Читаем без скачивания мемуары из русской истории - арсений елассонский

Итак, он явился подражателем блаженнейшего и освященного отца своего царя Феодора и раздавал каждый день великую милостыню. Имел он во многих местах назначенных людей, которые раздавали повседневно милостыню не только по Москве, но и по всей России. Он роздал милостыню по монастырям, священникам и всем нуждающимся.

Во второй год его царствования был великий голод во всей России, и продавался мешок пшеницы более, чем за тысячу двести аспр, т. е. за десять золотых флоринов. И сей царь, как великий милостынедавец, каковым был, роздал много хлеба и много продуктов нуждающимся и беднякам и освободил бесчисленный народ от великого и ужасного того голода.

Этот царь и великий князь Борис имел прекрасного сына по имени Феодора и красивейшую дочь по имени Ксению.

В третий год его царствования явились два немецкие царевича [в Москву], наслышавшись о достоинствах этой красавицы царевны Ксении, с предложением руки, и не получили желаемого. Первый не показался приятным самой дщери и приближенным царя, потому что был более 25 лет, второй же весьма понравился самой дщери и родителям ее, царю и царице, и всем придворным, кто видел его, потому что был не только благороден и богат, но и был молод, а главное настоящий красавец и большой умница. Царь и царица весьма полюбили его и ежедневно принимали его во дворце, желая устроить брак, но, - или за грехи, или по иным причинам, Господь ведает, - когда стали готовиться к венцу, этот красавец юноша, немного поболевши, скончался. Царь и все придворные горько оплакали этого красавца юношу. Все приближенные этого благородного юноши возвратились на родину, будучи одарены от царя богатыми дарами и немалыми деньгами. И после слез, печали и великого поминовения [царь] отправил всех тех, которые обещались прислать (с тою же целью) другого его брата. Посланные обнадежили царя.

В четвертый же год его царствования, когда пришли из великой Иверии апокрисиариями по имени Соломон и другой монах Кирилл по царской надобности, и, во время многочисленных расспросов, заявили, что благочестивейший царь Иверии имеет родную дочь, молодую и весьма красивую. Царь и царица Мария, услышавши, [174] весьма обрадовались и пожелали взять ее в невесты сыну своему Феодору. Скоро они послали с ними в Иверию, в качестве апокрисиария, боярина Михаила Татищева со многою свитою и дарами и с ними отправили лучшего драгомана по имени Константина Сфотия, хорошо знающего многие языки: греческий, русский, турецкий, татарский и грузинский, дабы они привезли родную дочь царя Александра в качестве невесты сыну своему Феодору.

В том же году [т. е. четвертом] скончалась сестра царя, царица Александра монахиня, и похоронили ее в Вознесенском монастыре внутри Москвы с прочими великими княгинями и царицами. Она после смерти мужа ее прожила четыре года. В [память] этой царицы Александры монахини царь Борис роздал большую милостыню архиереям, священникам и во все монастыри не только в Москве и в России, но в Константинополь, и в Александрию, и в Антиохию, и в Иерусалим святейшим патриархам, архиереям, отправил великую милостыню на Святую Гору и во все монастыри Востока и Запада. Он возобновил и украсил многие церкви и монастыри, храм Богородицы, патриархию покрыл железною крышею, украсил, возвысил и покрыл золотом большую колокольню, в большом дворце внутренние палаты золотые расписал живописью, воздвиг вновь большой дворец близ реки Москвы, построил большой мост в средине Москвы со многими камарами, еще воздвиг с основания большой храм иже во святых отца нашего Николая чудотворца в Москве на Арбате, устроил много сребровызолоченных рак, украсив их многочисленным жемчугом и драгоценными камнями, и переложил в них чудотворные святые мощи святых, просиявшие в Москве и во всей России: иже во святых отца нашего всечестнейшего митрополита московского и всея России Алексея чудотворца, святого блаженного Василия чудотворца, преподобного отца нашего Макария, калязинского чудотворца, преподобного отца нашего Пафнутия, боровс-кого чудотворца, устроил и другие многие ковчеги из чистого золота и положил в них все святые [частицы] мощей, которые находятся в царской казне и которые патриарх вместе с царем и со всем архиерейским и священным чином приносят в великую пятницу с торжественною литаниею в соборную церковь Пресвятой Богородицы, и поют великие часы, и, после часов и вечерни, снова относят в соборный храм Благовещения в казну, где они хранятся. Этот же царь устроил плащаницу с изображениями Господа Христа с Божиею Матерью, двенадцатью апостолами и Иосифом и Никодимом из чистого кованного золота, тонкой работы, достойной удивления. На изображение Господа Христа пошло чистого золота 200 литр и на каждого апостола по 200 литр. Он же отлил два большие колокола, один для Москвы в патриархию, в который звонят в великие праздники, а другой в монастырь святой Троицы. Подобной величины колоколов и такой красоты нельзя найти в другом царстве во всем мире. Он возобновил и украсил девичий монастырь близ Москвы и совершил многочисленные другие прекрасные дела и украшения. Он прогнал татар далеко от русских границ, выстроивши на границах многочисленные укрепления большие и крепкие для защиты российского царства.

Но демон, всему завидующий и не могущий выносить созерцать добро и многочисленные превосходные деяния и добродетели прекрасного и благочестивого царя, - или по грехам нашим, или по иным причинам, Бог знает, - возбудил против него молодого человечишку и убогого монаха иеродиакона, по имени Григория, монаха великого монастыря архистратига Михаила внутри Москвы - монастырь святого нашего митрополита московского Алексея чудотворца, - и внушил ему желание царствовать. Он, удалившись в Польшу и имея с собою пособниками своего желания двух монахов, назвался сыном царя и великого князя великой России Ивана Васильевича по имени Димитрием, который в царствование царя Феодора был убит в городе Угличе, где он находился под охраною, при содействии царя Бориса, как говорили многие, в бытность его боярином.

И некто князь по имени Адам Вишневецкий, услыхав, так как монахи утверждали, что он истинно сын царя и великого князя Ивана Васильевича, взял его в дом свой, снял с него монашеские одеяния, одел в светский костюм и представил великому королю Польши. Великий же король, принявши его милостиво, поручил его сендомирскому воеводе господину Георгию на время, чтобы разузнать относительно него. Воевода сендомирский, принявший его в дом свой, имея и дочь девицу по имени Марию, условились друг с другом, что он возьмет ее в жены, что и случилось в непродолжительном времени. Этот воевода сендомирский, без совета и желания великого короля Польши Сигизмунда, собравши в качестве войска многих юношей к нему, который именовался Димитрием, сыном царя великой России Ивана Васильевича, начал выдавать его, именуемого Димитрием, что он сын царя великой России Ивана Васильевича. И когда они явились со многим войском на границы великой России в город Чернигов, то воеводы черниговские, услышавши молву о нем, что он сын царя Ивана всея России, приняли его с радостию без всякого замешательства или войны, как сына царя Ивана. Равным образом и Путивль, - и это укрепление большое и сильное, - принял его с удовольствием. Услышавши, и прочие города и народ поклонились ему, как царю и сыну царя Ивана. Царь Борис, получив это известие, смутился и, пославши многочисленные войска, с великим старанием преследовал его. Войско его [т. е. Лжедимитрия] было разделено на две части: сам он один с немногочисленным войском убежал в большую крепость Путивль и скрылся, а другая часть войска его вошла в крепость Кромы, крепость большую и сильную. Итак, неразумные осаждали Кромы, а не Путивль, которая была корнем и главою, в течение трех с половиною месяцев.

И 13 апреля месяца, в субботу, царь Борис, будучи здоров, после обеда, когда бояре удалились по своим домам, и сам царь Борис, удалившись из столовой во внутренний покой дворца, неожиданно скончался. Прибывший вскоре патриарх кир Иов едва успел и приобщил его Божественных Тайн и постриг его в монахи, назвав его Боголепом монахом, т. е. Боголюбезным. Итак, патриарх, архиереи, священники, все бояре и народ похоронили его с великою честию и псалмопением во всечестном Архангельском храме с прочими царями и великими князьями, вблизи благочестивейшего царя Феодора. Все бояре и народ, лишившиеся такого царя и попечителя о царстве и милостивого во многом, сильно скорбели и оплакали [его] великим и весьма горьким плачем. О, несчастие! Сколь великое бедствие началось с того часа! Итак, весь синклит бояр, патриарх с архиереями и иереями и всем народом провозгласили и многолетствовали сына Феодора Борисовича царем и великим князем Москвы и всей России. Будучи в ту пору еще только 15 лет в большом дворце, и хотя он был юн, но прекрасен, достоин, образован, милостив, воспитан отцом своим ко всякому благодеянию, умен и способен на всякое слово и дело. Он великую и неисчислимую милостыню раздал по отце своем, как иной никто и никогда, всех голодных насытил, всех бедных обогатил, проще сказать, всех богатых и бедных преисполнил всяких благ и доставил им радость. О, неисследимых судеб твоих, Господи Христе Царю! Такой и столь добрый и незлобивый царь Феодор царствовал только 45 дней, только что совершил помин по отце своем, и не успел венчаться царскою диадемою, но несомненно, как я полагаю, был увенчан в царстве небесном.