— Но если он узнает о детях, то ради них будет сражаться еще ожесточеннее. — Шейла озадаченно развела руками. — Разве не этого ты хотела — чтобы дети были защищены?
— В этом все и дело, — ответила Кэлен.
— Почему?
— Ты не знаешь Ричарда. Он и так чувствует вину за то, что отпустил меня одну допрашивать Ноло. Он думает, все произошло из-за того, что его не было рядом, чтобы защитить меня — хотя и знает, что один человек не опасен для исповедницы. Он вбил себе в голову, что ошибся и не уберег меня. Его воспоминания о том, что я чуть не умерла, еще слишком свежи, и он не хочет снова ошибиться. Уж я-то знаю Ричарда. Готова поспорить, тебе пришлось уговаривать его уйти, чтобы спокойно заняться моим исцелением. Я права?
Шейла скорчила гримасу и вздохнула.
— Да. — Она слегка смутилась. — По правде сказать, когда я обратилась к нему в большом зале, то обозвала идиотом за то, что он отпустил тебя одну допрашивать Ноло.
— Если б он знал о беременности, то стал бы оберегать меня еще сильнее. Он бы сосредоточил внимание на мне, а не на том, что сейчас необходимо сделать. Он был бы занят только моей безопасностью, понимаешь? Мы не можем этого допустить. Конечно, он может совмещать — защищать нас от новой угрозы и оберегать меня — и будет это делать. Но если он узнает о беременности, то его внимание неизбежно разделится. Я понятия не имею, как он справится с Золотой богиней, но он сам это выяснит. Наше дело — не обременять его излишними беспокойствами вроде беременности.
— Рано или поздно твое положение станет очевидным!
— Да, позже, — сказала Кэлен, положив руку на живот. — Но пока это незаметно. Позволим ему заняться своим делом и выяснить, как защитить мир. Прямо сейчас он должен беспокоиться обо всех — пока не стало слишком поздно и у наших детей не отобрали мир, в котором можно расти.
— Конечно же, ты понимаешь, что он сильно разозлится, когда узнает о твоей тайне.
— Лучше уж пусть злится, чем все мы погибнем из-за того, что его отвлекли.
Улыбка вернулась на лицо Шейлы.
— А ты займешься своим делом и родишь детей, чтобы защитить наш мир в будущем.
— Да, разумеется.
Шейла пару мгновений что-то обдумывала, а потом вздохнула:
— Ладно. Обещаю, что не скажу. Тебе решать, когда придет время сообщить ему.
Кэлен подняла палец и предупредила:
— Морд-Сит тоже ничего не говори. Скрывать что-то от Ричарда невероятно сложно. Если узнает хоть одна Морд-Сит, он тут же будет в курсе.
Шейла повернулась и сделала несколько шагов, потирая лоб кончиками пальцев. Потом она оглянулась.
— Так и быть. Никто не будет знать, кроме тебя и меня, пока ты не решишь изменить это.
— Хорошо. Спасибо, Шейла.
— Надеюсь, ты готова к тому, насколько зол и расстроен будет Ричард, когда выяснит, что ты от него скрывала.
Кэлен криво улыбнулась:
— Я не боюсь этого большого мальчика. Я приглажу его взъерошенные перья, когда придет время.
Глава 5
Держа в руке перевязь с ножнами, Ричард потянул на себя дверь спальни. Вика, сидевшая на полу прислонившись к двери, упала в спальню, но тут же вскочила, быстро протирая сонные глаза. Она расставила руки, не давая Ричарду пройти, и ее длинная светлая коса качнулась сначала в одну сторону, потом в другую, когда она осмотрелась по сторонам в поисках угрозы. Ричард догадался, что она сидела у двери, чтобы он не смог улизнуть без ее ведома.
Кто-то из Морд-Сит предупредил ее, что он часто так поступает. Бывало, он намеренно ускользал от Кары или других, но делал это по веской причине. Разумеется, для Морд-Сит, которые поклялись защищать магистра ценой своей жизни, не существовало достаточно веских причин отпускать его куда-либо без охраны. Они не понимали или же отказывались понимать, что таким образом он оберегал их от опасностей, которые они не могли постичь и устранить. Тот факт, что он беспокоился об их безопасности, лишь укреплял их преданность своему магистру.
— Есть весточка от Шейлы или Кэлен?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вика покачала головой:
— Нет, магистр Рал.
Шейла занималась исцелением Кэлен и не хотела, чтобы Ричард стоял у нее над душой. По ее настоянию он отправился отдыхать в другую спальню, но из-за беспокойства за Кэлен почти не поспал.
Солдаты с оружием в руках смотрели на коридор слева от Ричарда, готовые защитить его от чего угодно. Мужчины стояли на страже неподалеку от выбранной им спальни, и что-то дальше по коридору заставило их подойти к дверям покоев. Что-то насторожило их и заставило обнажить оружие.
— Что за звук? — спросил Ричард, перекидывая через голову кожаную перевязь и опуская ремень на правое плечо. — Кажется, я что-то слышал.
Командир отряда указал мечом вглубь коридора.
— Мы тоже услышали странный звук, магистр Рал, но я так и не понял, что это. Не похоже на естественный шум вроде потрескивания дворца, которое все мы иногда слышим.
Ричард приладил меч на левое бедро, и украшенные золотом и серебром ножны блеснули в свете ламп. В спальне он выглядывал в окно и поэтому знал, что еще не рассвело.
Не успел он попросить командира подробнее описать звук, как послышался новый — громкий и отчетливый. Хотя источник его и был где-то далеко, Ричард различил крик, от которого в жилах стыла кровь.
Ричард помчался в сторону крика. Весь отряд рослых солдат Первой Когорты последовал за ним.
Ричард бежал по изысканному синему с золотым ковру, устилавшему пол широкого коридора. Крики все не стихали. Не замедляя шаг, он повернул направо в более узкий коридор, следуя за безумными воплями. Было трудно устоять на скользком каменном полу, поэтому он намеренно врезался левым плечом в отделанную панелями стену и оттолкнулся, чтобы завернуть за угол.
Вика расталкивала солдат, пробиваясь через крупных вооруженных мужчин к Ричарду. Все они знали, что Вика — его личный телохранитель, поэтому не пытались остановить ее, хотя Первая Когорта тоже была личной стражей магистра Рала. Никто из них не хотел бросать вызов Морд-Сит в красной коже и с эйджилом в руке.
Первая Когорта была ближайшей линией обороны магистра Рала. Эти солдаты посвятили свою жизнь тому, чтобы попасть в Первую Когорту. Мощные воины в кольчужных и кожаных доспехах умело обращались с любым оружием. Каждый из них был смертельно опасен, все они были элитой из элиты. Каждый был готов умереть, но не позволить врагу приблизиться к Ричарду.
Но никто не желал спорить с Морд-Сит, которая настаивала на том, чтобы быть ближе к магистру Ралу. Как и солдаты, как и все Морд-Сит, Вика больше всего на свете хотела защитить Ричарда. Величайшим желанием Морд-Сит было умереть, защищая магистра Рала. Извращенное желание, но Морд-Сит и сами были извращенными женщинами.
Когда Ричард освободил их от исторически сложившегося принудительного служения магистру Ралу, все они решили остаться с ним. Когда он освободил их и позволил самостоятельно распоряжаться своей жизнью, они лишь еще преданнее стали защищать его, но теперь по своей воле, а не из-за обучения, наказаний и навязанного долга.
Коридор, по которому они мчались, был облицован крашеным кленом и тускло освещен редкими зеркальными лампами, которые отбрасывали тревожные тени. Следуя за прерывистым слабым криком боли и периодически раздававшимся потусторонним гулким ревом, Ричард пробежал мимо десятков комнат и свернул в уходивший влево коридор. Плотная и темная группа солдат заполонила проход позади него и Вики. В этом коридоре была лишь одна лампа возле входа, и теперь все они бежали в сгущавшуюся тьму.
Ричард еще не обнажил меч, но магия оружия взывала к нему, нетерпеливо желая воссоединиться с нахлынувшей на него ярости из-за неведомой опасности. Магия клинка жаждала объединиться с яростью Искателя и ощутить вкус вражеской крови.
Зная, что источник звука уже близко, Ричард достал меч из ножен, и уникальный звон стали заполнил ограниченное пространство. В тусклом свете казалось, что черная сталь зловеще светится.
