— Вспомни, как ты носился с ней! — продолжала зачитывать обвинительный приговор мама. — «Лекси, Лекси, солнышко, золотце»!!!
— А кто тогда, чуть что, сразу бежал за нее заступаться?! — отчаянно защищался отец. — Как бы сильно дочь ни напроказила, ты всегда вставала на ее сторону!
— А ты ее разбаловал, — не отступалась от своего мама, — Разве можно ребенку вроде Лекс никогда ни в чем не отказывать?!
— А у меня была такая возможность?! — бурчал папа, кажется, с едва заметными нотками вины, — Она всегда получает то, что хочет… Одна обаятельная улыбка, и сразу забываешь все обиды и хочешь дать ей даже больше, чем она просит…
Я победно улыбнулась, мысленно погладив себя по голове: легко манипулировать родителями, когда являешься единственным, горячо любимым и чертовски обаятельным ребенком. А с улыбкой — тут и вовсе вышла целая история. Когда мне было циклов пять, я обратила внимание на то, что от моей улыбки народ просто млеет. Ну, оно и понятно, когда ребенок выглядит как милое подобие ангелочка, увешанного кружевами, юбками и рюшками. Но совершенно неясно, когда он являет собой пример колючего, отчаянного и задиристого недотроги-трубочиста…
От воспоминаний меня отвлекают разгневанные вопли. Внимательно прислушиваюсь и понимаю, что родители уже успели перейти на личности и сейчас всерьез задумали выяснить отношения. Свернувшись клубком на карнизе, я прижимаюсь ухом к щели между окном и стеной. Интересно ведь! И, как выяснилось, поучительно. Никогда не знала, что в лексиконе моей тихой приветливой мамы столько… хм, некрасивых слов! Но папа все равно оказался вне конкуренции…
Вскоре, однако, родители начинают повторяться, а я — отчаянно скучать. Заподозрив, что их спор затянется, я со вздохом отмечаю, что эту ночь придется проводить либо на карнизе, либо в комнате для гостей. Что, впрочем, мне не впервой. Правда, тогда случай был немного другой — я так спешила удрать, что незаметно захлопнула окно, а открыть его можно лишь изнутри. Утром пришлось врать маме, что я (уже не помню зачем) вышла в коридор, а дверь (вот сволочь-то!) взяла да и захлопнулась сама по себе. На крючок. Не знаю, поверила ли мне мама, но ничего не сказала, а вот дверь пришлось ломать. Защелку же на окне я потом тихонько сменила сама.
Незаметно задремав, я едва не свалилась с карниза. Все, пора в люлю! Встаю, старательно пытаясь не шуметь, протягиваю руки к плющу и…
— Или мы с тобой плохие родители, или Лекс действительно проклятие нашего рода, — вздыхая, констатирует папа.
Я?! Проклятие?! Ну, знаете, дорогие мои, вы тоже далеко не подарки, но ведь я же вам ничего не говорю! Это же надо было придумать такое, а?! Вне себя от праведного гнева, хватаюсь за оконную раму. Сейчас я вам такое проклятие покажу!…
— Может, то, что она не родилась ведьмой, это и к лучшему? — предполагает мама, а я застываю от изумления, забыв обо всем на свете. — Мы и так с ней справиться не можем, а что было бы, имей она естественную склонность к магии?
От услышанного резко перехватывает дыхание и происходит повальный паралич всех естественных движений, чувств и мыслей. Ну все, приехали… Вопрос лишь в том: кто? Они или я? Или, может, все вместе и сразу?
— Может, и так, — соглашается отец. — Жаль, что мать запретила использовать нашу магию для воспитания Лекс.
От неминуемого падения спасает оконная рама, за которую я цепляюсь, как утопающий за соломинку. Все, мне на сегодня, пожалуй, хватит… Отчаянно захотелось забиться в самый дальний и темный уголок замка, чтобы там, в спокойной тишине, как следует обмозговать услышанное. А где у нас находится искомый уголок? Правильно, в подвале, в чулане или на чердаке. Но чердак — ближе.
Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы утихомирить дрожащие руки и начинаю карабкаться по плющу наверх, туда, где под лунным светом серебрится ровная гладь окна. К слову, я за всю свою жизнь так и не побывала на чердаке, хотя и подвал и чулан давно знала, как свои пять пальцев. Мама как-то случайно обмолвилась, что ключ от чердака был неимоверно давно кем-то утерян, а замок в двери настолько древний, что открыть его так и не удалось, да и ни к чему это, потому как ничего ценного или жизненно важного там не хранится. Вот и проверим, правду ли мне сказали.
К моему удивлению, окно запиралось изнутри на вполне современную щеколду, открыть которую не составило никакого труда. Поживете с мое у родителей, которые за малейшие шалости готовы целую вечность держать тебя под замком, и не такому научитесь! Так, о чем это я? Ах да, о чердаке! Осторожно распахнув скрипучие створки, я скользнула внутрь и с любопытством огляделась.
Сказать, что в помещении чердака царил бардак столетней давности, значило бы очень сильно соврать. На самом деле там не убирались от силы день, ну, может, все два. Но никак не больше! Значит, мама про ключ все выдумала? Тут еще совсем некстати вспомнился их с папой недавний разговор. Может, потому меня так старательно отпихивали от секретов чердака, чтобы я всю оставшуюся жизнь пребывала в счастливом неведении относительно истинной сущности своего семейства?..
По, скажем так, роду жизнедеятельности я имела превосходное «ночное» зрение и в полной темноте могла разглядеть практически все, а иногда даже получалось определять «дневной» цвет той или иной вещи, так что интимный чердачный полумрак меня нисколько не смущал. Но когда я разглядела, чем же именно было забито помещение, то второй раз за эти сутки тихо выпала в осадок.
Во-первых, меня поразила внушительная коллекция гербария, ароматы которого витали по комнате, во-вторых, огромные стеллажи, под завязку набитые всевозможными колбочками, чашечками, котелками и прочей утварью. Для тех, кто подумал, будто бы я никогда не видела кухонного котла, поясню — эти вещи были настолько древними и обшарпанными, что им самое место было находиться в музее, но никак не в доме вполне современных людей. Разглядывая их, я мимоходом вспоминаю, что похожие встречала в особо отдаленных уголках бабушкиного замка. Гм. Интересно…
Не удерживаюсь от соблазна и заглядываю в какой-то котелок, а там… Фу, какой ужас, сушеные зеленые гусеницы! С подозрением оглядываю остальную утварь и чувствую подступающий к горлу гадкий комок. Нет, ну как можно хранить такое в собственном доме, где, между прочим, живут любопытные и впечатлительные дети?! Шарахаюсь от стеллажей, натыкаясь спиной на довольно большой предмет, который падает на пол с диким грохотом, обдавая замершую от страха меня тучей пыли. Только бы это было не какое-нибудь насекомое!
Медленно оборачиваюсь и… В общем, не так уж это и страшно было. Просто наткнулась на книгу. Зато, на какую книгу! Метр на метр плюс полметра в толщину, грубо говоря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
