- Мне надо присесть, - попросил. Кудашов. - Я ослаб. От непостижимости, должно быть... Впрочем, сойдя с ума, уразуметь кое-что можно. А со мной, вероятно, это и случилось. Простите, я не то хотел сказать... Почему у Ланской лицо Ролы?
- Случайный слепок творца, -- безразлично пояснил Рэй. - Разве ты сам ненароком не повторялся в поступках? В разговорах?
Кудашов признал сказанное справедливым. Охваченный усталостью, он все же присел на одну из "скульптур модернистов", повторявшую очертания сидящего человека. Пестрая клавиатура оказалась по правую руку.
- Не играй пока кнопочками, - предупредил его иноплеменник. Кудашов боязливо отдернул руку. Запрокинув голову, он вновь встретил антрацитовый взор и удивился неописуемой, мглистой яркости этих глаз. Они источали два черныx луча. Рэй разместился напротив, за пультом, похожим на фисгармонию.
- Отчего ты не спросишь, кто творец? Ведь это тебя занимает.
- Бог какой-нибудь... - пробормотал Кудашов, чего-то устыдившийся.
Рэй будто предвидел такой ответ: - Ваше человечество сочиняло толпы богов, недолговременно чтило их и опровергало, чтобы с тем же упоением придумывать новыe. Но тебя я успокою: ни многобожия, ни единого бога нет. Творец - Космос, Запомни: Космос разумен и деятелен. Мы в своем плйсте сотворены Космосом, так же как и вы.
Долгие потрясения не бывают безрезультатны - Кудашов начал прозревать. К тому же ему стало стыдно без конца осыйать собеседника вопросами. Известно: глупцу всегда легче спрашивать, нежели умному отвечать. Кудашов решил порассуждать в свой черед, опираясь на те сведения о мистическом, что почерпнул в свое время из редких книг и случайных разговоров, которые в юношеские годы вызывали у него насмешливое, ненастойчивое любопытство:
- Так, так... Понятно... - проговорил он. - Толки о потустороннем мире произошли, вероятно, из-за вашего существования. Сказки о привидениях тоже. Не мне же одному, в конце концов, в земной истбрии посчастливилось перескочить за грань так называемого бытия. Я вообще не догадываюсь, чему обязан. Неужто застарелой неврастении, которую ощутил еще в студенчестве? Были же на земле люди гениальные или хотя бы чем-то выдающиеся, они наверняка вступали в контакт с вами, раз уж разумный Космос обрек нас совместно топтать одно небесное тело.
Рзй слушал иронически и оттого чем-то неуловимо смахивал на Дробинина, вернее - вызывал воспоминания о нем, не совсем приятные Кудашову. Молчание мудреца начинало его раздражать. Скорее всего, он подсознательно чувствовал, что говорит глупости, но не собирался признаваться в этом, и в голосе его прибавлялось упрямства и страсти:
- Из-за вас! Да, из-за вас возникли на земле разные боги, боязливое поклонение силам небесным. Из-за вас - фантазии о всевозможных машинах времени. Наконец, спиритизм! Телепатия - тоже штучка сомнительная, но в нее я теперь-то уверовал... - Кудашов волновался и путался. -- Наше собеседование ведь тоже телепатия, не так ли?
- Наше собеседование -. разговор на разных языках, - спокойно поправил его Рэй. - Проще говоря, жонглирование словами, потому что люди с разными представлениями, будь они хоть братьями родными, никогда друг друга не поймут. Но я еще надеюсь... Прежде всего усвой: мы не топчем "одно небесное тело", как ты образно выразился. Совместимы пространства пребывания, но не грубая материя. Мог бы заметить, что у нас другой климат, другое светило. Мы существуем при вечном свете, а по вашим часам, насколько мне известно, наступила ночь. Вы довольно условно отсчитываете свое время чередованием тьмы и света. А мы уже давно пришли к тому, что время неподвижно. Просто разумные существа перемещается в своем бытии относительно неподвижного времени. Их собственная, деятельность принимается ими за течение времени.
- Да, но... - не удержался Кудашов. - Человек стареет, деревья вырастают, камень разрушается... Со временем меняются все формы.
- Формы меняет деятельность. Деятельность клеток животного организма, древесных корней и даже атомов неподвижного камня. Я уж не говорю о развитии мозга, возможном исключительно в направленной деятельности. Надо ли напоминать, что само собой разумеется и взаимодействие внешних сил, их влияние на всякую индивидуальную деятельность. Мог же твой начальник по смехотворно ничтожному поводу привести в трепет все клетки твоего тела и даже поколебать энергетическое поле. - Рэй усмехнулся. - Ущипни себя на всякий случай за руку.
Кудашов внял совету и почувствовал боль.
-Вот видишь, - нравоучительно заметил Рэй, - а между тем тебя по-прежнему нет на земле. Для живущих там ты исчез.
- Самолет!!! - в озаренье вскричал Кудашов, вскакивая. Он торопился объясниться, уверенный, что собеседник не разгадает его порыва, но тот подхватил с радостью и очевидным облегчением:
- Именно самолет! Тот самый, пропавший на десять минут над Бермудским треугольником, как вы его называете. Машина попала в точку сочленения пространств...
- Я читал! - не мог успокоиться Кудашов. - Перед посадкой самолет вдруг пропал с экранов локаторов. Прошло десять минут. Пассажиры побывали как бы в небытии. Потом самолет возник. У летевших на десять минут отстали чаеы!
- Наконец-то мы хоть на ощупь пришли к общим представлениям. Возможно, наступит и понимание. На абсолютное я, конечно, не рассчитываю, все-таки вы изрядно отстаете...
- В технике? - приободренный похвалой, Кудашов стал смелее. Разговор, наконец, захватил его настолько, что он перестал думать о том, где находится и навсегда ли унесло его с Земли нервное перевозбуждение, вызванное откровенным издевательством Дробинина над изобретением. Впрочем, о злополучном автомате Кудашов сейчас не вспоминал, увлеченный новизной своего положения. Если и проносились в его уме мысли, непричастные к разговору, то касались они скорее Ролы, чем остального. Причем, всякий раз, когда образ ее возникал в сознании Кудашова. Рэй, похоже, усмехался понимающе, но мрачновато. Теперь он тоже глянул на Кудашова с некоторою досадой.
- Наши миры развивались совершенно разными путями. Вы чуть ли не с пещерных времен уповали на технический прогресс. И он бы несомненно более плодотворно сопутствовал вам, если бы не случались на Земле затяжные периоды, когда вы решительно забывали о нравственном совершенствовании. А без этого так называемый технический прогресс приносит едва ли не больше вреда, чем пользы. В частности, приводит к истреблению природы и убийству себе подобных в смертоносных войнах. Но что парадоксально: безнравственность оборачивается и против самого технического прогресса. Она его замедляет. Из зависти, подлости, тупости или лени затираются великие открытия. К примеру, твое изобретение. Эпоху оно, конечно, вперед не двинуло бы, но пользу принесло бы несомненно. Увы! Зависть, страх за свой авторитет, дума о себе, а не о деле сработали и здесь. Дробинин твой давний товарищ. Чего же ждать от чужих? А сколько высочайших плодов гения обращаются у вас во вред, неожиданно вооружая бездуховных злобных индивидов! И тем только умножается безнравственность. Вооруженная, она родит страх. В страхе искривляется разум. Перед неразумными разверзается бездна погибели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
