- Ну вот, села, - сказал Гаврилов, - хотя и так было ясно. - Похоже, что ничего... Закончить он не успел. Обе половинки экрана вдруг залил солнечной яркости нестерпимый свет - будто крошечная яркая звезда.
- Команда волнуется, сэр, - сказал Гаврилов, положив трубку. - Врач докладывает о травмах. Один человек наблюдал в бинокль, нужна замена обоих глаз после приземления. Другой - в штурманской секции смотрел в телескоп, ему потребуется одна новая сетчатка. Оператора, который первый засек эту штуку, свалил нервный припадок. И, по меньшей мере, полдюжины случаев лучевого поражения. - Подойди мы ближе, эта штука отправила бы нас на небеса, - пробормотал Раш. - Скажите им, пусть радуются, что остались живы. Кстати, остались там какие-нибудь осколки?
- Ни крошки, - мрачно ответил Гаврилов. - Ну, может быть пыль, из какой образуются звезды, но ни кусочка, чтобы засечь локатором.
- Но ведь не могла вся масса аннигилировать! - Эта мысль почти физически потрясла Раша.
- Нет. Иначе даже на таком расстоянии от взрыва мы бы с вами не разговаривали. - Гаврилов притянул себя к креслу и повис над ним в позе спящего. - Лейтенант Ахмед говорил о космических минах. Было такое военное оружие. Сначала я думал, что это он с горя по испарившемуся богатству. Но чем дальше я над этим думаю, тем больше теряюсь. Раш почти непроизвольно глянул в угол на Айворда:
- Вы так думаете?
Тот покачал головой.
- Не думаю, что это война. Потому что..., ну просто материальный урон очень уж мал. Мы потеряли примерно тридцать кораблей, но из трех с половиной тысяч действующих. Потери в квалифицированном персонале, видимо серьезней, но все-таки это лишь комариный укус. И потом зачем... кто-то способный замаскировать мину тысячами тонн металла и вызвать такую мощную реакцию, станет наугад разбрасывать мины по космосу? Было бы куда проще добиться своего, подбросив несколько штук на орбиты, пересекающие земную. Нет, не думаю, что тут какой-то враг. По моей гипотезе "везуны" по природе нестабильны, поскольку содержат столько тяжелых элементов, а потому не могут принадлежать нашему пространству-времени. Неизменные возмущения окружающего пространства, вызванные появлением поблизости большого и массивного объекта, например корабля, может нарушить их неустойчивое равновесие и взрывом вытолкнуть их в тот континуум, из которого они явились. - Он сосредоточено нахмурился. - И все- таки остается много неясного. Например, почему многих из них удалось спокойно вывести на орбиту вокруг обитаемых людьми миров? Я подозревал, что может быть, это антиматерия, но раз некоторые были э-э... пойманы, эта гипотеза отпадает. Я, наверное, исследую все это поглубже.
- А здесь нам делать больше нечего, - весело решил Раш. - У нас на борту больные, нуждающиеся в лечении на Земле, но и без этого необходимо срочное возвращение. Эта информация о "везунах" слишком важна, чтобы ее задерживать. Гаврилов!
- Сэр?
- Велите навигаторам рассчитать орбиту, где мы, скорее всего, выйдем на радиосвязь с какой-нибудь государственной станцией, а затем - домой. Отдайте приказ всем привязаться для маневра поворота. И пускай врач раздаст антиускоритель. Нам надо спешить!
5.
Мартину с сожалением заглянул в пустой стакан и тут до него дошло, что тихий голос профессора Айворда смолк. Усилием воли вернув себя к реальности, он с интересом посмотрел на собеседника: Кто бы мог подумать, что профессор окажется таким чертовски интересным рассказчиком!
- Значит, так все и началось, - сказал он, чтобы прервать паузу. Не переставая вязать узлы на своей трубке, Айворд кивнул.
- Учтите, убедить большое начальство, оказалось нелегко. И... мне очень не ловко, но можно просить вас об одолжении?
- Разумеется.
- Я хотел бы еще немного глотнуть, но мне трудно встать...
- О, конечно! - Мартину вскочил на ноги. Мускулы заныли, но через секунду-другую все было в порядке, и он поспешил со стаканами снова разыскивать кельнера. Возвращаясь, он чувствовал некоторое превосходство все-таки у Айворда почти все время была какая никакая тяжесть, а ему как всем космонавтам, приходилось перескакивать с полной невесомости в полете на целое "ж" на Земле. Вручая Айворду новый стакан, Мартину гадал, что именно: преданность работе или какой-то дефект характера держат этого толстяка на обратной стороне Луны. Он подозревал, что последнее, теперь это следовало обдумать. Как, должно быть, неприятно быть гением в одной узкой области - и полным невеждой в самом главном: искусстве быть обычным человеком.
- Знаете, не надо меня ждать, - с ошеломляющей проницательностью сказал Айворд. Мартину подавился своим коктейлем и принялся отчаянно отнекиваться. Айворд его не слушал. Он продолжал, глядя на шлифующих пол танцоров:
- Мне жаль вас не меньше, чем вам меня, и обоим нам следовало бы пожалеть всех этих людей. Они как мыши, пока нет кота. Не собирается ли он пустить слезу? Мартину решил срочно переменить тему.
- Вы сказали, что высокое начальство оказалось трудно убедить, профессор.
- Сказал?.. - Айворд поднял бровь: алкоголь подействовал на него. - Ах, да, конечно... я помню тупоголового идиота - его звали Мачин - в жизни не видел такого бюрократа, он вбил себе в башку, что мы все подстроили, чтобы лишить будущих счастливцев их находок. Как большинство людей, его нужно было ткнуть носом, чтобы он поверил. Если бы не он, мы спасли бы "Сириус".
- Я помню, - вставил Мартину, - у меня там были друзья. "Сириус" нашел "везун" в радиусе слышимости станции Луна-порта...
- ...Из-за Мачина и ему подобных он подошел прямо к "везуну", чтобы взять его на буксир. И взорвался, имея 800 человек на борту. Слишком многие видели это собственными глазами и ослепли, как команда "Альгола" - и это уже невозможно было замять. Тут они кинулись задним числом раскручивать. Меня со всеми приборами на руках доставили к следующему обнаруженному "везуну", а к тому времени, как нашли пятый и шестой, я уже разработал теоретические основы этого поля. Попробовали сделать установку и сказали, что ничего не выйдет, но можете мне поверить - математически это довольно просто, труднее было загнать генерирующую установку в приемлемые габариты. Но мы все-таки добились и сделали коммерческую установку - и "везуны" перестали наводить ужас: мы стабилизировали их в нашем пространстве-времени на срок достаточный для разработки и извлечения всего радиоактивного продукта. Речь Айворда утратила четкость, он упорно разглядывал свои пальцы, словно был не вполне уверен в их количестве.
- Ангус говорит, что дело могло обернуться очень скверно, - продолжал он после паузы. - Это было прямой причиной той страшной инфляции - помните, 13-14 лет назад, рынок насытился драгоценными металлами и чашка кофе стоила пять монет, а поездка на такси - 200. Помню, когда-то я мечтал иметь миллион долларов. А что бы я сейчас делал с миллионом? Держу пари, Ангус на эту вечеринку потратил больше. Взмахом руки он включил в свое определение все веселье, бушевавшее вокруг них. Мартину одобрительно кивнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
