В Южной Месопотамии в то время жили представители двух народов – шумеры и семиты. Они смешивались на всех уровнях. Если наши крестьяне у дамб хорошо выбриты, низкорослы и говорят между собой отрывисто и немногословно, это, конечно, шумеры. Если же они повыше ростом, худые, носят бороды и длинные волосы, а их речь льется плавно, изобилуя согласными звуками, это семиты.
Когда именно предки этих народов появились в Месопотамии, шумеры и семиты второго тысячелетия до н. э. вполне могли знать. Но мы не знаем. Нам известно, что за последнее время семитов стало больше. Пришли и амориты[6] из пустынь на западе. И еще мы знаем, что пятьсот лет назад семиты уже здесь были. Практически нет сомнений в том, что они тоже являются пришельцами с запада, из великой колыбели семитских народов на Аравийском полуострове. Шумеры могли жить в речной стране дольше, во всяком случае, первые рукописные документы – таблички из обожженной глины – написаны на шумерском языке. Более того, используемая система письма была явно создана, чтобы соответствовать шумерскому языку, и теперь, когда семитские писцы используют ее для записи текстов на своем языке, они сталкиваются с немалыми трудностями. Возможно, шумеры первыми заселили заболоченные территории в низовьях рек, хотя сами они этого не утверждают. Современные исследователи обычно считают, что шумеры изначально пришли с севера, потому что на их языке «страна» и «гора» – одно и то же слово. Шумеры называют себя «черноголовыми», вероятно имея в виду цвет волос, – это может говорить о том, что некогда они жили рядом со светловолосыми людьми. Все это вроде бы указывает на Кавказ. Тем не менее сами они говорят, что их предки прибыли по воде из Персидского залива.
Возможно, так оно и было. Шумеры довольно долго доминировали в Нижней Месопотамии. Семитов было меньше числом, да и политической силой они не обладали. Коммунистическое храмовое правление было шумерским по языку и осуществлялось людьми, носившими шумерские имена. Но примерно четыреста пятьдесят лет назад (у нас в это время произошло объединение Англии и Шотландии) в северной части низовьев рек возник целый ряд городов-государств, созданных по образу и подобию расположенных южнее шумерских городов, однако их обитатели говорили на семитском языке. Следующие сто пятьдесят лет были весьма беспокойными с почти непрерывными войнами и постоянными интригами между городами-государствами – семитскими и шумерскими. Один за другим они заявляли о своем господстве над другими, иногда утверждая это господство силой. Некоторые правители даже начинали именовать себя царями. В конце концов за триста лет до начала второго тысячелетия до н. э. сын чиновника в Кише, крупнейшем из семитских городов, захватил власть на севере и переименовал себя в истинного царя Саргона. В 2289 г. до н. э. он нанес поражение лидеру южной конфедерации, и впервые вся Южная Месопотамия оказалась объединенной под властью одного правителя.
В памяти жителя Месопотамии 2000 г. до н. э. период правления Саргона Аккадского три сотни лет назад – это эпоха славы. За пятьдесят шесть лет своего правления он организовал военные кампании во всех направлениях, добравшись до края земли. Он завоевал Северную Месопотамию и пошел за Евфрат на запад через горы, пока его армия не подошла к берегам Средиземного моря. На юге он заявил о своем господстве над путем к Персидскому заливу. Его воины хвастались, что владения Саргона простираются «от верхнего моря до нижнего моря» [7]. Такой империи мир еще не знал, и ей предстояло стать грозным вызовом для будущих завоевателей.
Саргон и его столь же великий внук Нарам-Син[8], который после долгого периода беспорядков и восстаний все-таки восстановил империю деда и правил ею в течение тридцати лет, являются более известными и понятными фигурами для жителя Месопотамии 2000 г. до н. э., чем последующие правители. Нарам-Син умер менее двухсот лет назад, и память о нем еще жива. Но его империя пала под натиском племен с персидских нагорий. Они удерживали Месопотамию сто лет, хотя в конце этого периода города юга из практических соображений получили независимость. Речь идет о древнем городе Уре, который сбросил чужеземное правление и снова объединился с Месопотамией. Хотя шумерам это было неведомо, их господство на этой земле заканчивалось. Люди, жившие в 2000 г. до н. э., видели угрозу со стороны эламитов на востоке и семитских аморитов на западе. Шестнадцать лет назад была свергнута династия Ура. Иби-Син, царь Ура, был уведен в плен в Элам, и марионеточное государство эламитов со столицей в Исине занимало только небольшую часть страны. Киш снова стал центром семитской конфедерации на севере, а новые семитские амориты создали новую южную конфедерацию со столицей в Ларсе.
Шумерская боевая колесница, изображенная на так называемом «Штандарте из Ура». Это было медленное и неповоротливое транспортное средство с четырьмя массивными колесами. Ее тянули ослы. Тем не менее это была первая попытка механизации армии, положившая начало масштабным изменениям в методах ведения военных действий
Очевидно, что именно период затяжных войн и подъема власти семитов разрушил старый храмовый коммунизм. Саргон и его сыновья вознаградили своих демобилизованных ветеранов землей, и кочевые племена жителей пустыни, прибывая со своими стадами и отарами, охотно передавали их могущественному государству. Когда же частная собственность была признана хотя бы частично, люди уже не желали быть наемными слугами государства, получавшими плату. Когда священнослужители лишились возможности силой навязывать церковную собственность на средства производства, капиталистическая революция начала быстро развиваться под действием движущей силы желания народа владеть собственностью.
Сельхозрабочие, которых мы видели этим зимним утром бредущими на работу и которые теперь едят свои ячменные лепешки и сушеную рыбу, укрывшись от ветра за дамбой и натянув на головы капюшоны своих шерстяных плащей, таким образом, могут уже быть землевладельцами. Но скорее они арендаторы, выплачивающие владельцу арендную плату в размере одной трети собранного урожая. Наступило время посева ячменя, и все крестьяне заняты, слишком заняты, чтобы охотиться или ловить рыбу, хотя они и держат под рукой свои копья с бронзовыми наконечниками. Времена неспокойные, да и львы отнюдь не редки на земле Двуречья. Встречаются даже дикие слоны, хотя и не часто. В целом дикие звери довольно редко забредают в обитаемые районы. Граница между пустыней и возделанной землей лучше соблюдается животными, чем людьми.
Солнце, вставшее над Нилом и Двуречьем, поднялось высоко в небе и над долиной Инда, раскинувшейся далеко к востоку за гористыми плато Персии. Здесь находится самая крупная речная система из всех упомянутых, которая шире Нила, длиннее Тигра и Евфрата. Комплекс параллельных рек и притоков – известные семь рек Пенджаба, многие из которых в наше время высохли, – занимает тысячи миль долины, неся растаявшие снега Гиндукуша и Каракорума к Индийскому океану. Эта долина покрыта болотами и джунглями и сильно отличается от пустыни, по которой Инд течет в наши дни. Вероятнее всего, муссонные дожди в те времена доходили дальше на север, чем сегодня. Также может быть, что в горах было больше дождей и снега, питавших реку. Но сегодняшняя пустыня создана по большей части руками человека, она является результатом неумеренного сельскохозяйственного использования, за которым последовало уничтожение плодородного слоя почвы и пренебрежение мерами по его восстановлению. В 2000 г. до н. э. земля еще не страдала, но сельскохозяйственное использование уже было в самом разгаре.
Как и долины Нила и Месопотамии, долина семи рек была занята древней земледельческой цивилизацией. Она раскинулась на обширной площади. Ее небольшие города и укрепленные поселения расположились на 850 милях вдоль побережья, простираясь от границ Персии до окрестностей Бомбея. Внутрь страны она тянется на восемьсот миль вдоль речной системы Инда через предгорья, отделяющие верховья Инда от верховьев Ганга. Каждый город и деревня имеет орошаемые площади, кормящие их жителей. Большинство обитателей долины Инда живут в городах и жилищах, разбросанных среди полей. С крупными полунезависимыми городами Месопотамии здесь нет никакой параллели. Вместо этого, как в Египте, правительство всего района централизовано, хотя здесь, в отличие от Египта, в двух крупных городах. Нижний Инд имеет столицу Мохенджо-Даро – город, расположенный на большой излучине реки в двухстах пятидесяти милях от моря. Верхним Индом управляет город Хараппа, расположенный в пятистах милях дальше к северо-востоку.
Мохенджо-Даро и Хараппа – большие города по стандартам того времени. Необходимо не менее тридцати минут, чтобы пройти из конца в конец по их широким улицам. Гость из Мемфиса или из Ура, привыкший в своем родном городе к беспорядочным, извилистым улочкам, украшенным цветистыми фронтонами храмов, сочтет эти прямые пыльные проспекты с расположенными по центру дренажными канавами и бесконечными фасадами побеленных кирпичных домов без окон нелепыми и монотонными. Но многонациональная толпа, собирающаяся на этих улицах, не знает городов другого типа, да и пестрые костюмы жителей в значительной степени скрадывают аскетизм архитектуры. Здесь встречаются представители самых разных народов: одетые в шерстяные одежды монголы с северных холмов и темнокожие, почти негроидного типа дравиды с юга в свободных хлопчатобумажных одеяниях. Здесь есть арменоиды, выделяющиеся своими напоминающими клюв носами, и желтокожие, темноволосые люди, которые не вызвали бы удивленных вопросов на берегах Средиземного моря.
