Видя замешательство Найтли, он в нескольких предложениях объяснил, что случилось.
– Странно, странно, - растерянно пробормотал судья. - Я смутно припоминаю нечто подобное. - Он сдавил лоб двумя руками, но это не помогло.
Александр приблизился к Алисе, намереваясь прижать ее к своей широкой груди, сознавая в душе, что ни одна благовоспитанная девушка не допустит такой вольности по отношению к непрощенному человеку.
– Алиса, утраченная любовь моя, - произнес он, - если в глубинах твоего сердца...
Но она увернулась от его протянутых с мольбой рук:
– Я выпила пунш, Александр, - сказала она. - Ты так хотел.
– Не надо было этого делать. Я был не прав. Не прав.
– Но я его выпила, Александр, и теперь никогда не буду твоей.
– Не будешь моей? Что это значит?
Алиса схватила мистера Найтли за руку и страстно ее стиснула.
– Моя душа неразрывно слита с душой мистера Найтли, я имею в виду Николаса. Мое влечение - я имею в виду влечение к браку непреодолимо. Оно перевернуло меня всю.
– Ты шутишь? - недоверчиво воскликнул Александр.
– Как ты можешь так говорить, жестокий? - задыхаясь от рыданий, произнесла Алиса. - Я ничего не могу с собой поделать.
– Действительно, - подтвердил профессор Джонс, слушавший с чрезвычайным вниманием. - Она ничего не может с собой поделать. Типичная эндокринологическая реакция.
– Поистине это так, - пробормотал Найтли, безуспешно пытавшийся справиться с собственными эндокринологическими реакциями. - Ну-ну, дорогая, - добавил он и чисто по-отцовски погладил Алису по волосам.
Девушка тут же вскинула голову, и ее очаровательное личико оказалось совсем рядом. В этот момент судье вдруг захотелось совсем не по-отцовски и даже не по-дружески впиться в ее губки.
Потрясенный до глубины души Александр отчаянно выкрикнул:
– Ты фальшива, насквозь фальшива!
С этими словами юноша выбежал вон.
Найтли наладился было следом, но Алиса схватила его за шею и запечатлела на тающих губах судьи поцелуй, который менее всего можно было назвать дочерним.
И дружеским тоже.
Они прибыли в маленький холостяцкий домик Найтли, на дверях которого красовалась целомудренная вывеска "МИРОВОЙ СУДЬЯ", выполненная в староанглийском стиле. Здесь царили меланхолический мир, покой и чистота. Левой рукой Найтли поставил на маленькую плиту маленький чайник (правую его руку Алиса не выпускала ни на секунду, зная, что только так она может застраховаться от неожиданного бегства своего пленника.)
Из открытой двери столовой виднелся кабинет Найтли. Вдоль стен стояли стеллажи с мудрыми и веселыми книгами.
Рука Найтли (левая) в очередной раз поднялась к бровям.
– Дорогая моя, - обратился он к Алисе, - просто поразительно... нельзя ли хоть чуть-чуть ослабить захват, чтобы восстановилось кровообращение... поразительно, но я не могу отделаться от мысли, что все это уже было.
– Никогда, никогда такого не было, дорогой Николас, - прошептала Алиса, склоняя белокурую головку на его плечо и улыбаясь ему с такой застенчивой нежностью, что ее красота засияла, как лунный свет на поверхности ночного озера. - Потому что не было на свете такого прекрасного мага и чародея, как наш мудрый профессор Джонс. Он настоящий современный волшебник.
– Современный... - Найтли вздрогнул так основательно, что приподнял Алису на целый дюйм от пола. - Ну да, конечно! Так и есть! Черт бы меня побрал, если я ошибаюсь! (В редких случаях, а также под воздействием нахлынувших эмоций, Найтли мог употребить крепкое словечко.)
– Николас, что с тобой? Ты испугал меня, мой ангел!
Но Найтли решительно зашагал в кабинет, и Алисе ничего не оставалось, как побежать следом за ним. С побелевшим лицом мировой судья снял с полки томик и благоговейно сдул с него пыль.
– Ах! - сокрушенно воскликнул он. - Почему я пренебрегал невинными радостями юных лет?! Дитя мое, ввиду продолжающейся неспособности моей правой руки к действиям, не окажете ли вы мне любезность полистать страницы, пока я не скажу вам остановиться?
Они являли собой невиданную доселе картинку добрачной идиллии: он удерживал книгу левой рукой, а она медленно переворачивала страницы правой.
– Так я и знал! - с неожиданной энергией провозгласил вдруг Найтли. - Профессор Джонс, мой добрый друг, идите же сюда! Эго самое потрясающее совпадение... пример загадочной, мистической силы, которая временами играет нами, не раскрывая своей истинной природы и цели.
Приехавший вместе с ними профессор Джонс сам приготовил себе чай и, как подобает воспитанному человеку, оказавшемуся в обществе двух страстно влюбленных, удалился в соседнюю комнату. Услышав слова Найтли, он откликнулся:
– Вы уверены, что я не помешаю?
– Совсем наоборот, У меня важные сведения по поводу одного из ваших научных достижений.
– Но вы же заняты...
– Профессор! - воскликнула Алиса.
– Тысяча извинений, дорогая, - сказал профессор Джонс, входя в комнату. - Мой старый замшелый ум полон причудливых фантазий. Вы даже не представляете, как давно я... - Он сделал внушительный глоток чая (который заварил очень крепким), сразу же успокоился и замолчал.
– Профессор, - сказал Найтли. - Это милое дитя назвало вас современным волшебником, что тут же напомнило мне о "Волшебнике" Гилберта и Салливана.
– Кто такие, - любезно поинтересовался профессор Джонс, - Гилберт и Салливан?
Найтли испуганно поднял голову, словно желая проследить направление карающего удара молнии и успеть от него увернуться. Затем хриплым шепотом ответил:
– Сэр Уильям Швенк Гилберт и сэр Артур Салливан писали соответственно слова и музыку к величайшим музыкальным комедиям мира. Одна из пьес называлась "Волшебник". В ней тоже применялось высокоморальное снадобье. На женатых людей оно не влияло, но было способно вырвать героиню из рук молодого и красивого возлюбленного и бросить ее в объятия старика.
– Тем и закончилось? - поинтересовался профессор Джонс.
– Э-э... Нет... Послушайте, дорогая, когда вы так поглаживаете мою шею, у меня возникают, безусловно, самые приятные ощущения, но, должен признать, это меня отвлекает. Так вот, все закончилось воссоединением юных возлюбленных, профессор.
– Ага, - произнес профессор Джонс, - Тогда, может быть, учитывая близость вымышленного сюжета к реальной жизни, мы попытаемся устроить воссоединение Алисы и Александра? Во всяком случае, я не хочу, чтобы вы на всю жизнь остались без руки.
– Я ни с кем не собираюсь воссоединяться, - решительно произнесла Алиса. - Мне нужен мой Николас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
