Читаем без скачивания Как посмотреть - Константин Скуратов

– Да, конечно.

– Только сразу учти, брат, что этот товар – только наш! Если барон о нем узнает…, сам понимаешь.

– Понятно.

– Поэтому его по нашим обычным каналам доставлять сюда было никак нельзя. И знаем о нем только мы с тобой, человек, который его нашел, да курьер, который к нашему делу никакого отношения никогда не имел. Это человек того человека. Клянусь, когда все закончится – на все вопросы отвечу! И даже с тем человеком познакомлю. Пока скажу лишь, что он не нашего племени, поэтому мы можем реально надеяться на успех. И на полную секретность.

– А…

– Пятьдесят процентов от стоимости товара мы честно отдадим. А нам остаются другие пятьдесят процентов… плюс проценты от выручки. Думаю, все честно. Как считаешь, брат?

Михай сделал вид, что задумался. На самом деле он всецело доверял Сандро, голова которого была буквально набита золотоносными идеями. Если уж друг продумал эту операцию, то можно быть уверенным – все получится! А Михай постарается не подвести…

Еще несколько минут ушло на обсуждение деталей предстоящей комбинации и распределение ролей. Машину решено было брать самую неприметную из имеющихся – зеленый лупоглазый «Мерседес». Оружие – только пистолеты, и то на всякий случай, чтобы отбиваться от нечаянных хулиганов – горький опыт общения с русскими националистами имелся у обоих.

Наконец, Михай проводил Сандро до калитки и отправился навстречу крикам жены об остывшем завтраке.

А Сандро с теплой улыбкой смотрел вслед и думал о том, как ему повезло встретить в жизни такого недалекого… в смысле, близкого друга…

Взгляд вдогонку. Григорьев

Каждый занимался своим делом. Вернее, делом занимался только Горбун – прослушивал эфир. Остальные разбрелись по офису. Веня закопался с головой в ноутбук, Хохол курил, сидя на подоконнике. Микки и Петруччо разгадывали кроссворд, то и дело выхватывая друг у друга огрызок карандаша.

Григорьев второй час наблюдал за тем, как резвится его команда. Наблюдал без раздражения, скорее с чувством отцовской гордости – сам три года отбирал кандидатов, нещадно гонял на испытаниях. Сколько отсеялось – вспомнить всех не удастся даже с его фотографической памятью. Остались эти, которым он третий год доверяет самое дорогое, что у него есть – собственную жизнь.

Как-то мимолетно вспомнилось удивление начальника службы безопасности, когда он предложил создать параллельно с частным охранным предприятием собственную группу быстрого реагирования.

Начальник службы безопасности – тот самый – вообще оказался на удивление нерасторопным и трудно думающим. Потому и убрали, хоть пришел в фирму едва ли не с генеральской должности МВД.

Сменивший его моложавый дядя из органов, о которых среди обывателей ходят разве что туманные легенды – то ли СВР, то ли ГРУ – мудрость предложения просек сразу. Так появилась команда Григорьева.

А через пару лет и команда Григорьева стала даже для собственной фирмы практически мифом, иллюзией. О том, сколько человек знают о ее существовании, Григорьев даже думать не хотел – пара из совета директоров, естественно генеральный и безопасник, да кто-нибудь из бухгалтерии – зарплату же выдают…, да и аппаратура, снаряжение, транспорт тоже денег стоят.

Свою нужность команда доказала несколькими успешными делами. Чего скрывать – спасли фирму от рейдеров. И с некоторыми чиновниками помогли найти общий язык. Жестко, конечно. Иногда даже за гранью фола работали. Как в глубинной разведке – если попадешься, никто не прикроет. Потому что официально их вроде как и нет…

Григорьев усмехнулся, вспомнив, как из-за дрянного заводишки где-то в Зауралье столкнулись лбами с так называемой организованной преступностью местного пошиба. Ребята видимо и не подозревали, что в Москве, кроме очкастых экономистов, живут и такие специалисты… первых мафиози топили в местной речушке прямо в джипах – экипажами. Вторые пошли на попятную, когда еще не закончились первые.

После прошлогодней командировки в Йемен, где они месяц провалялись на кроватях роскошной гостиницы под спасительной прохладой кондиционеров, так и не узнав, зачем их, собственно, туда заслали, команда в основном занималась тренировками.

Рейдерство в стране начало потихоньку сдуваться – лакомые кусочки давно были в надежных руках, а остатки имперского хозяйства серьезных игроков интересовали мало. Да и прокуратура начала шевелиться.

Григорьев с тревогой в сердце ждал того момента, когда безопасник вызовет его и старательно отводя глаза предложит распустить команду. Судя по ситуации в стране – ждать осталось недолго.

Потому-то вчерашнее задание стало для Григорьева глотком свежего воздуха, последней надеждой удержать команду на плаву. Проиграть нельзя ни в коем случае! Последнее, что остается от умершего – не надежда, а агония…

– Есть! – внезапно раздался ликующий голос. Все посмотрели на Горбуна, но тот продолжал невозмутимо сидеть, прижав несуразно большими ладонями к голове наушники. Тогда все перевели взгляды на покрасневшего Веню.

– Есть что? – Хохол, как говорится, снял этот вопрос с языка Григорьева. Вечно лезет вперед… впрочем, в драке то же самое, поэтому и прощен вовеки веков, аминь.

Веня покраснел еще больше, но ответил. В голосе явственно слышалось ликование:

– Профессора Крылова на Янтарь провел…, с четвертого раза получилось.

– Какого Крылова? – оторвался от кроссворда Петруччо, – ты чем там занимаешься?

– В «Сталкера» играю. «Тени Чернобыля». Обалденная игрушка!

– Чем бы дитя не тешилось… – вздохнул Микки. Все снова посмотрели на Горбуна.

– Надо было тебя за аппарат сажать, – пробурчал Григорьев. Так пробурчал, без раздражения, потому что никакой разницы – кто следит за эфиром – не было. Хоть бы и сам слушал. В данный момент от их команды ничего не зависело – по объекту работали совсем другие люди, приглашенные со стороны. Их задача – вступить в комбинацию, если произойдет нечто непредвиденное. Даже обидно…

Веня еще подождал, но больше комментариев не последовало, поэтому он перестал краснеть и снова уткнулся в монитор.

– Есть доклад, – прохрипел голосом, отвыкшим за последние полчаса издавать звуки, Горбун, прокашлялся и более уверенно добавил, – есть доклад!

– Ну? – Григорьев стремительно подскочил к нему, сбив по дороге подвернувшийся стул. Горбун заулыбался:

– Прокол, шеф! По полной программе! Одно слово – любители…

Взгляд снаружи. Полищук

Топорков всегда разговаривал так, словно хотел извиниться. И с начальством, и с подчиненными. Даже когда устраивал выволочку провинившимся. А уж с Игорем Полищуком и подавно.

Те, кто знал его мало или плохо, находили этому самое простое и логичное объяснение – Топоркову было перед Полищуком стыдно. Стыдно за то, что именно он, а не Полищук командует отрядом спецназа наркоконтроля. Игорь и годами был старше, и опыта у него было больше. И всего девять месяцев назад именно Полищук был временно исполняющим обязанности командира. А потом была командировка на Северный Кавказ, тот самый никому неизвестный бой пятерых спецназовцев с двадцатью арабскими наемниками, когда из двадцати пяти профессионалов в живых остались только Топорков и Полищук…

А пока они лежали в госпитале, пока хирурги дедовскими методами штопали раны и экспериментальными приборами возвращали к нормальной жизни, где-то в немыслимых верхах кто-то мудрый решил, что две звезды Героя России за один бой – это много. И дал одну – Топоркову.

Поэтому, после их возвращения на службу командиром стал Топорков, а не Полищук. И те, кто плохо знал обоих, думали, что Топоркову стыдно, а Полищук обиделся.

Ну да! Полищук и впрямь обиделся! И обижался целых полчаса – пока к нему не пришел Топорков и не предложил вместе отправиться к начальству с тем, чтобы восстановить справедливость. Полищук подумал, подумал и… послал Топоркова по матушке, а потом обнял и ушли два кровных побратима в трехдневный запой со всеми положенными для этого мероприятия традициями – от сгоревших шашлыков до трясущихся с похмелья сильных рук.

Начальство терпеливо снесло это безобразие, а орлы из отряда выкрали командиров и спрятали на учебной базе до полного выздоровления.

Полищук скоро оценил мудрость своего спонтанного решения. Командир на задания не ездит! А для него не участвовать лично – страшнее ранения! Командир – раб бесчисленных бумажек – отчетов, приказов, докладов, распоряжений…. Да и начальству приятнее, когда ему докладывает Герой Российской Федерации, причем виноватым голосом.

Сразу после построения, больше похожего на встречу старых друзей – давно не виделись, аж целую ночь! – Топорков подхватил Полищука под руку, буквально повиснув на плече, и потащил в курилку.

– Михалыч, ты сегодня уже курил? – громко спросил Топорков.