Мамы таких детей обычно жалуются детскому психологу на то, что ребенок никуда их не отпускает, с огромным трудом привыкает к детскому саду и любому коллективу ровесников – а нередко и просто боится всего на свете. При этом, рассказывая о каких-то проблемах ребенка, они чаще всего говорят «мы»: «мы часто болеем», «мы боимся темноты» и пр. Согласитесь, все это выглядит вполне объяснимым – ведь ребенка с самого рождения приучали к тому, что он с мамой составляет единое и неделимое целое. Чего уж тут удивляться, что он поверил?
Такие дети обычно очень часто и очень тяжело болеют. К традиционным диагнозам в таких семьях относятся астма и нейродермиты. Нередко мамы воспринимают их болезни как наследственные, поскольку сами страдают такими же. Но ведь если мама и ребенок – одно целое, то и болеют они, естественно, одним и тем же…
Достаточно трагичным иногда выглядит рождение детей в семьях, перед тем потерявших ребенка или имеющих ребенка с выраженными физическими или психическими дефектами – например, детским церебральным параличом в тяжелых формах, умственной отсталостью в стадии имбецильности и т.п. Правда, трагичным появление другого ребенка становится только тогда, когда он рождается для реализации родительских надежд типа «Этот сможет то, чего не смог тот». Понятно, что в таких случаях на ребенка возлагается своего рода обязанность быть вполне определенным. Каким именно ему должно быть, определяется обстоятельствами, предшествовавшими его появлению на свет. Один вариант – когда ребенок рождается в качестве «замены» умершему. В таком случае с него, с одной стороны, сдувают пылинки и сыплют на него разнообразные блага, как из рога изобилия. Но, с другой стороны, он постоянно пребывает в некоем негласном соревновании с умершим – и не дай бог ему в чем-то оказаться хуже! Именно в этом случае его родители обычно обращаются к детскому психологу, ставя перед ним задачу «подредактировать» отпрыска, дотянуть его до уровня предыдущего ребенка, который неизбежно становится в памяти родителей практически недосягаемо совершенным.
Во втором варианте ребенок рождается как бы в доказательство того, что его мать – полноценная женщина, способная родить вполне здорового малыша. В этом случае такой ребенок оказывается обязанным стать совершенством во всех отношениях. Соответственно мать постоянно ходит к психологам – либо затем, чтобы ребенка протестировали и подтвердили его (а значит, и ее) полноценность, либо затем, чтобы еще усовершенствовать его интеллектуальные достоинства. Чаще всего это заканчивается для ребенка либо неврозом, либо отказом ходить в школу.
Возможен, впрочем, и еще один вариант развития событий – свою функцию ребенок, родившись, уже выполнил, мамину полноценность удостоверил, и теперь все ее физические и душевные силы снова могут устремиться на уход за больным ребенком. В этом случае мама приходит к детскому психологу довольно поздно – и опять-таки по настоянию третьих лиц, обнаруживших какие-то проблемы в его детском существовании.
Конечно же, существует еще довольно много различных ответов на наш вопрос о причинах рождения детей – и соответственно разных систем воспитания, с самого рождения травмирующих ребенка и мешающих ему в будущем стать счастливым взрослым. Мы не будем стремиться объять необъятное и описать их все. В конце концов, все эти системы воспитания все равно построены на одном – в них ребенок выступает не в качестве совершенно отдельной, самостоятельной, уникальной личности, а в роли способа удовлетворения тех или иных потребностей родителей.
Из какого ребенка вырастает счастливый взрослый?
Конечно, дорогие читатели, вы имеете полное право возмутиться – дескать, критиковать-то легко, это, как известно, каждый умеет. Как на ваш вопрос, господа авторы, ни ответь – все получается неправильно, все ребенку вредит… А как правильно-то? Зачем на самом деле нужны дети?
Зачем? А зачем вы читаете хорошую книгу или слушаете настоящую музыку? Может быть, вам просто интересно? Интересен мир, созданный писателем или композитором? Интересно, как они воспринимают жизнь, себя, людей вокруг? Интересно смотреть с их точки зрения на свою собственную жизнь?
Если вы согласились с таким предположением, то попробуем сделать следующий шаг. Уверены ли вы, что Достоевский задумывал и писал своего «Идиота» именно так, как понимаете его вы? Уверены? А почему тогда все читатели – разумеется, те, у кого об «Идиоте» имеется собственное мнение, а не набор цитат из школьных учебников, – воспринимают его по-разному? И скорее всего даже внешность героев романа в представлении разных читателей будет совершенно разной: для кого-то князь Мышкин – рыхловатый блондин с вялыми движениями, а для кого-то – утонченный мрачный брюнет. И не имеет решительно никакого значения, как главного героя описывает сам автор!
А происходит все это по одной простой причине: автор и читатель (слушатель, зритель и пр.) – на самом деле соавторы. И каждый, кто читает книгу, творит свой собственный мир – разумеется, каким-то образом сверяясь с тем, что предлагает ему автор.
Вот точно так же, на наш взгляд, должно происходить и во взаимоотношениях родителя с ребенком. Ведь как бы будущий родитель ни хотел ребенка того или иного пола, той или иной внешности, с теми или иными талантами и чертами характера – никому из нас не дано, как папе Карло, выточить себе ребенка по заказу. Впрочем, кажется, в конце работы и Буратино начал сопротивляться «папиному» резцу – потому нос таким длинным и вышел…
Есть в каждом ребенке нечто, что нам не дано изменить никакими силами, – и это не только чисто анатомические и физиологические особенности, заданные набором генов. Ведь желания самого ребенка, его предпочтения, особенности характера и многое, многое другое тоже совершенно необязательно совпадает с желаниями, привычками и мировоззрением его родителей. Так что все это вполне можно считать тем текстом, который создает автор художественного произведения, – только в нашем случае автором является… Впрочем, неизвестно кто: то ли природа, то ли Бог, то ли сам ребенок – кому как больше нравится.
А родители, общаясь с этим «текстом», привносят в это общение свое видение произведения, свою эмоциональную наполненность, придают ему свои смыслы…
Поэтому мы, со своей профессиональной психологической точки зрения, предпочли бы именно такой ответ на вопрос «Зачем нужны дети?»: «А просто интересно, как будет устроен мир моего ребенка». Или еще проще: «Ребенок нужен затем, чтобы им интересоваться».
Кстати, заметьте: в русском языке существует два на первый взгляд очень сходных слова – «интерес» и «заинтересованность». Но обозначают они два принципиально разных отношения к кому-либо или чему-либо. Мы говорим: «Я заинтересован в том, чтобы начальником стал такой-то», «Я заинтересована в том, чтобы этот человек мне помог». Иными словами, человек может быть заинтересован только в каком-то определенном развитии событий – все прочие варианты его не устраивают.
Вам это ничего не напоминает? А ведь все типичные варианты ответов на вопрос «Зачем нужны дети?» предполагают именно заинтересованность родителей в том, чтобы ребенок вел себя каким-то определенным образом, имел какой-то определенный характер, способности и пр. Опять-таки другие пути развития ребенка родителей в этом случае не устраивают. И, как это ни грустно, подобная заинтересованность родителей неизбежна во всех случаях, когда ребенок для них является всего лишь способом удовлетворения собственных потребностей.
А слово «интерес» как раз предполагает отсутствие какой бы то ни было корыстной заинтересованности в конкретных результатах – ведь интересным может быть все, что произойдет. Кстати, сами дети как раз и являются носителями самого что ни на есть живого интереса ко всему сущему: их ведь устраивает любой возможный ответ на вопросы: «Почему встает солнце?», «Что у лошадки внутри?» и «Сколько на самом деле ножек у сороконожки?» Они просто хотят знать.
Вот так и выходит, что главным условием воспитания счастливого ребенка является наличие у родителей бескорыстного, радостного, сконцентрированного интереса к нему. Кстати, а почему именно «воспитания»? Странно получается: весь сложнейший и тончайший комплекс действий по взращиванию ребенка сводится всего лишь к «повторяющемуся питанию». Ведь именно таково с этимологической точки зрения значение слова «воспитание», практически аналогичного слову «вскармливание». А другого, более подходящего слова в нашем словаре-то и нет! Не привыкли мы употреблять по отношению к ребенку такие слова, как «ращение», «взращивание», «выращивание», и все тут!
