– "Quis custodiet ipsos custodes". Знаете, что это значит?
– Должен знать. После двух лет латыни в колледже. Дословный перевод – «Кто сторожит самих стражей»?
– Правильно. Кто должен проверять проверяющих? Эта проблема существует очень давно – иначе не было бы латинской поговорки. Кто-то должен следить, чтобы полисмен не брал взяток. И тем более кто-то должен следить за теми, кому доверена безопасность нации. Вот мы это и делаем. В этом смысл существования нашего агентства. Вы должны понять, что наша работа жизненно важна для безопасности этой страны. И, не преувеличивая, скажу, что она важнее любых других операций по безопасности. Мы не можем позволить себе ошибиться, потому что играем за вратаря и наши ошибки исправлять некому. Окончательная ответственность за безопасность страны лежит на нас, поскольку мы наблюдаем за всеми остальными спецслужбами. Вот почему я утвердил ваше назначение к нам. В вашем послужном списке есть три пункта, которые мне понравились. Первое: вы работали с золотом. Второе: у вас допуск высшей категории. Что третье – можете догадаться?
Трой медленно кивнул:
– Думаю, что да. Очевидно, то, что я стукнул на своего непосредственного начальника, когда поймал его на взятке?
– Именно это. Большинство солдат просто отвернулось бы в другую сторону. Вы рассчитывали на какое-то вознаграждение за свой поступок?
– Нет, адмирал, не рассчитывал. – Трой старался сохранить контроль над собой, и ему это удавалось. – Если я и ждал чего-нибудь, то прямо противоположного. Я отлично понимаю, что в армии не любят стукачей, особенно когда солдаты стучат на офицеров. Но случай был особый. Если бы он прикарманил денежки офицерского клуба или толкнул налево списанный хлам, я бы сначала два раза подумал. Но мы были отделом военной полиции и с ног сбивались, стараясь очистить казармы от наркотиков. И дело было не в травке или колесах, или, там, маковой соломке, мы имели дело с крепкой дурью – с героином, и черт его душу знает, через какие ворота он шел в казармы. Так вот, когда я узнал, что мой непосредственный начальник, ответственный за пресечение потока наркотика, берет хабар с толкача, продавца то есть, я понял, что в самый раз, хватит. – Трой холодно улыбнулся. – Когда я о нем слышал последний раз, он все еще сидел в Ливенворте. Из отдела меня выперли, и я этого ждал, а вот чего я не ждал, так того, что меня повысят на два звания и переведут в G2.
– Это была моя работа. Так распорядился я, не считаясь с некоторыми вашими офицерами, которые собирались сделать именно то, чего вы ожидали. Ставьте десять к одному, что военный поступит так, как подсказывает ему рефлекс, – и вы своих денег не потеряете. Вот с тех пор я держу вас под наблюдением. Поскольку люди вроде вас попадаются достаточно редко.
Он поймал выражение лица Троя и улыбнулся:
– Нет, сержант, это не попытка лести, а чистая правда. Я имею в виду, что ценю людей, которые присягу ставят выше личных отношений или карьеры. Вы нам нужны. Я надеюсь, что по окончании этой операции вы поразмыслите о постоянном переводе к нам. Но это в будущем. Теперь же я хотел бы привлечь ваше внимание к операции под кодовым названием «Джордж».
Он вынул из папки стопку бумаг и перелистал их:
– Операция «Джордж» начиналась как рутинная проверка. Такие проверки проводятся регулярно и постоянно относительно всех служащих с высоким допуском. Объектом данного конкретного расследования является полковник армии Соединенных Штатов по имени Уэсли Мак-Каллох. Отличный послужной список и допуск первой категории. Не женат, но и не монах. Поддерживает форму, лыжи зимой, серфинг летом. Имеет небольшой дом в Александрии и еще несколько тысяч для выплаты процентов по закладной. Все это совершенно ординарно и ничем не примечательно.
– Кроме того, что полковник покупал золото.
– Верно. Это началось недавно, чуть больше полугода назад. У него тогда были некоторые сбережения в привилегированных акциях и еще кое-что на банковском счете. Он все это обратил в наличность и купил золото. Продал еще некоторое имущество, полученное в наследство. Мы оба знаем, что это все вполне легально. Но я все равно хочу знать – зачем.
– Разрешите мне посмотреть документы, адмирал?
Трой быстро, но методично перелистал дело и положил его на стол.
– Здесь нет даже упоминания о службе полковника.
– И не должно быть. Агенты ФБР, составлявшие этот доклад, знали только то, что должны были знать. Мак-Каллох отвечает за безопасность одной из наиболее важных и секретных лабораторий. Его работа безупречна – он профессионал высочайшего класса. Здесь к нему нет претензий. Нас волнует золото. Это дело, как бы это сказать...
– Выглядит не совсем чистым?
– Верно. Считайте, что у меня взрыв интуиции, приступ паранойи или что угодно. Но это слишком необычная вещь и единственный необычный поступок полковника Мак-Каллоха за всю его жизнь. И ваше задание состоит в том, чтобы выяснить, зачем он покупает золото.
– Я это сделаю, адмирал. Я сам заинтригован. Не вижу никаких разумных причин для подобного поступка. По крайней мере, законных причин.
– Вы считаете, что здесь что-то незаконное?
– Я пока ничего не считаю, адмирал. Не признаю предвзятых мнений. Прежде надо собрать конкретный фактический материал.
3
Небо хлестало тропическим ливнем. Несмотря на конец октября, воздух был парной и душный, – одна из причин, по которой Вашингтон имел прозвище «Туманная дыра». Трой Хармон сидел за рулем «понтиака», откинувшись на сиденье и надвинув на глаза шляпу. То, что эта шляпа, как и плащ, в точности походили на те, в которых полковник Мак-Каллох вышел из дому полчаса назад, не было случайным совпадением. Полковник ездил на старом «понтиаке» того же цвета и года выпуска, что и Трой. Сквозь стук дождя по железной крыше еле пробился звук радиотелефона. Трой поднял трубку и нажал рычажок.
– Джордж Бейкер слушает.
Телефон заверещал:
– Джордж паркуется на обычном месте, на стоянке.
– Спасибо. Конец связи.
Трой включил зажигание. Подготовка велась четыре дня, медленно и методично. Ошибки исключались. Он никогда не начинал действовать, пока не был готов полностью. Теперь начиналась следующая часть операции. Все подробности суточного и недельного распорядка жизни полковника Мак-Каллоха были в докладах ФБР. Трой их тщательно изучил, и теперь он знал, как лучше использовать имеющиеся возможности. ФБР снабдило его гостевым билетом спортивного клуба, в котором полковник три раза в неделю играл в сквош. Трой там побывал, и, чтобы открыть шкафчик полковника и снять слепки с ключей, понадобилось не более минуты. Сейчас, когда он ехал по трехрядной улице, дубликаты лежали у него в кармане. В автомобиле из-за открытых окон душно и жарко – зато стекла хорошо запотели, и снаружи ничего не было видно, хотя приходилось постоянно протирать ветровое стекло. Свернув к дому полковника, Трой нажал на кнопку дистанционного управления, настроенного теперь на частоту гаражного замка Мак-Каллоха. Ворота открылись, и Трой въехал внутрь. Любой случайный наблюдатель решил бы, что полковник просто вернулся домой. Поскольку у полковника среди соседей не было ни друзей, ни знакомых, было мало шансов, что об этом незапланированном визите ему станет известно. Трой подождал, пока за ним закроется дверь, и только тогда вышел из машины. Плащ и шляпу он оставил на сиденье, пристегнул радиотелефон к поясу и взял дипломат. Света он зажигать не стал, а достал из кармана куртки фонарик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
