Я даже почти почувствовала, кто находится рядом со мной, только в моем воображении он изменился, перестал быть современным незнакомцем, с которым я разговаривала вчера на автостоянке, и превратился в человека прошлого, при сабле, в сапогах и плаще. Это ощущение было таким явственным, что я невольно обернулась и… увидела наблюдавшую за мной Джейн.
Заметив выражение на моем лице, она улыбнулась. Оно ей было хорошо знакомо по тем временам, когда на ее глазах мои персонажи начинали двигаться, разговаривать, оживать.
— Если хочешь, можешь в любое время приезжать к нам и работать здесь, — как бы между прочим произнесла она. — Место у нас есть.
Я покачала головой.
— У вас малыш, и гости вам ни к чему.
Джейн снова посмотрела на меня, и увиденное заставило ее решительно произнести:
— Тогда идем. Найдем тебе место в Краден Бэе.
Глава 2
Мейн-стрит, главная улица деревушки Краден Бэй, полого спускалась под гору и поворачивала сначала направо, а потом налево, скрывая из вида гавань. Эту узкую улицу образовывали ряд коттеджей и магазинов с одной стороны и стремительный ручей, бойко несущий свои воды вдоль скованных морозом берегов, мимо единственного торгующего газетами и журналами магазина в деревне, в сторону широкого пустынного берега, песчаной полосой уходящего за покрытые снегом дюны.
Почтовое отделение, к которому мы направлялись, было обозначено красной вывеской на серой каменной стене, многочисленными объявлениями в окнах о купле-продаже вещей и о предстоящих общественных мероприятиях; среди них мое внимание привлекло соблазнительное «Масляное утро», которое должно было пройти в здании местного муниципалитета. Зайдя внутрь, мы увидели открытки, книги, кое-какие сувениры для туристов и очень приятную женщину. Да, она знала в деревне одно помещение, которое меня устроило бы. Небольшой коттедж, без претензий, внутри ничего лишнего. «В нем жила старая мисс Кит, пока не умерла, — поведала она. — Теперь коттедж перешел ее брату, но у него есть собственный дом, ниже по берегу, потому он им не пользуется. Летом он сдает его туристам, а зимой там обычно пусто. Разве что его сыновья могут наведаться, но они тут редкие гости. Его младший любит путешествовать и почти не бывает дома, а старший работает в университете в Абердине, так что Джимми Кит будет только рад, если вы займете дом на несколько месяцев. Если хотите, могу дать телефон».
И через пару минут я с пачками только что купленных открыток, рассованных по карманам куртки, уже шла с Джейн по тротуару вдоль журчащего ручья до поворота, за которым Мейн-стрит превращалась в Харбор-стрит. Дома здесь были такие же, как на Мейн-стрит, невысокие и примыкающие друг к другу, только напротив них был не ручей. Несколько небольших садов, некоторые из них с сараями, отделяли нас от широкой розовой песчаной отмели. Отсюда мне было видно, что отмель была огромной — серп длиной самое меньшее две мили, с дюнами, которые подобно горам высились за ним, отбрасывая на берег тени. Дюны начинались сразу за узким мостом из выбеленных деревянных брусьев, перекинутым через неглубокое русло ручья, но, как только я остановилась рядом с ним и подумала, будет ли у меня время сходить на другую сторону, раздался удовлетворенный голос Джейн: «Вот и дорога». И она двинулась мимо моста к слякотной дороге, которая вела в сторону от улицы на внушительных размеров холм. Женщина из почтового отделения назвала его Уорд-хиллом.
Поднявшись на вершину этого нависающего над морем отрога, высокого и округлого, я обернулась и увидела, что оказалась выше уровня дюн. Отсюда было видно не только песчаную отмель, но и дома в отдалении и холмы за ними. Повернувшись на север, я увидела кроваво-красные руины замка Слэйнс на скалах соседнего мыса.
От этого зрелища у меня захватило дух.
— Изумительно!
— Ну, не знаю, — с сомнением в голосе медленно проговорила Джейн. — Как-то тут жутковато.
Она смотрела на небольшой дом, одиноко стоящий здесь, на холме. Его выбеленные каменные стены были накрыты старой серой шиферной крышей, мокрой от тающего снега. В маленьких окнах с облупившейся краской виднелись старые потертые жалюзи, похожие на смеженные веки, как будто этот небольшой коттедж устал от созерцания бесконечного наступления и отступления моря.
Я подошла к двери, чтобы постучать.
— Просто так кажется. Это потому что он здесь один.
— И ты будешь одна, если решишь тут жить. Наверное, это была не самая удачная мысль.
— Ты сама это предложила.
— Да, но я представляла себе маленький уютный домик в деревне, рядом с магазинами…
— Мне здесь нравится. — Я снова постучала. — Наверное, его еще нет дома.
— Попробуй позвонить.
Я не заметила звонка, скрытого в переплетении виноградных лоз с маленькими листьями, трепетавшими каждый раз, когда с моря дул ветер. Я уже протянула руку, чтобы нажать на кнопку, как вдруг с тропинки у меня за спиной раздался мужской голос:
— Бесполезно. Он не работает. Морская соль разъедает провода быстрее, чем я успеваю их менять. К тому же, — добавил мужчина, подойдя к нам, — меня-то все равно дома нет, раз я здесь, с вами, верно?
Из-за улыбки его грубое, даже некрасивое лицо сразу сделалось приятным. Это был мужчина далеко за шестьдесят, с седеющими волосами, крепким телом и обветренной кожей человека, который всю жизнь тяжело трудился под открытым небом. Женщина на почте была уверена, что он мне понравится, хотя предупреждала, что его будет трудно понимать, потому что он всю жизнь разговаривал на местном дорическом [2] диалекте.
Но мне так не показалось. Речь его была громкой и быстрой. Если бы я слышала каждое произнесенное слово по отдельности, у меня могли бы возникнуть сложности, но в общем потоке речи понимать смысл сказанного им было совсем не трудно.
Я протянула руку.
— Мистер Кит? Спасибо, что пришли. Я Кэрри Макклелланд.
— Очень приятно. — Его рукопожатие оказалось твердым и уверенным. — Но я не мистер Кит. Мой папаша был мистером Китом, но он уж двадцать лет как в земле лежит. Зовите меня Джимми.
— Джимми.
Джейн тоже представилась. Долго оставаться в стороне она все равно не умела. Нет, нельзя сказать, что она оттеснила меня в сторону, но Джейн, в конце концов, была агентом и, хотя она сама того не замечала, когда кто-то о чем-то торговался, всегда непроизвольно стремилась взять ситуацию в свои руки. Бесцеремонной я бы ее не назвала, но она перехватила нить разговора. Я же, улыбаясь, позволила ей делать свое дело и последовала за ними в дом, когда Джимми Кит вставил ключ в замок хлипкой двери коттеджа, а потом громыхнул щеколдой и открыл дверь вовнутрь, проскрежетав ею по плиткам пола.
