Читаем без скачивания Пули отливают из ненависти - Кирилл Казанцев

Краем глаза Игорь успел заметить, как скривился Кривцов, начальник второго отделения, с сегодняшнего дня – его непосредственный начальник. Вроде как у человека зуб вдруг заныл. Но только на свой счет Михайлов эту гримасу не принял – мало ли… Он не давал Кривцову повода думать о себе плохо.

– Вопросы есть?.. – поинтересовался Басаргин. Ответом ему было общее молчание… – Ну, тогда по рабочим местам, господа офицеры!

Застучали отодвигаемые стулья, зашевелился народ.

В дверях Игоря, выходящего вместе со всеми, поджал крепыш Богун. Улыбнулся, хлопнул по плечу:

– Ну, что, старшой?.. С тебя причитается! Дожал-таки Самсон?

– Дожал… – тяжело вздохнув, согласился Михайлов.

…Его никогда не привлекали лавры знаменитого майора Пронина. Он не смотрел с замиранием сердца сериалы про ментов – «Прорвемся, опера!» Он вообще даже подумать не мог, что окажется одним из этих самых ментов. Даже, наверное, скажи ему такое кто-нибудь посторонний – счел бы за оскорбление.

Игорь заканчивал юридический факультет местного университета, играл в баскетбол за команду этого славного учебного заведения и о будущем не задумывался. Либо пригласят в профессиональную команду мастеров, либо… Либо он станет адвокатом. Как отец. Николай Георгиевич Михайлов был довольно известным и авторитетным в городе адвокатом, специализирующимся на защите представителей новой братвы – быстроглазых и несколько развязных молодых людей, большинство которых страдало избыточным весом. Разумеется, и своему единственному чаду он приготовил местечко, «посадочную площадку» рядом с собой. Работа, как говорится, не пыльная, но денежная…

Вот с такими настроениями и отсутствием всяких проблем Игорь получил диплом федерального образца… А дальше все пошло не так. Тренер команды мастеров с предложением не спешил. А когда Михайлов напомнил о себе, сообщил, что таких, как он, любителей – надо было слышать, с каким презрением прозвучало это слово в устах тренера! – в городе до хрена и больше. И прошедшие пять лет надо было не книжечки читать, а делом заниматься. Настоящим делом – как многозначительно растолковал тренер.

Спорить с ним было трудно. Действительно, в отличие от многих товарищей по команде, Игорь не только занимался спортом, но и учился. Причем учился неплохо. Ну, значит, полученные за годы учебы знания пригодятся в адвокатуре…

Но тут возникли проблемы у отца. Они у него периодически возникали – слишком уж неуправляемыми и безбашенными были его клиенты. Им объясняешь, объясняешь, они кивают, соглашаясь… А потом – раз! И такое выкинут…

Да и сам адвокат постоянно ходил на грани фола. Или – уже за гранью?.. Он всегда работал на победу. А какими методами она будет достигнута… Да разве это важно?! Победителей не судят! Хотя не всегда. Как вот в этот раз.

Николая Георгиевича «таскала» комиссия по адвокатской этике. Рубоповцы, которым он не однажды переходил дорогу, «внагляк» прицепили за адвокатом наружку; в прокуратуре его через день допрашивали в качестве свидетеля, не скрывая при этом, что в качестве обвиняемого он бы был для прокурорских более желанным собеседником. Кроме того, тот клиент отца, из-за которого все это началось и который по собственной глупости «заехал» в СИЗО, правильных выводов не сделал, во всех своих неудачах обвинил адвоката и теперь писал из-за «решки» грозные малявы во все концы. Причем в этих письмах обещание немедленно по освобождении совершить с самим адвокатом, с членами его семьи, а также с домашними животными и предметами бытовой техники правозащитника насильственный половой акт было самым, можно сказать, доброжелательным.

Вполне понятно, что в таких условиях Николай Георгиевич не мог ничем помочь сыну с трудоустройством. Хотя считал эти трудности временными – не впервой, знаете ли. Имели место подобные прецеденты. И всегда все заканчивалось без каких-либо серьезных последствий.

– Перетолкайся пока где-нибудь, – посоветовал он отпрыску. – Лучше по специальности. Чтобы диплом силу не утратил. Да и ценз наработаешь. А как только все устаканится…

Наверное, можно было бы устроиться в юридический отдел какого-нибудь банка. Или в какую-нибудь из «патронируемых» клиентами отца фирм… Солидно и престижно. Но то – дополнительные переговоры, звенья в цепи взаимных нематериальных долговых обязательств. И к понятию «перетолкаться» никак не подходило.

Спорт приучил Игоря не тянуть с принятием решения. Действуй не задумываясь, интуитивно – это и будет самым правильным. Он просто вышел в Интернет, просмотрел объявления о работе, записал несколько адресов… Первым оказался адрес городского управления внутренних дел.

В кадрах за молодого дипломированного специалиста, рослого – за два метра – и физически крепкого, что называется, ухватились. Вцепились двумя руками, клятвенно обещая огромное количество адреналина, море романтики, всевозможные блага, почет и уважение окружающих.

Ну, насчет того почета и уважения, которым полицейские пользуются среди граждан, Игорь иллюзий не строил. Прекрасно знал, как относится население к человеку в погонах. Блага… Те деньги, что зарабатывал отец, позволяли семье поддерживать такой уровень жизни, о котором большинство сограждан могло только мечтать. Романтика и адреналин… Младший Михайлов считал себя слишком взрослым и циничным для того, чтобы такие вот эфемерные, нематериальные факторы могли повлиять на его выбор.

Но несмотря ни на что он позволил себя уговорить. Пусть не популярная в массах полиция… Но все же это – мужское дело. Не то что работа в каком-нибудь коллекторском или антиколлекторском агентстве, где шустрые молодые люди целыми днями заняты тем, что кого-то разводят и кидают, оперируя статьями и параграфами запутанного российского законодательства ничуть не хуже, чем клиенты Михайлова-старшего – битами и стволами.

Кроме того, гарантированная, законная, не купленная отсрочка от призыва. Не то чтобы Игорь так уж боялся армии… Дальше армейского спортклуба все равно не пошлют. Просто не хотелось выбрасывать из жизни пару лет.

Ну, а при выборе полицейской службы, в которой предстояло работать молодому специалисту, решающим стало то, что в уголовном розыске не принято было носить мешковатую и неудобную полицейскую форму…

С такими настроениями Игорь и оказался в отделении полиции «Авиазавод», на самой отдаленной окраине Красногорска. Добросовестно полгода ждал, пока отец «наведет мосты» и «решит вопросы». А потом все планы и намерения полетели под откос, как подорванный партизанами фашистский эшелон.

Тройное убийство, глупый, какой-то детский спор с начальником криминальной полиции города полковником Самсоновым… Черная пахота, когда нет ни дня, ни ночи, когда постоянно хочется спать, но держишься на одном только голом характере…

Девятнадцать долгих жарких дней прошлого августа самым коренным образом изменили жизнь Игоря. После задержания серийного убийцы Малахова младший Михайлов понял – он не ищет другой судьбы. Розыск – это его. Навсегда.

После того, как было раскрыто убийство семьи Титенко, само собой сложилось так, что лейтенант Михайлов стал заниматься в отделении полиции «Авиазавод» преступлениями против личности. То есть убийствами, изнасилованиями, нанесениями вреда здоровью… И, надо полагать, преуспел на этой стезе. Все тот же полковник Самсонов, который по собственной инициативе взялся опекать молодого и перспективного оперативника, трижды в течение полугода предлагал Михайлову перейти в УВД города.

Надо сказать, что «на земле» к управленческим оперативникам относились всегда несколько свысока, считая их писарчуками и бездельниками. Поэтому на предложения Самсонова Игорь, гордящийся своей службой, своей принадлежностью к полицейской элите, неизменно отвечал отказом.

Отказы эти Владимира Семеновича раздражали. Он начинал материться, кричать, что Михайлов работает последний день и уже завтра будет уволен. Впрочем, Игоря эти угрозы не пугали – он уже давно понял, что у полковника просто такая манера общения с теми, к кому он неравнодушен. Можно сказать, свойская. Кстати, с теми, кого Самсонов считал безнадежным и даже вредным на службе, Владимир Семенович был предельно корректен. Даже вежлив. Но эта вежливость для людей понимающих была намного страшнее мата и угроз.

В очередной раз Самсонов прикатил после присвоения Игорю следующего звания – старший лейтенант полиции.

– Ну, поздравляю… – небрежно сунул ладонь, зыркнул исподлобья, огляделся по сторонам. – Что, и чая не предложишь?..

Пока Игорь готовил чай, Владимир Семенович устроился за его столом, закурил – полковник вообще курил очень много, буквально сигарету за сигаретой.

Получив кружку горячего чая, Самсонов затушил сигарету, отхлебнул глоток и перешел непосредственно к делу:

– Слушай, Михайлов, тебе не надоело ерундой заниматься?