— Вы кого-то встретили на улице?
— Мальчишки пробегали, подъезжала машина, высадила бабенку.
— А кто от вас убегал? — навел Семен на нужную тему.
Лидия Аркадьевна сердито гаркнула:
— Еще бы не убегал! Он моего Масяню обозвал шавкой. Сами видите, Масяня любит тереться о чьи-нибудь ноги. Он к тому мужику и подошел… А тот козел его обозвал да чуть ногой не ударил. Разумеется, я закричала…
Семен понял, что попал пальцем в небо. Жаль, конечно. Но отрицательный результат — тоже результат.
— А откуда и куда он шел?
— Да из третьего подъезда вышел! К Люське ходил… К ней все ходють.
— Понятно, — Семен поблагодарил женщину, стараясь не показать разочарования. — Счастливо вам и Масяне. Лечитесь от несварения.
Выйдя от Лидии Аркадьевны, он отряхнул брюки от собачьей шерсти и слюны, вздохнул. Сивцев ждал его звонка.
— Что-нибудь откопали?
— Почти ничего. Та старушка с бессонницей вроде бы видела, как похожая женщина ссорилась с мужчиной на остановке автобуса.
— В два часа ночи? — удивился Семен.
— В том-то и дело, что намного раньше. Мы дали ей опознать убитую по фотографии, но на сто процентов уверенности нет.
— Значит, пусто… Вот еще. Сергеич сказал, что должны быть следы крови. Проверьте контейнеры, вдруг повезет. Ищите одежду, тряпки, мешки…
Сивцев раздраженно выдохнул в трубку:
— Опять копаться в дерьме?
— Ты прямо ясновидец! — разозлился Семен. — Исполняй!
Сивцев дал отбой. Еще злится! Почему никто не злится, когда получает зарплату? Пусть даже мизер, но его нужно отработать по полной!
Совещание в отделе проходило шумно. Вернее, шумел начальник, а оперативники, как послушные школяры, сложили перед собой руки и внимали каждому слову.
Семен знал, что полковник обязательно проедется по нему за те дела, которые он не сдал в срок.
— Ну-с, с чем пойдем к высокому начальству? — вопрошал полковник Кошкин, переводя колючий взгляд с одного оперативника на другого. — Раскрываемость с начала года упала на полтора процента! Что это означает?
Шалопутный Шебеко не удержался от ехидства:
— Означает, что преступники стали умнее.
Начальник задержал на нем взгляд, обронил:
— Или оперативники — глупее!
Возразить никто не посмел. Сивцев — вечный соперник Вити в шутках — прыснул со смеху, но тут же принял серьезный вид под тяжелым начальственным взглядом.
— Что у нас сегодня? «Хвосты» пока не обсуждаем. Краснов, давай.
Кошкин нацепил очки и слушал доклад, мрачнея на глазах. Серия — дело нешуточное. Это почти всегда на слуху, в прессе, на контроле у начальства. С тебя спрашивают, торопят, обещают помочь и не помогают.
Кошкин подтвердил мысли Семена.
— Мне уже звонил замминистра и интересовался, когда мы начнем шевелиться. Краснов, ты вел два предыдущих случая? Дела официально объединены, всеми тремя убийствами занимаешься ты. Твоя опергруппа прикреплена тоже. Но это не означает, что ты должен забросить старые дела.
Кто бы сомневался! Семен кивнул.
— Что мы имеем по новому эпизоду?
— Данных маловато…
Семен доложил то, что успели отработать.
— Замечательно. Так я и передам начальству, когда меня вызовут на ковер! — съязвил полковник. — У аналитиков были? Психологический портрет нарисовали? Что уже сделано?
— Разработка велась по предыдущим данным. Новые еще не успели включить, — признался Семен. — Составлен протокол места преступления, выясняем личность убитой, ищем возможных свидетелей, опрашиваем жителей. Ждем данные экспертизы. Дом старый, видеокамерой не оснащен. В основном — работа с родными, друзьями. Обычно они что-то знают, но не могут объяснить.
Все ждали, что скажет Кошкин. Он махнул рукой:
— Так работайте! Чего расселись? Потом доложите!
Расходились по кабинетам без энтузиазма.
Семен сел за свой стол, вывалил из стаканчика карандаши, собрал и поставил обратно — он думал. А начальник прав — преступность не стоит на месте. У сыщиков появляются новые возможности, у преступников — тоже. Но в финале противостояния преступник должен ответить по закону за содеянное.
Семен поднял глаза: все смотрели на него. Олег Сивцев, Витя Шебеко, Влад Гуральник — ребята, на которых он может положиться абсолютно во всем. Сюда же можно добавить Гришу Коноплева — лучшего водителя на свете.
— Начнем?
Сивцев с готовностью раскрыл блокнот с записями, прикрепил к доске таблицы и фотографии. Находящиеся в комнате оперативники обратились в слух.
— Что мы имеем? — голос у Олега громкий, хорошо поставленный. — Первая жертва — Козлова Анна Григорьевна, семидесятого года рождения, москвичка — была обнаружена случайно. Бомжи зашли в развалины кафе справить нужду и наткнулись на труп. Причина смерти: перерезано горло. Вторую жертву — Ивлеву Веру Петровну, тоже из Москвы, тридцать девять лет — нашли на стройке. Причина смерти та же. В обоих случаях ни вещей, ни документов у потерпевших не было. Родственники Козловой писали заявление о пропаже. Ивлеву пришлось опознавать через телевидение. По данным экспертизы… Сергеич предполагает, что преступник если и имеет навыки работы со скальпелем, то небольшие. В первом случае рука дрожала — линия разреза неровная…
— Или жертва сопротивлялась, — вставил Шебеко.
— Ни кровоподтеков, ни синяков и ссадин, ни обломанных ногтей, — возразил Семен. — Следов наркотических веществ не обнаружено. Обе жертвы пришли туда сами. Зачем? Почему?
Семен замолчал, кивнул, и Олег продолжил:
— Было выдвинуто несколько версий, в том числе сексуального характера. Следов изнасилования нет, но обе жертвы незадолго до гибели имели половой контакт. Из чего можно заключить, что жертвы и преступник могли быть знакомы.
— Могли, но не обязательно были! — добавил неугомонный Шебеко.
Семен посмотрел на Влада Гуральника. Сидит себе, что-то черкает на бумажке. Словно и не слушает. На самом деле размышляет, анализирует, раскладывает по полочкам. Уж если он что-то скажет, так по делу.
— Влад, а ты что думаешь?
Гуральник отвлекся от бумажек, провел пятерней по ежику волос.
— Скажу, что он наглеет.
— Почему?
— Раньше оставлял трупы в безлюдных местах. В этот раз — подвал дома. Опасно. А он пошел на это. То есть ему важно, чтобы его заметили. Или спешит по какой-то причине.
— Может, мы что-то пропустили с Козловой и Ивлевой? — предположил Сивцев.
Семен вспомнил выезд на место обнаружения первого трупа. Развалины бывшего кафе находились в парке. Неподалеку пруды, дорожки, через двести метров — остановка автобуса. Криминалисты морщились: работы непочатый край. Пол кафе был сплошь засыпан битым кирпичом, старой листвой, покореженной арматурой и все вперемешку с талым снегом, грязью. Окурков набралось с полсотни. Бутылки, пластиковые стаканчики — все нужно было осмотреть, проверить на отпечатки, промерить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
