Читаем без скачивания Маркиза с сюрпризом (СИ) - Цыбанова Надежда

— Пять, — скромно поднял руку Рик.

— Четыре, — мерно пропела Хлоя, продолжая полировать ногти.

Взгляды уперлись в меня. Ну да, всего парочка. Кажется, я победила в негласном соревновании и в качестве приза полезу в дом маркиза. Вот прямо сейчас и пожалела, что так редко оказывалась в камере.

— Нет, — Эд до сих пор с упоением перечитывающий свод законов, поднял голову, — даже если мы добудем снимки, где якобы маркиз употребляет нечто незаконное, кто докажет, что это порошок забвения, а не мука, например. Выкрасть образец и провести экспертизу? И обвинят, будто мы подбросили маркизу дозу. Нет, тут без закона не обойтись. Как бы самих в результате не повязали, а король, все знают, нервный в отношении наркоторговли. Не думаю, что лично мой труп вызовет эстетический экстаз у горожан.

Мы дружно помолчали, примеряя на себя роль украшения. Никто не захотел облагородить собой городскую площадь. В нашей редакции принято не спорить с юристом, ну нет среди нас такого смельчака, поэтому все уставились на меня. Опять я крайняя!

В здании полисмеции стены специально окрашивают в канареечный цвет и ставят неудобные жесткие стулья, чтобы народ чувствовал себя неуютно и не задерживался.

Обер-офицер Эрик Цвейт тучный и седой мужчина предотставного возраста с тяжелым вздохом, разлученного с главной любовью своей жизни, отложил жареное куриное крылышко:

— Маркиза, счастлив видеть вас. Особо радует, что не пришлось ехать в вашу обитель злословия. Ознакомьтесь с новыми опусами.

На стол легла пухлая папка. Завязки не справлялись с объемом и держались из последних сил. На корешке гордо красовалась корявая надпись «Жалобы на маркизу фон Клей». И не лень таскать по две копии сюда и во дворец. Вот людям время девать некуда, сразу видно как мало в городе работающих женщин. Шли бы, что ли, улицы мести и то пользы больше.

— Обязательно на досуге почитаю, — с честными глазами соврала я.

— Смотрите, проверю урны возле здания, — погрозил мне обер-офицер пальцем.

Наивный. Выкину в соседнем районе. Не будет же он лазить по всем помойкам.

На этом служитель закона поставил себе галочку в списке дел напротив «провести воспитательную беседу с маркизой» и я перешла к цели визита. Кстати, приставку «обер» он получил опять же благодаря газете «Нет тайнам». Мы решили осветить новую выставку древних украшений в музее. Бомбы не ожидалось, но сверху поступил приказ. Суд да дело и Рик случайно оказался в подвале, а там… целый цех по поделке бриллиантовых ожерелий. С полисменами отправили разговаривать меня, маркизу так просто за дверь не выставят. Теперь вот приходиться сотрудничать время от времени.

Рядом со столом Цвейта располагалось рабочее место помощника. Паренек смахивал на вороненка: вечно лохматый, с выпученными глазами и раскрытым ртом. Его обычно не видно за стопками бумаг, но сегодня он даже привстал, заслушавшись. А то, поймать наркоторговца это к нехилой премии.

Сторговались мы с обер-офицером на репортаж с места событий и парочку фотографий.

Полисменский магомобиль не самый удобный транспорт, особенно когда забит под завязку плечистыми ребятами. Та же Хлоя скончалась бы от радости от столь тесного соседства, а я в очередной раз почувствовала себя ворчливой холодной старухой — поездка вызывала лишь глухое раздражение.

Особняк маркиза фон Карс был красив. Наверное. Ночью с неосвещенной дороги он выглядел просто большим темным пятном. Забор радовал железными острыми краями.

— Может, не полезете? — без особой надежды спросил глава отряда захвата.

Я решительно помотала головой, поудобнее перехватив сумочку. Конечно, штурмовать железные пики никто не собирался. Маг легким пасом переправил нас через забор и плавно опустил на лужайку.

— И? — раздраженно прошипел старший отряда, будто я виновата, что их заставили трудиться поздно вечером, вместо веселой попойки. Хотя да, отчасти я этому поспособствовала. — Вы уверены, что у маркиза сегодня планируется развлечения?

Дом с темными окнами недружелюбно смотрел на нас в ответ. Казалось, все обитатели как хорошие детки, подкрепившись теплым молоком, легли спать в мягкие кроватки. Это лицевая сторона таких якобы показательно-правильных членов общества. Но есть и оборотная. Она проявляет себя с заходом солнца и за закрытыми дверьми подвалов. Прямо как упыри.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— За оргию не скажу, но девочку с наркотиками точно им сегодня привезли. — Тройняшки все ботинки стоптали в неблагополучном квартале, но курьера засекли. — Или вы рассчитывали на мастер-класс от маркиза? Так есть книжка с развратными позами. Вряд ли он придумал нечто особенно. Количество вариантов анатомически ограниченно.

«Вороненок» весьма некультурно ткнул в мои ребра локтем, но тут же принял беззаботный вид. И насвистывать начал.

Старший отряда грозно сдвинул брови и стал выглядеть… еще тупее. Пошлепал губами, собираясь поразить меня своим отсутствующим интеллектом, но сдался под напором обстоятельств.

— И какой у нас план? — обратился он к моей макушке.

Я искренне удивилась размахом подготовки. Надеюсь, господа полисмены не рассчитывают, что задержание буду производить я? Хотелось бы оставить в наших взаимоотношениях нотку шовинизма.

— Цвейт сказал, вы знаете куда идти, — проворчал «вороненок», глядя на мою перекошенную удивлением физиономию.

Люблю нашу полисмецию за особую способность выезжать на других. Главреду пришлось раскошелиться на целых пять золотых за план дома маркиза. Продажные люди есть везде, просто нужно уметь с ними находить общий язык посредствам звонкой монеты. Цена изначально была выше в шесть раз, но Ганса закалили бесконечные требования дочерей и торговаться он умел как дьявол (часто оппоненты еще должны оставались).

Из дамского ридикюля на свет появились: блокнот и ручка, пистоль, два ножа, кастет, веревка, наручники (а вдруг у полисменов своих не хватит), пудреница, помада и набор отмычек. Все это аккуратно было сложено в руки «вороненка». Отряд захвата подозрительно притих.

— Что? — я вздернула бровь. — Никогда в нежном возрасте в конструктор не играли?

Старший отряда, завороженно смотрящий на маленькую дамскую сумочку, удивленно крякнул. Любая уважающая себя девушка должна уметь впихнуть не впихуемое. А вдруг война, а ты не подготовлена. Или еще хуже — идеал мужчины, а губы-то не накрашены.

План был извлечен с неуместным триумфом. По-моему, пять золотых за эту абстракцию… выданы, кажется, из жалости к убогости слуги.

Старший отряда посмотрел на лист, потом на здание, затем снова на бумагу. Его «да вы издеваетесь!» повисло в воздухе.

— Там есть крестик, — невинно похлопала глазами.

Мужчина не разделял моего оптимизма.

— Да уж. Теперь осталось понять, как к нему добраться. Это вот что? Туалет? Кухня? Коридор? Что вообще тут за несуразные кривые линии?!

— А давайте штурмом? — внес предложение самый идейный из полисменов.

Я покосилась на десять человек. Пока мы таким составом будем лазить по этой махине, маркиз успеет не только от улик избавиться, но и девочку съесть, чтобы следов не осталось.

Следующий раз Ганс пускай сам развлекается в компании этих доблестных болванов. В редакции имеющих крупицу магии и способных активировать фотографический амулет всего трое: я, главред и собственно сам Раш. Вот такое мое невезение.

— Святушки-матушки, а давайте подумаем головой. Это же не страшно и не больно. Света в окнах нет. Не развлекаются же они на ощупь. Следовательно, нам надо…

Полисмены нахмурились, зачесали затылки. С непривычки трудно сразу раскочегарить свои три извилины.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— В подвал? — неуверенно произнес «вороненок».

— Молодец, потом конфетку получишь.

— Штурмуем? — радостно спросил другой идейно одаренный.

Я прикрыла глаза. Теперь-то все стало понятно. Эту замечательную группу слепили из провинившихся. Как бы ни хотел обер-офицер приобрести грамоту «за противодействие распространению наркотического средства», рисковать хорошими сотрудниками, которые в случае провала операции, благодаря влиянию маркиза полетят пинком под зад из полисмеции, не стал. В результате я с кучкой нетрадиционно мыслящих оказалась в затруднительной ситуации. Ганс меня живьем без хлеба съест, если не принесу ему обещанную сенсацию. Он же мысленно подсчитал выручку от тиража и купил дочерям по платью.