они сдерживались.
Екатерина Михайловна удалилась в ванную, а Ольга спросила у папы:
– Ты зачем про посуду сочинил-то? Боюсь, мама могла не поверить.
– Ну почему же? Ты действительно иногда помогаешь своим несчастным родителям!
Это была неправда. Оля всегда много делала по хозяйству, когда родители на работе. Но на папу она не обижалась, понимая, что он шутит.
– Нет, так нечестно, – вздохнула Оля. – Мама считает меня героем, а в действительности всё сделал ты.
– Да ничего я не делал!
– То есть? Папочка, объясни, пожалуйста, как это, а то я что-то уже ничего не понимаю! – взмолилась светловолосая девочка.
– Очень просто – я посуду не вымазывал! – весело рассмеялся её папа, да и сама Оля тоже вместе с ним.
– Что у нас на ужин? – вернулась из ванной мама.
– Как обычно: борщ, котлеты и пирожки, – ответил муж.
– Пирожки – это необычно, – прокомментировала она и усмехнулась.
– О, я совсем забыл! Сегодня приезжала бабушка, привезла яблок, купорки, пирожков. А на десерт – большущий яблочный пирог! – с гордостью заявил отец семейства. Он был рад, что присутствовал при таком знаменательном событии и произвёл впечатление на жену и дочь. Бабушка жила в деревне, а оттуда до города часа три добираться (да и то до ближайшей остановки два с половиной километра), поэтому приезжает она «редко, да метко», как любил говаривать папа.
– А почему же она не осталась? – с сожалением поинтересовалась Оля у отца.
– А потому, Ольга Артёмовна и Екатерина Михайловна, что у их соседки какой-то, как вы знаете, сын с семьей в Минске живёт. А сегодня они все приезжают. Вот они всем хутором и поехали их встречать. На своём, правда, транспорте: собрали автомобили со всего села, а их владельцев взяли в качестве бесплатных водителей. Кстати, Оль, тебе бабушка немного денег оставила, – сообщил Артём Валерьевич и, осёкшись, взглянул на дочку.
Она незаметно кивнула головой, мол, всё в порядке, можешь говорить, что здесь такого?
Просто когда у Оли появлялись деньги, мама всегда желала знать, на что потратит их дочь. И ей хотелось бы, чтобы это было что-то полезное. Например, одежда. Или всякие резиночки-заколочки, которыми Оля особо не пользуется, но мама этого никак не поймет.
– И на что, Олечка, ты хочешь их потратить? – не преминула спросить Екатерина Михайловна.
– Не знаю, – уклончиво ответила девочка. – Куплю себе что-нибудь хорошее, полезное.
Мама кивнула, а отец трясся от беззвучного хохота.
– Или схожу в луна-парк. Он недавно прибыл, и цены там невысокие. Мы с ребятами собирались, – продолжала Оля. Мама не была против этого. Для неё главное, чтобы дочь была здорова, сыта и не подвергалась опасности. Сыта – это, бесспорно, самое главное.
– Мяу-у, мяу-у! – донеслось из-под стола.
– Мы совсем забыли про малыша! – спохватилась Ольга. – Сейчас я дам ему молочка и кусочек котлеты. Кис-кис, идём со мной! – позвала она котёнка.
– Это хоть кот или кошка? – снова счёл нужным осведомиться Артём Валерьевич (он уже осведомлялся, когда его дочь говорила по телефону).
– Котик, – ответила ему жена. – Кстати, без имени.
Оля покормила котёнка, вымыла руки и вернулась за стол, спросив:
– О чём это вы без меня шушукаетесь?
– Мы не шушукаемся, а собираемся решить, как назвать этого чавкающего зверя, – ответил ей папа. А кот и правда плямкал на всю квартиру!
Оля рассмеялась.
– Видишь, какая ты жестокая, – Артём Валерьевич тоже еле-еле сдерживал хохот. – Кот уже столько времени живёт без имени (заметь, кот, а не кошка), а она смеётся.
– Как же мы его всё-таки назовём? – спросила Екатерина Михайловна, которая всё это время молча наблюдала за своей семьёй.
– Надо подумать, – принял умный вид её муж и стал чесать себе затылок.
Но Оля прервала этот важный ритуал вопросом:
– Пап, а ты не знаешь, почему умные люди, когда думают, чешут лоб, а глупые – затылок?
– Не знаю, – ответил её папа и начал чесать лоб. – Ты это на что-то намекаешь или как?
– Или как, – с улыбкой ответила девочка, и все трое весело рассмеялись. При этом Оля качнулась на стуле, и длинные светлые волосы полностью закрыли ей лицо.
– Ой, смотри не упади, – вздрогнула её мама.
– Не бойся, мам. Дальше Земли не улечу. А если вдруг улечу, то ничего плохого не будет, что я побываю на Луне или узнаю, «есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе», – продолжала шутить девочка, пытаясь сдуть волосы с лица без помощи рук и взмахов головы.
– Что, плохо получается? – с ироническим беспокойством спросил отец.
– А что, у тебя это хорошо выходит? Если да, то продемонстрируй, пожалуйста, – не намного милее ответила Оля.
– Хорошо, – с лёгкостью согласился он. – Вот только подожди годик-другой, а лучше десять, и я «продемонстрирую, пожалуйста», – провёл Артём Валерьевич рукой по своему «ёжику».
– Вы прямо как дети, – заметила Екатерина Михайловна. – Вам лишь бы пошутить, а ужин остывает. И я с вами отвлеклась. И про котика забыли.
– Ой, правда, пап, как мы его назовём?
– А почему сразу «пап»? Самим, что ли, слабо?
– Слабо, – обезоруживающе призналась дочка.
– У меня, вообще-то, есть одно предложение. Вот только не знаю, понравится ли оно вам, – вновь стал чесать затылок Артём Валерьевич.
К счастью, Оля этого не заметила.
– Какое?
– Классическое – Котофей. Сокращённо – Кот, Котик.
– Котик – хорошее имя для нашего котика, – рассмеялась Екатерина Михайловна.
– Надо будет позвонить ребятам, рассказать, какой у нас Кот! И сказать, что Сашка сумел позвонить.
– А что с Сашей? – забеспокоилась Екатерина Михайловна.
– Маргарита Валентиновна, – дуэтом ответили отец и дочь.
– А-а-а, – понимающе протянула она.
В этот момент зазвонил телефон. Оля стрелой побежала к нему. Это был Ваня.
– Новости есть? – спросил он.
– Целых две. Звонил Санёк, он должен подойти завтра к десяти в гараж.
– Класс! А вторая?
– Вторая – у меня наконец-то есть кот!
– Правда? И как его зовут?
– Кот!
– Что он кот, я понял. А зовут его как, кличка-то есть? – серьёзно пояснил мальчик.
– Я же говорю – Кот. Это сокращение от Котофея.
– Ясно! Прикольно.
– А я как раз собиралась тебе после ужина звонить, а то сразу забыла.
– Тогда и Машке ты звякни, про Котофея расскажешь. Кстати, какой он породы?
– Персидский. Ну, пока?
– Давай.
Ольга вернулась к столу.
– Когда я тебя отучу бегать к телефону во время еды? – поинтересовалась Екатерина Михайловна.
– Ой, даже не знаю, – ответила та. На этом ужин закончился.
Оля убрала со стола и удалилась к себе в комнату. Перед этим она, правда, позвонила Маше. С ней повторился похожий разговор. Разве что Маша не преминула поздравить подругу с приобретением
