Читаем без скачивания Группа Авансюр (СИ) - Евгений Румянцев

тренировок увеличился до восьми секунд, длился тоже восемь, но уже минут, и после удачного нападения на первого врага, за это время его в большинстве стычек убивали. В отдельных боях за время невидимости он и вовсе не успевал добегать до врагов и падал убитым еще до нападения. Если же в начале схватки, стараясь не попадаться на глаза, обегал противника по широкому кругу, то вступал в бой практически в ее конце. Чего с этим делать, я не знал, а тренер пока молчал, то ли из вредности, то ли по каким-то другим причинам, а может вообще об этом не думал, поскольку не его дело.

Отдельный вопрос стоял по поводу обмундирования, и он был особенно для меня горек, поскольку касался денег. Личная жаба и так отчаянно протестовала после покупки боевого топора для Монаха и каплевидного щита Гному за невиданные до этого сто с небольшим золотых, но когда речь пошла про доспехи, и вовсе стала близка к суициду с элементами садомазохизма. От латных доспехов я благоразумно отказался, пускай в них рыцари на турнирах и аренах щеголяют. Если группу застанут врасплох, надевать все это железное барахло на себя будет элементарно некогда, а постоянное пребывание в нем запрещено Женевско-Гондванской Конвенцией, считающей это преступлением против человека, что правильно, ибо с таким весом даже здоровый мужик надорвется или вовсе сдохнет от перегрева при нашем-то южном климате. Пришлось ограничиться для обоих наших танков короткими кольчугами со стеганными рубахами защитой третьего уровня, обошедшимися уже под тысячу золотых и к тому же редко встречающихся в Лариссе после массовых закупок из-за разгоравшейся войны на границе. Хотя они практически не спасали от стрел и рубящих ударов, а были эффективны только в строевом бою, зато увеличивали шансы бойца выжить после ранения, хотя и весили порядка восьми кило. Легкие железные шлемы для моих танков обошлись гораздо дешевле, но их вид стал значительно грознее, да и сами «танки» стали теперь высовывать головы над щитом гораздо смелее, от стрел они нормально спасали. Но больше в данном моменте, я полагаю, имеет место быть психология «железного ведра». Если ты чувствуешь его защиту, так и боишься значительно меньше. Себе я тоже прикупил плащ получше, с третьей защитой. Он еще меньше сковывал движения и больше скрадывал очертания фигуры. Не обошел я вниманием и Майку, заставив поменять бесивший меня фиолетовый плащ мага со звездочками на неприметный бесформенный балахон серого цвета. Как же она сопротивлялась обновке! Вы пробовали когда-нибудь переодеть женщину в то, что ей решительно не нравится? Вот и не пробуйте, дольше проживете и целее будете. Дело уже дошло до громогласных заявлений о нежелании находиться в составе группы, но меня спасла Иоланда, похвалившая балахон подруги за его свойства давать меньше шансов для лучников нормально прицеливаться в уязвимые места. Причем сама скромница всего лишь потребовала отдать мой старый костюм, сказав, что, как увидит для себя интересненькое, сразу об этом доложит. Я, пользуясь моментом, сразу предложил упрямой магичке прикупить за свой счет новое платье для повседневной носки, и та после наших слов и уговоров всего отряда вроде успокоилась.

Отряд после замены обмундирования стал выглядеть гораздо внушительнее, хотя все это сильно ударило по моему карману и буквально расплющило мою жабу, обошлось удовольствие в стоимость не самой дешевой проданной Вифании книжки. Но больше всего по поводу обновок и тренировок в них меня заинтересовала реакция системы, всем поголовно в отряде начисляющая баллы в статах за проведенные занятия. Выходило, что усиленно тренируясь с имитацией боя долгое время, можно было нехило подняться на силе, ловкости и выносливости. Подозреваю, что и тут без корысти модеров не обошлось, каждое такое занятие мне обходилось в триста золотых. Если бы мы тренировались у НПС, то и вовсе в 400. Причем львиная часть денег за занятия в этом случае уплывала в карманы ее создателей. С покупкой одежи и снаряги была та же самая ситуация: по моим скромным прикидкам, в закрома хозяев игрушки только с моей группы попало от 100 до 150 тыщ, если обналичить золотые в реальные бабки. А ведь льют в газетах крокодильи слезы, пища о тяжком гнете государства в виде налогов и коррупции чиновников. Эх, мне бы так прозябать в мире среднего бизнеса…

После окончания последней тренировки Старшина приказал отряду построиться в одну шеренгу и произнес торжественную, по его мнению, речь, которая меня просто убила.

— Сынки! — стал говорить он, растопорщив усы так, что стал похож на пресловутого синего енота на вывеске одноименной таверны. — Вы сегодня закончили курс молодого бойца, а это значит, — на этом месте он прервался, обдумывая, что выдать дальше. — Это значит, что теперь вы по полной осознали, что такое сплоченность отряда во время боевых действий. Ваши усилия по защите от непрогнозируемого нападения стали на порядок эффективнее, хотя еще оставляют желать лучшего. А получение нового обмундирования и защитных средств, выданных заботящимся о вашем здоровье командире, значительно усилило выживаемость в ходе маленьких сражений, организованных мной по этому курсу. — Тут тренер снова остановился, чтоб глотнуть из фляги живительной фляги. Крякнув после принятия горячительного эликсира, он взглядом тигра оглядел строй. Строй стоял вразвалочку, шутками между собой тихо комментируя очередные военно-канцелярские обороты его речи.

— Молча-ать! Сми-ирно! — неожиданно гаркнул Старшина. — Я кому все это говорю? Вам, недоноскам гражданским говорю, не нюхавшим запахов пороха и не знающим, что такое — тащить на себе раненого товарища, гадая, разминирован или нет, этот склон горы от растяжек саперами. — Видя наши вытянувшиеся от такого странного продолжения его монолога в виде, казалось бы, торжественной речи, он разом погасил свой гнев и опять продолжил свое выступление в спокойном деловитом тоне.

— Общая часть окончена, теперь пройдусь по персоналиям. Тебе, мордоворот бородатый, надо топором махать не как крестьянин дубиной, а как воин. С коротким замахом и достижением наибольшей силы удара в точке соприкосновения с противником или с его щитом.

Глаза Монаха недобро блеснули и стали наливаться красным. Не обращая на это ни малейшего внимания, тренер перевел взгляд на Гнома.

— Тебе, детина бестолковая, стоит упорно заниматься с переносом щита в направлении удара и умении пользоваться им при нападении на вражеского бойца, перехватывая инициативу на себя. Пока ты с ним напоминаешь глупого страуса, не понимающего, зачем ему всунули в лапы эту округлую деревяшку и мечтающего поскорее засунуть голову в песок. А своей длинной зубочисткой так и норовишь промахнуться, не видя из-за щита противника. При этом почти все время