И это была не наша тема. Транспортный корабль должен был прибыть на Дивер еще месяц назад, чтобы забрать нас, последнюю группу людей, оставшихся на планете, и доставить на Терцию, куда в основном и перебазировалась вся наша колония. Но корабль не пришел, и никто не знал, почему он не пришел. Это было постоянным поводом для мрачных мыслей у взрослых. Нас же это мало занимало. Даже если корабль и не придет, мы от этого не погибнем, наш подземный поселок способен обеспечивать нас всем необходимым не одну сотню лет. Разве что планета упадет на солнце, но вроде бы, согласно новой теории тяготения такого не должно произойти. Но кто сейчас верит теориям? Если старая оказалась неверной, то и новая может тоже дать сбой.
- Должен придти, обязательно должен, - ответил я, немного подумав, и добавил, - нас ведь не должны бросить, люди людей в наше время не бросают.
- Но ведь они же еще месяц назад должны были прилететь, а до сих пор нет никаких известий.
- Мало ли какие проблемы могли появиться у других звезд.
Сережка кивнул в ответ, и еще немного помолчав, неожиданно для меня предложил:
- Вить, давай, прямо сейчас, сходим на космодром?
- Туда же больше часа топать, - возразил ему я, - а рассвет уже совсем скоро, изжаримся ведь.
- Не изжаримся, не сразу же, как солнце взойдет, страшная жара сделается. А мы только посмотрим, и сразу же обратно.
Я прекрасно понимал, что идти сейчас на космодром - это натуральнейшая глупость, и даже не глупость, а дурной, никому не нужный риск, но в этот момент все мое здравомыслие просто куда-то отодвинулось. Меня словно бы что-то тянуло на космодром, как магнитом, и я сразу же согласился:
- Идем, но только придется сильно поспешить.
Дорога к космодрому была в отличном состоянии. Широкая полоса из серого оплавленного и уплотненного грунта, с ней абсолютно ничего не сделалось после катастрофы. Шли мы быстро, и рассвет нас застал уже почти у самого края огромного взлетнопосадочного поля. Сначала горизонт быстро подернула красная дымка зари, а потом над ним показался тускло-багровый краешек красного солнца, такого близкого сейчас и непривычно огромного. На этом диске даже невооруженным глазом были видны темные пятна и яркие факела вечно бушующей солнечной поверхности. Это было такое зрелище, которое мало кто из людей мог наблюдать собственными глазами, без телескопа и без какой бы то ни было защиты.
- Ой, - Сережка остановился одновременно со мной, пораженный открывшимся перед нами зрелищем, - оно такое громадное.
- К тому же очень близкое и еще более опасное, - добавил я и протянул Сережке накидку, - на, надень, а то сейчас следом за красным и желтое солнце покажется.
Не успело еще красное солнце полностью выбраться из-под горизонта, как над ним уже показался и краешек желтого. Свет солнц смешался, и стало так светло, как раньше бывало наверно только в летний полдень, а может быть и еще светлее. Нам сейчас нужно было как можно быстрее бежать обратно, в поселок. Если уж только что взошедшие солнца светят опаляюще, то, что будет тут через час, когда они поднимутся еще выше. Отражающие накидки оказались просто игрушками, солнца нагревали их в один момент. И я понимал, что камни под ногами, да и сам воздух, уже очень скоро станут обжигающе горячими, и до поселка нам не добежать. А мы были уже на космодроме. На всем его огромном поле возвышался только один корабль - внутрисистемный транспорт, который когда-то использовался для обеспечения орбитальной стройки, но уже давно был заброшен. Я подумал, что если попасть на него, то у нас появится верный шанс, потому что на любых кораблях действует автономная система жизнеобеспечения, а автоматика всегда должна поддерживать корабль в исправном состоянии, даже если им и не пользуются. Но вот только как попасть на корабль, я даже не имел представления...
В полумиллионе километров от планеты пространство охватила легкая, но быстро нарастающая дрожь, оно искривилось, надулось, словно воздушный шарик, лопнуло и скрутилось тугим вихрем и вот, в самом центре этого вихря, с яркой вспышкой какого-то запредельного, не существующего в природе оттенка, начал выход в нормальное пространство мощный межзвездный корабль-звездолет. Какую-то долю секунды он весь пылал ярчайшим сверхзвездным огнем, потом его светящаяся оболочка раздулась и лопнула, словно мыльный пузырь, и корабль окончательно вошел в нормальное пространство после внепространственного перехода.
- Поздравляю с прибытием к месту назначения, - негромко сказал командир, высокий светловолосый мужчина, которому на вид никто не дал бы больше двадцати пяти, если бы не глаза, глаза много пережившего человека. На самом деле он был стар, стар настолько, что никто из не знакомых с его историей людей и не догадался бы насколько. За свою жизнь он переменил множество имен, но сейчас носил то, под которым родился и которое носил всю свою долгую первую жизнь. Сейчас его все звали астрокапитан Артур Рикст, - под нами планета Дивер. Мы должны сделать то, что должны, круг обязательно должен замкнуться, иначе под большим вопросом будет не только наше будущее, но и наше прошлое, само наше существование: Ну, ладно, хватит слов, приступаем к делу.
Корабль резко пошел на снижение, туда, где ночь на планете вскоре должна была смениться днем, туда, где они должны оказаться, обязательно должны. Командир не торопясь, вошел в рубку наблюдения:
- Ну, что увидели? - спросил он у наблюдателя, который, по сравнению с ним, выглядел совсем мальчишкой.
- Объекты наблюдения покинули поселок подземный и находятся сейчас в поселке покинутом. Похоже, что они и не собираются на космодром.
- Они туда обязательно отправятся, я это знаю.
- Командир, я не могу понять, почему эти двое мальчишек так важны для нас, они ведь никак не могут быть связаны с нашей организацией?
- Я и сам полностью не знаю всего, чтобы правильно ответить на этот вопрос. Это знают наверно только Старшие, Дубльком и его люди: А я знаю только то, что младший из них в свое время откроет теллитный саморазряд, и это позволит их кораблям летать по всей Галактике. Старший же станет галактиккапитаном, самым известным в истории командующим Галактической Разведки,: но не это главное дело его жизни. И если сегодня эти ребята погибнут, круг, вряд ли когда вообще удастся замкнуть. А пока круг не замкнут, даже само наше существование нельзя назвать вполне реальным, если нам не удастся, то вполне возможно, что мы просто перестанем существовать, мгновенно, даже не заметив этого. Все, ради чего мы жили и живем, исчезнет вместе с нами, словно и никогда не существовало.
- Святые эглы, командир, не пугайте нас, ведь я же знаю, что одна попытка уже была совершена, и оказалась неудачной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
