями она излила всю свою печальную историю о согрешении и раскаянии перед любимым Спасителем. Она призналась в том, что, поступив правильно, она не смогла с терпением принять несправедливое к ней отношение. Элси со слезами умоляла, чтобы Добрый Пастырь сделал ее кроткой, как Иисус. Из ее сокрушенного сердца вырывались тихие рыдания, а обильные слезы раскаяния одна за одной падали на страницы священной книги. Когда же она поднялась с колен, то все бремя греха и скорби исчезло, а сердечко стало легким и свободным, потому что наполнено было миром и радостью прощения. Вот и опять, как прежде, маленькая Элси пережила благословения, которые записаны в Библии:
«Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты» (Рим. 4:7). Теперь Элси со всем усердием принялась за работу, чтобы ко времени, когда все вернутся, быть готовой предоставить мисс Дэй все аккуратно выполненным. Географию она пересказала без единой запинки, примеры были решены правильно, а страничка в тетрадке выглядела теперь очень аккуратной. Весь этот день мисс Дэй была не в духе и даже то, что она не могла найти ни одной зацепки в задании Элси, тоже рассердило ее. Возвращая книгу девочке, она проговорила ледяным тоном:
— Я вижу, что ты можешь делать все достаточно хорошо, когда хочешь.
Элси почувствовала всю боль несправедливости в этом замечании, и так хотелось ей сказать, что она ничуть не меньше старалась выполнить все в это утро, но она решительно отогнала прочь чувство негодования. Элси вспомнила, что ее несдержанность была причиной обильных слез раскаяния, и робко ответила:
— Простите, что я не сделала этого хорошо утром, мисс Дэй, хотя я и очень старалась. Но еще больше я сожалею о дерзком ответе, простите меня, пожалуйста.
— Ты и должна сожалеть, — грубо ответила мисс Дэй.— Надеюсь, что это правда, потому что это была просто наглость с твоей стороны. Ты достойна гораздо большего наказания, чем ты получила. Иди, и чтобы я больше никогда не слышала ничего подобного от тебя.
Бедная маленькая Элси! Глаза ее наполнились слезами, но она повернулась, не произнеся ни единого слова, аккуратно положила свою книгу и грифельную доску в стол и вышла из комнаты.
В этот вечер Роза сидела одна в своей комнате, вспоминая родной дом, как вдруг услышала тихий стук в дверь. Роза открыла дверь и увидела Элси, которая робко смотрела на нее, держа в руках свою любимую Библию.
— Заходи, дорогая, — ласково проговорила она, целуя девочку. — Я так рада снова видеть тебя.
— Я могу побыть с вами полчаса, мисс Аллизон, если вы мне позволите, — проговорила девочка, усаживаясь на низкий мягкий пуфик, на который указала ей Роза. — А потом няня придет за мной, чтобы уложить меня спать.
