А вот теперь у Кейтлин на самом деле закружилась голова.
— Тебе понравится область Залива[3]. Солнечный свет, красивые пляжи, ты не поверишь, вчера, когда я уезжала, было 70 градусов[4]. 70 градусов зимой! Секвойи, пальмы.
—Я не могу, — слабо сказала Кейтлин.
Джойс и директор с удивлением посмотрели на нее.
— Я не могу, — повторила Кейт громче, вновь выстраивая вокруг себя крепость. Ей нужны эти стены, иначе она может поддаться этой яркой картинке, которую Джойс нарисовала у нее в голове.
— Неужели ты не хочешь сбежать? — спокойно поинтересовалась Джойс.
Не хочет ли она? Настолько сильно, что иногда она чувствовала себя птицей, бьющейся крыльями о стекло. За исключением того, что она никогда не была уверена, что однажды действительно сбежит. Она просто думала, что где-то должно быть место, где ей будет хорошо. Место, где бы ее приняли просто так, где для этого не нужно было прилагать усилий.
Она никогда не думала о Калифорнии как о таком месте. Калифорния была слишком роскошной, слишком головокружительной и захватывающей. Она была подобна мечте. Да и деньги...
Но ее папа.
— Вы не понимаете. Мой папа… Я никогда не уезжала от него, с тех самых пор, как умерла мама, и он нуждается во мне. Он не... он действительно нуждается во мне.
На лице мисс МакКаслан появилось сочувствие. Она, конечно, знала ее отца. Раньше он был выдающимся профессором по философии, он писал книги. Но, после того как мама Кейтлин умерла, он стал... рассеянным. Ее отец часто пел себе под нос и перебивался случайным заработком в городе. Он не получал много, выполняя мелкую работу. Когда приходили счета, он шаркал ногами и ерошил волосы, выглядя при этом обеспокоенным и пристыженным. Ее отец был почти как ребенок, но он обожал Кейт, а она обожала его. Она никогда бы не позволила чему-нибудь причинить ему боль.
И уехать от него так скоро… Еще даже не став достаточно взрослой, чтобы пойти в колледж. Поехать в Калифорнию, да еще и на целый год.
— Это невозможно, — сказала она.
Мисс МакКаслан смотрела на свои полные руки.
— Но, Кейтлин, ты не думаешь, что твой отец хотел бы, чтобы ты поехала? Чтобы ты поступила так, как лучше для тебя?
Кейтлин покачала головой. Она не желала выслушивать аргументы. Она все для себя решила.
— А ты бы не хотела научиться контролировать свой дар? — спросила Джойс.
Кейтлин взглянула на нее.
Возможность контроля никогда не приходила ей в голову. Образы появлялись, когда она их не ожидала; завладевали ее рукой на бессознательном уровне. Она не понимала, что происходит до тех пор, пока это не заканчивалось.
— Я думаю, ты можешь научиться, — сказала Джойс. — Я считаю, ты и я… мы могли бы многому научиться... вместе.
Кейт открыла рот. Но перед тем как она ответила, снаружи офиса раздался ужасный звук.
Это походило на грохот, скрежет и битье стекла одновременно. И это был ужасный шум, настолько ужасный, что Кейтлин сразу поняла, что он мог произойти только из-за чего-то очень необычного. И это было достаточно близко.
Джойс и Мисс МакКаслан подпрыгнули. Первой до двери добралась маленькая полная женщина. Она промчалась по коридору на улицу. Кейт и Джойс последовали за ней. Люди сбегались с обеих сторон Хардинг Стрит по скрипучему снегу. Холодный воздух щипал щеки Кейтлин. Косой дневной солнечный цвет выделял острый контраст между светом и тенью, делая сцену, которая развернулась перед взором Кейтлин, пугающе четкой и ясной.
Желтый «Неон» стоял на Хардинг Стрит, он был развернут не в ту сторон, задние колеса на тротуаре, левый бок смят. Машина выглядела так, как будто в нее врезались сбоку, и она несколько раз развернулась вокруг своей оси. Кейтлин узнала автомобиль, он принадлежал Джерри Крачфилду, одному из немногих студентов, у которого была своя машина.
Темно-синий многоместный легковой автомобиль, стоящий посреди улицы, был повернут прямо в сторону Кейт. Весь капот был смят в гармошку. Металл изогнут и деформирован, фары разбиты.
Полли Вертанен, школьница, тянула за рукав Мисс МакКаслан.
— Я все видела, Мисс МакКаслан. Джерри только выехал с парковки, но тот автомобиль ехал слишком быстро. Они просто врезались в него... Я все видела. Они ехали слишком быстро.
— Это машина Мэриан Гантер, — резко сказала Мисс МакКаслан. — Там ее маленькая дочь. Пока не двигайте ее! Не двигайте!
Директор продолжала говорить, но Кейт больше ее не слышала.
Она уставилась на лобовое стекло автомобиля. До этого она не заметила, но сейчас все поняла… Люди вокруг нее бегали и кричали. Кейтлин едва ли видела их. Весь ее мир был сфокусирован на лобовом стекле машины.
Маленькую девочку бросило на него, возможно, оно треснуло от удара. Она фактически лежала, касаясь лбом стекла. Как будто она смотрела сквозь него широко открытыми глазами.
Огромными глазами. Большими, круглыми, с густыми ресницами. Глазами олененка Бэмби.
У нее был маленький курносый нос и круглый подбородок. Волнистые светлые волосы приклеились к стеклу.
Само стекло потрескалось и напоминало паутину. Паутину, наложенную на лицо ребенка.
— О, нет, пожалуйста, нет, — прошептала Кейтлин.
Она почувствовала, что пытается найти опору, не осознавая какую. Кто-то помог ей не упасть.
Сирены выли все ближе. Толпа собиралась вокруг автомобиля, закрывая ребенка от Кейтлин.
Она знала Курта Гантера. Маленькая девочка, должно быть, Линди. Его малышка-сестра. Почему Кейтлин раньше этого не поняла? Почему картинка не показала ей? Почему она не показала эту аварию с датой и местом, вместо того душераздирающего лица ребенка. Почему это все было таким бесполезным? Чертовски бесполезным?
— Тебе нужно присесть? — спросил человек, который поддерживал ее.
Это была Джойс Пайпер, и она дрожала. Кейт тоже дрожала, очень быстро дыша. Она вцепилась в Джойс еще сильнее.
— Вы действительно имели это в виду? Что я научусь контролировать... то, что я делаю? — Кейт не могла назвать это даром.
Джойс посмотрела на нее, потом на аварию взглядом человека, который только что что-то осознал.
— Я так думаю. Я надеюсь.
— Вы должны пообещать.
Джойс посмотрела Кейт прямо в глаза, никто в Тарафэре никогда не смотрел на нее так.
— Я обещаю попробовать, Кейтлин.
— Тогда я поеду, папа поймет.
Аквамариновые глаза Джойс заблестели.
— Я так рада. — Она дрожала от возбуждения. — Там 70 градусов, Кейт, — добавила она мягко, почти рассеяно. — Не бери много вещей.
Глава 2
Той ночью у Кейтлин был странно реалистичный сон. Она была на скалистом мысе, кусочке земли, окруженном холодным, серым океаном. Тучи над головой были почти черными, и ветер бросал мелкие брызги прямо ей в лицо. Она почти могла ощущать их сырость и прохладу. Кто-то сзади назвал ее имя. Но когда девушка оглянулась, сон оборвался.
