Двадцать девятого августа корабль мягко приземлился там, откуда стартовал почти три недели назад. Осторожность, с которой Пейтон выбирал это место в Вайоминге, дала свои плоды. Его флиттер стоял нетронутым.
Тщательно спрятав контейнеры с Колокольчиками в заранее облюбованной расщелине, Пейтон в последний раз вернулся к кораблю. Две минуты спустя ракета бесшумно поднялась и скрылась в темнеющем небе. А еще через несколько секунд в том месте, куда она улетела, Пейтон увидел неяркую вспышку. Его рот снова тронула усмешка, на этот раз удовлетворенная. Он хорошо рассчитал: предохранительные стержни вышли из реактора на нужной высоте, и корабль испарился в атомном пламени.
Еще через двадцать минут он уже был дома. Он устал, мышцы болели — сказывался резкий переход к земной тяжести. Спал он мирно и спокойно.
А еще через двенадцать часов нагрянула полиция…
* * *
Человек, открывший дверь, несколько раз кивнул гостю. Гость же — агент Всепланетного Бюро Расследований — чувствовал себя не в своей тарелке.
— Вы — доктор Вендел Урс? — спросил он. В его голосе звучало разочарование.
— А вы, судя по всему, инспектор Дэвенпорт, — утвердительно кивнул хозяин.
Гость показал свои документы и сказал с сомнением:
— В университете мне рекомендовали вас как отличного космогеолога...
— Вы это уже говорили, когда звонили,— ответил Урс. Его внешность не вызывала восторга у инспектора. Полный, неуклюжий, на носу — очки с толстенными стеклами...
— Тогда перейдем к делу, — сказал Дэвенпорт. — Надеюсь, вы бывали на Луне и...
Доктор Урс, только что извлекший из завалов на столе бутылку и два сомнительной чистоты стакана, резко выпрямился.
— Я никогда не был на Луне, инспектор, — заявил он. — И не намереваюсь туда лететь! Космические путешествия — чушь. Я не верю в технику. — Затем, смягчив тон, продолжил: — Садитесь, сэр, садитесь. Не хотите ли выпить?
Изумленный инспектор не смог сдержаться:
— Но ведь вы...
— Да, космогеолог. Меня интересуют другие миры. Но это вовсе не значит, что я должен туда лететь! Боже мой, ведь я же не обязан путешествовать во времени, чтобы быть историком? — Он сел и, неожиданно широко улыбнувшись, добавил: — Ну, рассказывайте же, зачем пришли?
— Я пришел, — заявил инспектор, нахмурившись, — проконсультироваться с вами по поводу убийства.
— Убийства? Но какое отношение я имею к убийствам?
— Это убийство произошло на Луне.
— Поразительно!
— Более чем. Это беспрецедентно, доктор Урс. За пятьдесят лет существования Лунной колонии бывало всякое. Взрывались ракеты, отказывали скафандры. Люди сгорали на солнечной стороне и замерзали в тени, а также задыхались и там, и здесь. Были даже несчастные случаи при падениях, хотя при лунной тяжести упасть так, чтобы погибнуть, очень сложно. Но до сих пор еще ни одни человек не умирал там по злой воле другого... И вот это произошло.
— Как?
— Бластер. К счастью, патрули заметили вспышку выстрела в ночи, и через час были на месте. Пилот патрульной ракеты клянется, что видел что-то вроде корабля, взлетевшего именно оттуда. Однако на месте он нашел только труп и множество следов.
— Итак, вспышка... Вы уверены, что это был бластер?
— Ну конечно. По трупу это определяется очень четко. Их было двое — в пыли отпечатки сапог двух разных размеров. Они бродили там, копались в двух кратерах. Мы просветили эти места, рентгеном, и пришли к выводу, что там были...
— Поющие Колокольчики? Неужели убийство произошло из-за них?
— Похоже на то.
— Пойдемте, инспектор. Я покажу вам, что это такое. Его нашла экспедиция университета и подарила мне за... впрочем, неважно. Идемте.
В соседней комнате, больше впрочем, похожей на музей, профессор на секунду задумался, потом, вспомнив, оттолкнул в сторону какую-то карту и произнес:
— Вот он. К сожалению, он с дефектом. На нем есть маленькая трещина.
Колокольчик висел на тоненькой проволочке, аккуратно к ней припаянный. Он был похож на два маленьких шарика, как бы втиснутых друг в друга. Тщательно отполированный, гладкий, он в то же время был покрыт едва заметными оспинами, которые так безуспешно пытались имитировать в лабораториях.
Мне пришлось немало потрудиться, чтобы заставить его запеть, — сказал доктор Урс. — Все-таки трещина... Но я нашел. Вот эта кость — отличный инструмент для него. Послушайте.
С удивительной нежностью поправив Колокольчик, Урс слегка задел его костью. И сразу будто миллион арф зазвучал вокруг.
Звук нарастал, пропадал, снова возвращался... Он шел ниоткуда и сразу со всех сторон. Казалось, он рождается прямо в мозгу — прекрасный, грустный и радостный одновременно.
Постепенно он затих, а Они все стояли молчали...
— Неплохо, правда? — заметил доктор.
— Осторожно! — воскликнул Дэвенпорт, увидев, как его собеседник отпустил Колокольчик. — Не разбейте, прошу вас...
— Геологи утверждают, что это просто кусок пемзы, сжатый гигантским давлением, а внутри — пустота, в которой перекатываются маленькие кусочки породы. Так они говорят, да. Но почему же тогда никому еще не удалось воспроизвести это чудо?
— Действительно чудо, — инспектор помолчал. — Знаете ли вы, доктор, что на Земле вряд ли найдется и десяток обладателей настоящих, бездефектных Колокольчиков? И существуют сотни людей и организаций, готовых заплатить за них любую цену. Чувствуете? Большие деньги всегда идут рядом с преступлением.
— Я не забыл о вашем убийстве, — сказал доктор Урс, энергично поправив на переносице очки. — Прошу вас, продолжайте.
— Собственно, я уже почти закончил, — сказал инспектор. Я знаю, кто убийца.
Они вернулись в кабинет.
— В самом деле? — иронично спросил Урс. — Ну, тогда вам не о чем беспокоиться.
— Знать и доказать — это разные вещи, доктор. К сожалению, у убийцы нет алиби.
— Вы хотите сказать — к счастью?
— Я хочу сказать только то, что сказал. Если бы у него было алиби, мы бы его раскололи, и все дела. Если бы были свидетели, видевшие его на Земле во время совершения убийства, мы бы проверили их показания. Если бы он имел документы, подтверждающие алиби, Они обязательно оказались бы поддельными. А у него нет ни того, ни другого!
— А что же у него есть? — Инспектор подробно рассказал об убежище, которое было у Пейтона в Колорадо. И заключил:
— Он проводит там каждый август в строжайшей изоляции. Это вынуждены подтвердить даже мы — Всепланетное бюро расследования. И любой суд, если мы не представим доказательств того, что он был на Луне, будет считать, что он и нынешний август провел у себя...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
