Читаем без скачивания Расцвет магии - Робертс Нора

На тумбочке в изголовье кровати лежали подарки от наставника: белая свеча и хрустальный шар.

Фэллон скинула одежду, бросила ее в бельевую корзину, чтобы постирать позднее, и со вздохом облегчения ступила под душ, смывая с себя кровь, пот, грязь и зловоние сражения.

Чистая и почти счастливая, девушка натянула вытертые на коленях джинсы, которые едва доходили до лодыжек длинных ног, и футболку, которая мешковато висела на худощавом теле. Затем обула вторую пару сапог. Те, которые были на ней в бою, следовало отчистить. Завершив наряд перевязью с мечом, Фэллон направилась на кухню, чтобы позавтракать с отцом.

– Твоя мать вернулась, – сообщил он, доставая тарелки с едой из духовки. – Пока еще в больнице, но уже приехала в город.

– После завтрака я как раз туда собиралась, – сказала Фэллон, вытаскивая из холодильника сок.

– Сначала тебе нужно поспать, дочка. Ты провела на ногах уже больше суток.

– Ты тоже, – подметила она, жадно набрасываясь на омлет и хрустящий бекон.

– Я немного подремал на обратном пути, а потом отлично покемарил, как любил говорить мой папа, на крыльце, пока ждал тебя.

– На мне ни царапины, – мрачно пробормотала Фэллон, расправляясь с остатками омлета. – Ни царапины! Тогда как те, кого я вела в бой, истекают кровью. Включая Колина.

– Тебя ранили раньше, – Саймон положил руку на плечо дочери, – и ранят еще не раз.

– Я должна навестить пострадавших, они должны увидеть меня. И спасенные тоже. А потом уже можно и поспать.

– Тогда я поеду с тобой.

– Тебе лучше остаться с Колином. – Она взглянула на потолок в направлении комнаты, где спал раненый солдат.

– Я схожу за Итаном. Пусть он посидит с братом. Лана уверяла, что после исцеления он не проснется как минимум до полудня.

– Хорошо. Расскажи мне о своих впечатлениях от допроса захваченных в плен.

– Сборная солянка, – вздохнул Саймон. – Некоторые, те что постарше, уже закоснели в ненависти и страхе по отношению к Уникумам, так что вряд ли удастся найти с ними общий язык. Но тех, что моложе, еще есть шанс переубедить.

– Нужно показать им видеозаписи экспериментов из лаборатории. Пусть своими глазами увидят, как несчастных заключенных привязывают, накачивают препаратами, истязают и кромсают на куски лишь потому, что те отличаются от тюремщиков. – Несмотря на то что материалы видеонаблюдений вызвали у Фэллон отвращение, она продолжала есть, запасаясь необходимой энергией. – Надеюсь, это поможет их переубедить.

– Согласен, – кивнул Саймон, отметив горечь в голосе дочери, и ободряюще погладил ее по плечу. – Но демонстрацию лучше отложить на несколько дней. Большинство взятых в плен ожидают пыток и казни. Думаю, следует показать, что мы обращаемся с заключенными по-человечески, как и полагается.

– Тогда видеозаписи послужат отличным контрастом, – закончила мысль Фэллон. – Хорошо. Но некоторые никогда не изменятся, так ведь?

– К сожалению, так.

– Нет смысла недоумевать, почему дела обстоят подобным образом, – вздохнула девушка, поднимаясь, убирая тарелки со стола и ставя их в раковину, – но я все время думаю об этом. Двадцать лет назад тот мир, который вы с мамой знали, рухнул. Миллиарды человек погибли страшной смертью от Приговора. Но немногие выжившие продолжают убивать друг друга.

Фэллон заглянула в лицо порядочного мужчины, который помог ей появиться на свет, который любил ее как родную и сражался вместе с ней. В лицо военного, который стал фермером лишь для того, чтобы сейчас вновь вернуться к жизни солдата.

Он не обладал магическими способностями, но все равно являлся воплощением того, за что они сражались. Того, что представлял собой свет.

– Ты не ненавидел и не боялся, – продолжила Фэллон, – а вместо того пригласил в дом незнакомку и позволил ей стать частью твоей жизни. Ей, ведьме, за которой охотились темные силы. Ты мог бы прогнать ее вместе со мной во чреве, но не сделал этого. Почему?

Саймон взвесил множество вертевшихся на языке ответов, выбрал один:

– Она была настоящим чудом. Как и ты. А миру нужны чудеса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– О, мир обязательно получит свои чудеса, – улыбнулась Фэллон. – Вне зависимости, готовы к этому его обитатели или нет.

Они с Саймоном поехали в город верхом на лошадях, которые скакали по зеленым летним лугам, усеянным полевыми цветами. Фэллон решила прокатиться на Грейс, чтобы дать кобыле возможность размяться и почувствовать внимание хозяйки. В воздухе витал аромат недавно возделанной земли, засаженной урожаем. От казарм, где тренировались новобранцы, доносились выкрики и бряцанье металла по металлу.

Чуть поодаль из леса вышло небольшое стадо оленей и потрусило вдоль кромки деревьев. Над головой небо красовалось глубокой синевой, особенно свежей после вчерашней грозы.

Уже перед самым городом путники выехали на извилистую дорогу, которую давно очистили от брошенных машин, отвезя их в ближайшую ремонтную мастерскую, чтобы починить или разобрать на запчасти.

Почти все дома́ в Нью-Хоуп теперь были заняты и выглядели чистыми и ухоженными. Как и в случае с машинами, их либо использовали, либо демонтировали: доски, трубы, проводка – все могло пригодиться где-то еще. Вокруг города почти на всех участках земли теперь паслись молочные и мясные коровы, козы, овцы и даже несколько лам. Лошади щипали траву за прочными ограждениями.

За поворотом Фэллон ощутила ровное сердцебиение магии, исходившее от тропической зоны, которую помогла создать Лана. Там росли ряды цитрусовых и оливковых деревьев, пальмы, кофе, перец и многие другие травы и приправы. Занятые сбором урожая работники выпрямились и помахали проезжавшей паре.

– Еще одно чудо, – прокомментировал Саймон.

Миновав контрольно-пропускной пункт, они оказались в Нью-Хоуп, где после Приговора обитали только смерть и привидения. Сейчас же город населяли более двух тысяч жителей. В центральном парке мемориальное дерево напоминало о погибших, жертвах двух вероломных нападений. Но жизнь продолжалась, принося плоды. Общественная столовая, которую Лана учредила еще до рождения дочери, ежедневно открывала двери, чтобы накормить всех желающих.

Также работали академия имени Макса Фэллона, родного отца Избранной, школы города, мэрия, больница, библиотека и магазины, где обменивались товарами. И все это благодаря усилиям, решимости и самоотверженности.

Разве не являлся возродившийся город еще одним чудом?

– Ты скучаешь по ферме, – заметила Фэллон, когда они направили лошадей через ворота к пункту назначения.

– Я еще туда вернусь.

– Ты скучаешь по ферме, – повторила она. – Вы с мамой решили бросить все и поехать со мной. Приближаясь к Нью-Хоуп, я каждый раз радуюсь, что здесь тоже отличное место. И добрые друзья.

Они с отцом спешились. Фэллон погладила гриву Грейс, набросила поводья на привязь и зашагала в сторону здания, которое когда-то служило начальной школой, а теперь стало городской больницей.

За прошедшие годы многое изменилось: Избранная наблюдала через хрустальный шар, каким было строение в самом начале. Теперь сразу после входа располагался зал ожидания, заставленный стульями. Для детей отвели отдельное пространство, где висели рисунки, лежали книги и игрушки, принесенные из заброшенных домов.

Несколько малышей строили башню из кубиков – у одного ребенка крылья так и трепетали от восторга. Беременная женщина сидела, поглощенная вязанием, длинный край которого лежал на внушительных размеров животе. На соседнем стуле развалился подросток со скучающим выражением лица. Чуть поодаль расположился пожилой мужчина, из его впалой груди то и дело вырывался хриплый кашель.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Когда Фэллон с отцом свернули в коридор, им навстречу поспешила Ханна Парсони – дочь мэра, сестра Дункана и Тони – с планшетом в руках и стетоскопом на шее.

Ее роскошная грива светлых волос, собранная в высокий хвост, волной ниспадала на спину. Темно-карие глаза засверкали от радости при виде гостей.

– Как же приятно вас встретить! Хотя могу уделить всего пару минут – работы полно, – добавила Ханна. – Рейчел поручила мне принимать обычных пациентов, но я помогала с первичной сортировкой раненых. Ни одного погибшего среди наших! Но среди освобожденных… – Девушка излучала волны такого глубокого сострадания, что Фэллон буквально ощущала их кожей. – Некоторым из них потребуется особый уход и помощь психолога. Однако их жизням ничего не угрожает. Лана просто творит чудеса! Как себя чувствует Колин?