Политические притязания Михаила Ходорковского уже ни для кого не являются секретом. «Глава ЮКОСа уже перерос экономику», – сказал RBC-daily аналитик одного из московских инвестиционных банков. «Все его последние действия направлены на реализацию собственной политической стратегии, а его конечная цель – занятие высокого государственного поста», – считает г-н Бадовский. Став главой одной из крупнейших мировых компаний, г-н Ходорковский сосредотачивает в своих руках и гигантский политический ресурс. «Формируются мощные экономические структуры, усиливающие не только лоббистский потенциал, но и системное влияние на позицию правительства. Любые шаги и действия столь мощной компании будут оказывать существенное воздействие на позицию правительства, бюджет и региональную политику», – рассказывает Дмитрий Бадовский. Вместе ЮКОС и «Сибнефть» в прошлом году добыли 103,2 млн. тонн нефти, что составляет чуть меньше трети всего нефтяного производства страны. Соответственно, от позиции г-на Ходорковского будет во многом зависеть наполнение бюджета.
Однако дело не только в непомерно возросших финансовых возможностях новой структуры. Фактически Михаил Ходорковский выходит на международную арену с имиджем лидера российского бизнеса и главы одной из крупнейших в мире транснациональных корпораций. «В качестве главы транснациональной корпорации Ходорковский намеренно дистанцируется от позиции официальных властей и начнет выступать в глазах Запада в качестве «независимой фигуры», – говорит г-н Бадовский. «Не исключено, что в скором времени на Западе начнется мощная PR-кампания Ходорковского, которая по своим масштабам значительно превзойдет довольно успешную кампанию по формированию имиджа ЮКОСа, начавшуюся в 2001 году», – сказал RBC-daily менеджер одной из московских консалтинговых фирм.
Лояльность западных элит, возможно, необходима Михаилу Ходорковскому для поддержки его политических начинаний внутри России. По сути, глава ЮКОСа уже приступил к формированию широкой оппозиции курсу президента Путина. «Основной политический смысл действий Ходорковского – обращение с идеей, что курс на успокоение и стабилизацию, декларируемый Путиным, себя исчерпал», – рассказывает г-н Бадовский. Судя по всему, председатель правления ЮКОСа творчески переосмыслил идею Бориса Березовского – сформировать единую лево-правую оппозицию. «Главным итогом выборов в Думу, – рассказывает Дмитрий Бадовский, – станет формирование неформальных политических структур, контуры которых не будут совпадать с партийным представительством». По его словам, «процент голосов, поданный за ту или иную партию, будет фактически вторичным признаком, а важно будет, сколько людей в Думе у Путина, Ходорковского и других». Однако, власти сделают все возможное, чтобы не допустить подобного развития событий. Как сказал RBC-daily вице-президент Центра системных исследований Юрий Бялый, власти «будут пытаться так или иначе торпедировать» олигархический альянс.
Михаил Чернов. RBC-daily. 25.04.2003
Как Путин преследовал Ходорковского
Михаил Касьянов впервые предал огласке подробности своего разговора за закрытыми дверями с Путиным, в котором тогдашний президент, если верить Касьянову, признался в политических мотивах судебного преследования Ходорковского.
В письменных показаниях, переданных в Европейский суд по правам человека, где рассматривается иск Ходорковского, Касьянов пересказал, как Путин в июле 2003 года объяснял нараставшее давление государства на Ходорковского и ЮКОС: «Он [Путин] сказал мне, что Ходорковский (…) без его согласия финансировал компартию». В том же разговоре в своем кабинете в Кремле Путин сказал Касьянову, что «Яблоко» и «Союз правых сил» Ходорковский финансировал в соответствии с распоряжениями Кремля. «Больше он ничего не сказал», – добавил Касьянов.
Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков отказался прокомментировать эти утверждения. Возможно, заявление Касьянова увеличит весомость двух исков к российскому правительству в Страсбурге – Ходорковского, утверждающего, что его арест имеет политическую подоплеку, и акционеров ЮКОСа, заявляющих, что российское государство, обанкротив компанию, лишило их имущества.
Кэтрин Бел тон. 21 июля 2009 г. Financial Times
Чем вы так раздражены, Владимир Владимирович?
Незадолго до своего ареста Михаил Ходорковский дал интервью томской телерадиокомпании ТВ-2
– Итак, вчера вы были на допросе в прокуратуре. Я знаю, что вы отказываетесь говорить о том, какие вопросы вам задавали, и что вообще происходило во время самого допроса. Но можете одним словом определить, с каким ощущением вы туда шли? Это что было – страх, обида, злость, глубокое раскаяние?
– Вы знаете, я, естественно, человек достаточно информированный и предполагал, зачем меня туда приглашают. Как я уже говорил, я считаю, что все, что сейчас происходит, происходит, по моему мнению, за пределами правового поля. То есть по форме все законно, а по сути, конечно, на мой взгляд, – совершенно нет. Поэтому я был готов к тому, что будет вежливая попытка представить законными в общем-то незаконные действия.
– С каким настроением вы туда все-таки шли?
– Я же родился, как и все мои сверстники, в советской стране. И в общем-то 70-е годы ни для кого из нас не новость. Если в данном случае в лице правоохранительных органов мы видим такую тень попытки создать ощущение 70-х, то мое поколение к этому, в общем, готово.
– То есть шли туда, будучи готовым. Как давно вы к этому подготовились? Ведь для многих события вокруг ЮКОСа стали неожиданностью. В то же время, я вспоминаю, что последние два-три месяца в разных интернет-изданиях были тревожные прогнозы. Мол, Ходорковский нарывается – слишком активен экономически, слишком много разных политических заявлений, и все это плохо для него кончится. Насколько серьезно вы к этим прогнозам относились и как давно вы подготовились к тому, что происходит сегодня?
– Знаете, несомненно, когда мы принимали решение о слиянии ЮКОСа с «Сибнефтью», я отдавал себе отчет, что это серьезная экономическая структура вполне мирового уровня. Она не может не вызвать определенной борьбы за себя между различными группировками, не как самоцель, естественно, а как один из факторов в последующей борьбе за власть. Честно говоря, я просто думал, что прошедшие 15 лет приведут к тому, что формы этой борьбы значительно более цивилизуются. Но, как видите, в этом прогнозе я несколько ошибся.
– Вас как-то предупреждали? Говорят, что в таких крупных компаниях, как ваша, и во власти, и в правоохранительных структурах есть свои люди, которые хотя бы предупреждают. Были какие-то «звоночки», предупреждения: не делай этого, а не то, мол?..
– Еще раз хочу сказать, что здесь вопрос не в том, что мы что-то делали или делаем такое, что можно, например, не делать. Вопрос в том, что само наше независимое существование является вызовом. Мы самая крупная в стране компания, и мы независимая компания. И понимаем, что это неприятно, особенно людям, мыслящим в стилистике старых взглядов. Но даже они на сегодняшний день понимают, что собственно компанию трогать нельзя.
– Вы подчеркиваете, что все эти события связаны с претензиями к конкретным людям. Но все-таки четыре уголовных дела одновременно, во всех фигурирует ЮКОС. Такие акции, понятно, готовятся заранее и не бывают случайными. Вы все время говорите: мы кого-то раздражаем и т. д. Давайте все-таки определяться, кто автор этого сценария, кого вы так разозлили?
– Я не хочу здесь делать какие-то предположения, тем более обвинять конкретных людей. Как я уже говорил, мое мнение, что мы имеем дело с начавшейся борьбой за власть между различными крыльями в ближайшем окружении Владимира Владимировича Путина. Это начало борьбы за власть, которая должна будет завершиться после выборов в марте. На сегодняшний день совершенно очевидно, по крайней мере, для меня, хотя я непрофессиональный политолог, что Путин победит и получит второй срок. Но при этом кто будет составлять второй эшелон команды, это, конечно, на сегодняшний день вопрос.
– А можно определиться: какие группировки борются, кто за вас и кто против? С кем дружите, против кого и кто все-таки сейчас «наехал»? Что это за группировка около Путина?
– Еще раз: я не могу называть вам конкретные фамилии. А вы можете делать свои предположения. Я вам в этом отношении вполне доверяю. Более того, для меня это не являлось и не является каким-то удивительным событием. Что меня удивило и насторожило, так это то, что люди считают возможным действовать такими методами. Вы говорите, четыре дела. Да, четыре конкретных дела, сформированных так, что каждое из них направлено против конкретного человека из нашей группы. Когда я говорю группа, это не ЮКОС, а именно группа владельцев, партнеров, товарищей и т. д.
