После недолгих рассуждений, выбор пал на суккуб. Помню, один вундеркинд умудрился открыть переход и призвать такую, так одним экспериментатором чуть не стало меньше, но благо успел вмешаться и Черная Стража доходчиво разъяснила демону, что до смерти высасывать из людей энергию — нехорошо. Демон все понял, уяснил и... оказался сожран этой самой стражей. Ну а че? Они в еде неприхотливы, а на сухом пайке держатся тоже как-то удовольствие ниже среднего. Зато, демон успел оставить конатактные данные своих сородичей. Не, ну а что? Надо же на ком-то испытывать заклинания, так почему бы не на демонах? Тем более что они отличный источник питания для моих гвардейцев.
От начертания кровавой руны призыва, меня отвлек чавкающий звук за спиной. Обернувшись, вижу стоящего на крыльце черного входа домовика. В одной руке бутыль молока, в другой хлеб. Стоит, жует, на меня смотрит. Человеческая форма, небольшой рост, всего сантиметров тридцать — тридцать пять. Очень заросший, из-под шевелюры вижу только пару зеленых глаз. На ногах лапти, одет в свободную рубаху, поверх которой жакет.
Конечно я почувствовал его присутствие, стоило домовику пересечь охранный контур, но решил дать ему осмотреться. А тут он сам ко мне вышел. Вот только, перестав таращится на меня, домовой перевел взгляд на незаконченную печать и даже жевать перестал.
— Фафеф фы фифуеф фифяф.
— Чего-чего? — проглотив хлеб, домовой повторил.
— Зачем ты рисуешь печать? Разве не знаешь, что с демонами шутки плохи?
— Почему? Знаю. Но мне нужна прислуга.
— Странный ты. Зачем тогда меня звал?
— Прислуга в зал, — добавляю. — Домовой мне тоже нужен. Порядочный. Который будет следить за домом, — киваю на трактир.
— Это я могу, это я люблю, — закивал домовой.
— С меня хлеб, молоко, с тебя помощь по хозяйству. Могу выдать в распоряжение пятерку отличных помощников которых можно показывать людям. Только они чуть глуповаты.
— Демоны, что ли?
— Нет, с демонами я буду сам говорить. Я вон о тех товарищах, — указываю рукой на пятерку марионеток.
— Хм... все устраивает, кроме демонов.
— Не волнуйся, от них проблем не будет, обещаю. У меня в этим строго.
— Демон — есть демон, — покачал головой домовой.
— Поверь, я страшнее любого демона, — ухмыляюсь. — Как звать?
— Печкин я.
— Почтальон? — расхохотался я.
— Нет, просто Печкин, — обиделся домовой.
— Прости, я не над тобой смеюсь. Просто кое-кого вспомнил. Тоже такое имя носил.
— Тоже домовой?
— Нет, человек.
— Ааа.
— Рад познакомится Печкин. Меня зовут Аид.
— Злое у тебя имя.
— Почему?
— Просто злое. Холодное, — на замечание домовика я лишь подал плечами и вернулся к дорисовке печати.
— Ну, зато мне соответствует.
— Ты не похож на злого человека.
— Начну с того, что я вообще не человек, это раз. А два, тебе то откуда знать?
— Я много злых людей повидал. Ты холодный. Равнодушный. Но не злой. У тебя что-то случилось...
— Ага, случилось. Достали меня все, отпуск решил взять, — бурчу отступая от печати. Ну... с виду все четко.
— Нет, я не об этом. Тебя мучают кошмары? — я замер. Медленно повернувшись к домовику, задаю только один вопрос:
— Откуда...?
— Хм... могу предположить, что тебе снится один и тот же кошмар. Что в нем?
— Погоди, а как ты это понял?
— Ты холодный, Аид. Но не потому что тебе нет ни до чего дела, а потому что в тебе что-то надломилось. Мы чувствуем такие вещи. Ты кого-то потерял, да?
— Нет, Печкин. Я никого не терял. По крайней мере этого не помню.
— Хм... а что за сон?
— Слушай, ты... таракан запечный. Если не замолчишь, я тебя за порог выставлю! Это мое дело, что мне снится.
— Хорошо-хорошо, я просто спросил. Так демона призывать будешь?
— Тфу.
Отвернувшись от домовика, пробую сконцентрироваться на работе, но не выходит. Вот ведь черт мелкий, все мысли перемешал. В голове сам собой возникает женский силуэт, не дающий сосредоточится. Плюнув, оставляю в покое печать и обойдя дом, сажусь на ступени главного входа. Так, где мои сигареты? Ага, нашел...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Курить — вредно, — раздалось над ухом стоило прикурить. В ответ, я просто молча на него посмотрел. Домовик стушевался и потупив взгляд, шаркнул ножкой. — Это так, мысли в слух.
— Вот держи их при себе.
Сделав несколько затяжек пробую успокоится. Помогает.
— Это девушка?
Тюк!
— Я молчу...
Так, сидим вдвоем на порожке. Ну как, я сижу, Печкин стоит на верхней ступени как раз на против головы. Я курю, слежу за проходящими по дороге путниками. Домовой так же провожает их взглядом. Чары отвода глаз — форрева.
— Девушка, — тихо шепчу закуривая вторую.
— О. А как выглядит?
— Не знаю. Я вижу только черный силуэт. И слышу её голос.
— И ты не знаешь кто она?
— Нет.
— Она тебя зовет?
— Нет. Да... я не знаю.
— А ты её боишься?
— Точно нет.
— Тогда я в замешательстве...
— Понимаешь Печкин, этот сон был бы самым лучшим сном если бы не страх. Я боюсь забыть её. Боюсь потерять. Я очень много забыл из своей прошлой жизни, это ведь уже по сути моя третья жизнь. Она мне очень дорога. Наверно... наверно я могу сказать, что люблю её. Но беда в том, что я даже не знаю её лица. Лишь силуэт. И голос. Нежный такой, любящий. Я ведь даже не знаю, а не схожу ли с ума? Есть ли она в реальном мире? Если есть, то я наверное бы из шкуры выпрыгнул, чтобы найти. Но... это невозможно.
— Не мучай себя, хозяин. Ничего в мире не происходит просто так. Придет время, и ты поймешь спрятанный в этом сне смысл.
— Может быть. Ладно, хватит болтать. Пойдем, девочек вызовем.
— Я женат!
— А я — нет, — подмигиваю домовому.
Вернувшись к печати, завершаю рисунок после чего активирую зов. Вспыхнув красным светом, в печати... ничего не случилось. Она просто светилась, а я смотрел на пустое место.
— Ммм, так и должно быть? — уточнил Печкин.
— Не-а. Честно говоря, я применил нестандартную печать, может из-за этого? — я мельком глянул на спрятавшегося в доме домовика, чья макушка выглядывала из окна второго этажа.
Но, по истечении десяти секунд, когда я уже вовсю думал, где именно накосячил, в центре пентаграммы появился демон. Признаюсь, я их повидал не так что бы очень много, поэтому не могу сказать, обычный или нет. Рогатая пылающая волчья голова, отдаленно похожее на человеческое тело, очень длинные руки и ноги, неравномерно торчащие из тела костяные шипы, и солидного видя когти.
— Ммм...
— Ты говорил про девочек! — воскликнул Печкин.
— Ну ошибся номером, с кем не бывает? — возмущаюсь. — Эй, уважаемый, — окликаю внимательно изучающего защитный барьер демона. Стоило ему ко мне повернутся, продолжаю. — А вы не подскажите, как вызвать суккуб? А то мой контактный номер, ваш оператор не распознает.
— Рррр, ты совсем стрррах потерррял, смеррртный? — зло прорычал этот волкомордый.
— Угу. Причем давно. Так это, сам подскажешь, или мне его из тебя выбивать?
— А ты попытайся, — оскалилась тварина.
— Как скажешь, — пожимаю плечами, и открыв переход призываю одного из своих гвардейцев. Черной дух стоял и плотоядно смотрел на демона, а тот аж как-то затух, побледнел и в барьер за спиной вжался.
— Друг мой, знакомься. Это Себастьян. Он очень любит демонов, — по мере моих температура медленно понижалась, все тело впитывал Чёрный Страж, даже трава начала покрываться инеем. — ... и если ты сейчас не заговоришь, я сниму барьер отделяющий тебя от моего друга.
— Не-не-не-не-не н-н-н-надо, я-я-я в-в-все с-с-ска-ка-ж-жу!
— Ай молодец. Ну?
— Си-си-символ... во-вот т-т-такой символ нужен, — прокряхтела псина, нарисовав когтем на земле нужную деталь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это точно? — при этом, Черный страж сделал шаг вперед.
— Да! — сразу же выпалил монстр, вжимаясь в барьер.
— Благодарю. Себастьян, он твой.
Даю отмашку и Черный Страж сорвавшись с места, пробивает грудь демона рукой вырывая из нее сердце, а вместе с ним и саму суть порождения бездны. Он словно бы и не заметил стены ограждающей его от демона, но она и не от него рассчитана. Миг и сердце исчезает в пасти, а демон даже не успевает вскрикнуть как валится на пол. Как только демон почил, отзываю гвардейца обратно в печать.
