— Не понимаю, почему я вдруг подумал о тебе, — продолжал Скотт, опустив глаза. — Глядя на тебя, вообще трудно думать о браке, но в тот момент вспомнилось именно твое имя.
— Очаровательно! — обиженно пробормотала Джессика. Она вовсе не стремилась понравиться Скотту, но, коли он придумал для нее роль его жены, мог бы вести себя не столь пренебрежительно.
— Однако, — быстро сказал Ричард, — идея не показалась мне абсурдной. Я здесь всего неделю, а единственная девушка, которую я мог бы попросить о таком одолжении, находится сейчас далеко. В конце концов, ты тоже тут чужая. Или у тебя есть ухажер, который может помешать мне? — Тон Скотта свидетельствовал, что он не допускает мысли, что кого-то заинтересует растрепанная особа в рваной кофте.
Словно защищаясь, Джессика закуталась в свое любимое одеяло.
— У меня нет времени для флирта, — сообщила она, втайне надеясь, что принадлежит к разряду красавиц, вполне способных сравниться с девушкой, о которой невзначай упомянул Скотт.
— Прекрасно, — констатировал он, как будто вопрос был снят с повестки дня, и посмотрел на часы. — Тебе, вероятно, придется трудновато, но ведь я предлагаю стать женой лишь на сутки. Надеюсь, ты справишься.
— Ладно, — проворчала Джессика. — Я сейчас очень занята. — Она указала на поднос, где ожидали обжига вазы и кувшины. — Через три недели у меня откроется выставка. — Джессика не удержалась от горделивого признания. Ричарду Скотту не помешает знать, что она — талантливый художник по керамике и экспонирует в салонах свои произведения.
Однако на него новость не произвела ни малейшего впечатления.
— Послушай, я не прошу тебя сыграть роль моей супруги, — заявил он угрожающе-спокойным тоном. — Я ставлю тебя в известность — тебе придется сделать это, хочешь ты или нет.
— У тебя нет никакого права!.. — возмущенно начала Джессика, поднимаясь со стула, но Ричард, протянув через стол руку, крепко схватил ее за запястье. Его пальцы оказались сильными и теплыми, и, хотя он не приложил никаких усилий, Джесс снова опустилась на место. Скотт отпустил ее, но она еще долго ощущала на колее жгучий щемящий след.
— Ты же не можешь достать тридцать тысяч баксов, которые должна мне, не так ли? — мягко напомнил Ричард. — Или ты уже забыла про тот маленький инцидент?
Если бы!
Конечно, Джессика виновата, что не держала Прайса на поводке. Ведь Кэрри предупреждала, что пса нельзя пускать в соседний сад. Они уже почти дошли до старых конюшен, возвращаясь с прогулки по пустынным улочкам. Джесс устала бежать за собакой, тянувшей вперед. Наклонившись, она отстегнула поводок, ожидая, что Прайс помчится вперед, к двери, чтобы дождаться печенья. Однако пес возбужденно залаял, понюхал землю и с игривым видом бросился по аллее, ведущей к поместью Скоттов.
Уже не впервые Джессике пришлось пожалеть, что ее крестная вместо карликового пуделя предпочитает огромного ньюфаундленда. Она позвала Прайса, но тот, не обращая внимания, продолжал свой путь. Джесс направилась следом, совершенно не подозревая, что ее жизнь изменится коренным образом, В тот момент она не понимала, что привлекло внимание собаки: После смерти старого Фрэнка Скотта поместье никто не посещал. Правда, на почте Джессика как-то слышала, что особняк унаследовал племянник Фрэнка, но его пока никто не видел.
И вдруг Джессика заметила открытую дверь. Потом услышала доносящийся из глубины дома лай и бросилась бежать.
Однако на пороге застыла. Перед ней открывался огромный холл, напоминающий музей с собранием редких коллекций. Древние каменные стены украшали оленьи рога, чучела рыб, среди которых выделялась голова мрачного водяного буйвола. Поражало воображение старинное оружие и доспехи. Возле камина стояли тяжелые резные кресла из лиственницы. На причудливой этажерке красовалась прелестная китайская ваза. Рядом, словно выжидая добычу притаился на бревне питон. Экзотическую обстановку дополняла огромная хрустальная люстра. В середине холла стоял Прайс и возбужденно лаял на бурого медведя, набитого опилками.
— Прайс! — крикнула Джесс, приходя в себя. Она кинулась за поводком, но пес отскочил в сторону, едва не сбив с ног человека, входившего в холл с другой стороны.
— Что здесь творится? — яростно спросил тот.
— Прошу прощения… — произнесла Джессика, убирая с лица волосы.
Перед ней стоял загорелый рассерженный молодой мужчина с жестким взглядом серых глаз, со стройной мускулистой фигурой. Он наверняка хорошо бы смотрелся в видавшем виды джипе, пересекающем пустынные равнины, или верхом на лошади, которая галопом мчится навстречу солнцу. Но только не здесь, в этой лавке древностей.
— Извините, — снова начала Джесс, глотнув воздуха, и шагнула к собаке. Но незнакомец опередил ее. Ухватив пса за ошейник, приказал Прайсу сесть. К величайшему удивлению хозяйки, тот подчинился.
— О-о, большое спасибо! — с облегчением улыбнулась Джессика.
— Кто вы такая? — отрывисто спросил незнакомец. — И что делаете в моем доме?
— В вашем доме? — Несмотря на замешательство, она посмотрела на него с интересом. — Значит, вы племянник Фрэнка Скотта?
— Да, я Ричард Скотт, — холодно подтвердил молодой человек. — Может, вы наконец представитесь?
— Меня зовут Джессика Фостер. — Девушка хотела протянуть руку, но остановилась, заметив недоброжелательность соседа, и только потуже завернулась в кофту. — Я живу радом — в мастерской, переделанной из старой конюшни.
Если Ричарду и было приятно познакомиться, он это тщательно скрыл.
— Мой адвокат сообщил, что конюший принадлежат неким Редфордам.
— Да, Кэрри и Чарли, — кивнула Джессика. — Чарли предложил мне работать в Калифорнии. В их отсутствие я присматриваю за Прайсом, — показала она на собаку, с невинным видом сидевшую возле Скотта.
— Не похоже, что вы хорошо справляетесь с такой ролью, — смягчившись, пожурил ее Ричард. Джесс покраснела.
— Мне очень жаль, что пес убежал прежде, чем я смогла что-либо предпринять. Обычно я не держу его на поводке возле дома. Постараюсь, чтобы подобное не повторялось.
Скотт отпустил ошейник.
— Забирайте свою собаку и получше пристегните поводок, пока Прайс чего-нибудь не натворил.
Джессика наклонилась, но пес ловко увернулся и снова разразился лаем на чучело медведя.
Ричард поморщился.
— Он что, совсем вас не слушается?
— Прайс! — прикрикнула Джессика, но пес снова отскочил, наткнувшись на изящную подставку, на которой стояла китайская ваза.
Дальше все происходило, как в замедленной киносъемке. Подставка качнулась в одну сторону, затем в другую, ваза медленно описала в воздухе красивую дугу… Девушка в ужасе наблюдала за происходящим, затем инстинктивно бросилась вперед, чтобы подхватить вазу. С протянутыми руками она упала на колени, а перед ней, ударившись о каменный пол, медленно разлетелась на кусочки фарфоровая реликвия. Наступила напряженная тишина. Джессика зажмурилась, не решаясь подняться.
