Тонкавов становилось все больше и больше, они выскакивали из-за деревьев и валунов, пешие и конные. Один из них прыгнул с выступа скалы на скакавшего мимо Красную Выдру, но молодой команч успел натянуть поводья. Тонкав с безумными глазами пролетел перед мордой его скакуна, с чавкающим звуком плашмя упал на землю и затих. В тот же момент сильный удар в спину сбил Красную Выдру с лошади. Сбросивший его враг первым оказался на ногах и бросился на молодого воина, надеясь быстро разделаться с ним. Изловчившись, Выдра пнул соперника в живот, тонкав согнулся и юноша, увидев перед собой удивленное лицо противника, полоснул по нему ножом. Тонкав отпрянул, а Выдра вскочил на ноги и коротким ударом вонзил острие в глаз каннибала. Отпихнув обмягшее тело, он дрожащей рукой смахнул застилавший глаза пот и огляделся в поисках своей лошади, но ее уже нигде не было. Там, где еще недавно кипела яростная схватка, все было кончено, и толпа конных и пеших врагов словно воронье кружила вокруг павших команчей. Их победные крики разрывали воздух, заглушая стоны раненых соплеменников, а возбуждение от этой маленькой победы было таким, будто вырезали они не десяток воинов, а все племя команчей целиком. Несмотря на понесенные потери, тонкавы визжали и прыгали от радости над поверженными воинами, размахивая захваченными трофеями и окровавленными скальпами.
Группа всадников отделилась от шумной толпы и с гиканьем понеслась к Красной Выдре, последнему из отряда команчей. Юноша не боялся смерти, но перспектива закончить жизнь в желудках Пожирателей Людей заставила бы содрогнуться и самого бывалого воина. И потому, не рассчитывая на победу, молодой команч бросился бежать к ближайшим зарослям. Но тонкавы быстро нагнали его и, смеясь, начали стегать плетьми. Выдра пытался отбиваться ножом, но это еще больше веселило врагов. Удары сыпались один за другим, рассекая кожу на спине, руках, голове. Кровь заливала глаза, и вскоре он уже не ориентировался в пространстве, слепо размахивая ножом, стараясь поразить невидимых противников. Тонкавы начали легонько тыкать в него остриями копий, нанося неглубокие, но весьма серьезные порезы, пока все тело юноши не покрылось струйками вырывающейся из них крови и он упал на землю, не в силах более сопротивляться нахлынувшей слабости.
* * *
Голоса… Голоса и запах жаренного мяса… Боль… Казалось, кто-то разрывает его тело на куски. Красная Выдра с трудом приоткрыл глаза, попытался приподнять голову, но она вновь упала на грудь. Юноша сделал еще одно усилие и темные, расплывчатые силуэты постепенно начали принимать форму… Он сидел на земле, привязанный к стволу дерева плетеной кожаной веревкой. Неподалеку у нескольких костров суетились какие-то люди… Понемногу память начала возвращаться и Выдра вспомнил детали случившегося. Тонкавы… Они сидели вокруг костров, смеялись и шумно разговаривали друг с другом… Один встал, зачерпнул котелком воду из ручья, направился к пленнику и выплеснул ее ему в лицо… Подошел второй, ухмыляясь протянул что-то насаженное на палку.
- Ешь, это вкусно, - приказал тонкав знаками. Красная Выдра перевел глаза на протянутую палку… Поджаренная на огне кисть человеческой руки. Команч попытался отвернуть голову, а тонкав засмеялся, встал и со всей силы ударил его ногой по лицу. Выдра снова потерял сознание…
Поток холодной воды вновь привел его в чувство. Он не знал сколько времени провел в беспамятстве, но на этот раз вокруг него толпилось много людей. Один из них подошел поближе:
- Я дарю тебе жизнь. Ты вернешься в свой лагерь и поведаешь своим паршивым псам, что тонкавы - могучие воины и не страшатся команчей. Ты скажешь им, что пока в ваших палатках рыдают женщины, мы пируем и танцуем над кровавыми скальпами их мужей. Ты видел все. Тонкавы - великие воины, и если команчи вздумают послать еще один отряд в нашу страну… Что ж, мы выпьем их кровь и съедим их плоть, а кости… кости отдадим собакам.
Затем он вытащил нож, нагнулся и одним движением перерезал опутавшую тело Красной Выдры веревку. Еще несколько секунд он всматривался в безжизненные глаза команча, стараясь понять, хорошо ли тот слышал его.
- Да, ты слышал, - удовлетворенно ухмыльнулся он и брезгливо отпихнул тело ногой.
Когда тонкавы уехали, Красная Выдра попытался подняться, однако это оказалось превыше его сил. Тогда, упираясь истерзанными руками в землю, превозмогая страшную, пронзающую тело боль, юноша подтянул свое непослушное тело и медленно пополз к ручью. Иногда он останавливался и лежал, отдыхая. Иногда забывался, и дух его уходил странствовать. Прошло много времени, прежде чем руки его коснулись живительной влаги. Он опустил лицо к воде, припал к ней разбитыми губами и долго, и жадно пил, ощущая солоноватый привкус смешивавшейся с водой крови. Утолив жажду, Красная Выдра попытался сесть, но приступ рвоты бросил его на землю, и он скрючился, изливая на себя потоки зловонной кровавой слизи. Спазмы сжимали его тело, накатываясь огненными волнами боли, которые, казалось, старались вывернуть его тело наизнанку… Слабость вновь взяла верх и дух Выдры вновь ушел странствовать.
2. БЕЛЫЙ ФУРГОН
Белый фургон медленно перевалил через вершину холма и начал спускаться в долину. Две запряженные в него лошади, понуро свесив головы, неспешно передвигали ноги. Они уже достаточно подустали за прошедшие дни, и их едва ли можно было заставить двигаться быстрее. Палящее солнце, пыль и постоянно вьющийся вокруг животных рой мошкары, еще сильнее усугубляли их состояние.
Сидящие на козлах пожилой человек в черной одежде и девушка, тоже были порядком утомлены двухдневным путешествием по безлюдным просторам.
- Сколько нам еще ехать до миссии? - спросила Мишель.
- Думаю, что завтра к вечеру мы уже будем там, - ответил священник.
- Мне говорили, что в эти места иногда забредают дикие индейцы. Не хотелось бы столкнуться с ними.
- Не думаю, что мы повстречаем их. Местность здесь пустынная, почти нет воды и мало дичи, а белые люди редко пользуются этой дорогой. Краснокожим нет смысла приезжать сюда.
- А если мы все же встретим кого-либо из них?
- Мы не солдаты. Зачем им нападать на нас? Мы мирные люди и никогда не причиняли им зла. Нам не нужна их земля, мы не убиваем их дичь. Какой им прок от нас.
- А лошади? - не унималась Мишель.
- Кому нужны эти клячи, - улыбнулся священник.
- А ружье? - указала девушка на лежавший под рукой старенький “карабин Холла”.
- Мы его им подарим, все равно стрелки из нас неважные.
Веселый тон старика немного успокоил девушку и, стараясь окончательно развеять ее сомнения, он продолжил:
