27 августа 1904 (1915)
«Поднимались из тьмы погребов…»
Поднимались из тьмы погребов.Уходили их головы в плечи.Тихо выросли шумы шагов,Словеса незнакомых наречий.
Скоро прибыли толпы других,Волочили кирки и лопаты.Расползлись по камням мостовых,Из земли воздвигали палаты.
Встала улица, серым полна,Заткалась паутинною пряжей.Шелестя, прибывала волна,Затрудняя проток экипажей.
Скоро день глубоко отступил,В небе дальнем расставивший зори.А незримый поток шелестил,Проливаясь в наш город, как в море
Мы не стали искать и гадать:Пусть заменят нас новые люди!В тех же муках рождала их мать,Так же нежно кормила у груди…
В пелене отходящего дняНам была эта участь понятна…Нам последний закат из огняСочетал и соткал свои пятна.
Не стерег исступленный дракон,Не пылала над нами геенна.Затопили нас волны времен,И была наша участь — мгновенна.
10 сентября 1904
«В высь изверженные дымы…»
В высь изверженные дымыЗастилали свет зари.Был театр окутан мглою.Ждали новой пантомимы,Над вечернею толпоюЗажигались фонари.
Лица плыли и сменились,Утонули в темной массеПрибывающей толпы.Сквозь туман лучи дробились,И мерцали в дальней кассеЗолоченые гербы.
Гулкий город, полный дрожи,Вырастал у входа в зал.Звуки бешено ломились…Но, взлетая к двери ложи,Рокот смутно замирал,Где поклонники толпились…
В темном зале свет заемныйМог мерцать и отдохнуть.В ложе — вещая сибилла,Облачась в убор нескромный,Черный веер распустила,Черным шелком оттенилаБледно-матовую грудь.
Лишь в глазах таился вызов,Но в глаза вливался мрак…И от лож до темной сцены,С позолоченных карнизов,Отраженный, переменный —Свет мерцал в глазах зевак…
Я покину сон угрюмый,Буду первый пред толпой:Взору смерти — взор ответный!Ты пьяна вечерней думой,Ты на очереди смертной:Встану в очередь с тобой!
25 сентября 1904
КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ
Спят луга, спят леса,Пала божия роса,
В небе звездочки горят,В речке струйки говорят,
К нам в окно луна глядит,Малым детям спать велит
«Спите, спите, поздний час,Завтра брат разбудит вас.
Братний в золоте кафтан,В серебре мой сарафан,
Встречу брата и пойду,Спрячусь в божием саду,
А под вечер брат уснетИ меня гулять пошлет.
Сладкий сон вам пошлю,Тихой сказкой усыплю,
Сказку сонную скажу,Как детей сторожу…
Спите, спите, спать пора.Детям спится до утра…»
25 сентября 1904
«Зажигались окна узких комнат…»
Зажигались окна узких комнат,Возникали скудные лучи,Там, где люди сиротливо берегут и помнятЦарствия небесного ключи.
В этот час и Ты прошла к вечерне,Свой задумчивый и строгий сон храня.На закате поднимался занавес вечерний,Открывалось действие огня.
Так, как я, тонуть в небесном равнодушном взглядеНе умел никто. Свободная, поверь!Кто-то ласковый рассыпал золотые пряди,Луч проник в невидимую дверь.
И, вступив на звонкий ряд ступеней,Я стоял преображенный на горе —Там, где стая тускло озаренных привиденийПростирала руки к догорающей заре.
«Всё бежит, мы пребываем…»
Всё бежит, мы пребываем,Вервий ночи вьем концы,Заплетаем, расплетаемБелых ландышей венцы.Всё кружится, круторогийМесяц щурится вверху.Мы, расчислив все дороги,Утром верим петуху.Вот — из кельи Вечной ПряхиНити кажут солнцу путь.Утром сходятся монахи,Прикрывая рясой грудь.«Всю ли ночь молились в нишах?Всю ли ночь текли труды?» —«Нет, отец, на светлых крышахЖдали Утренней Звезды.Мы молчали, колдовали,Ландыш пел. Она цвела,Мы над прялкой тосковалиВ ночь, когда Звезда пряла».
Сентябрь 1904
«Блеснуло в глазах. Метнулось в мечте…»
Блеснуло в глазах. Метнулось в мечте.Прильнуло к дрожащему сердцу.Красный с козел спрыгнул — и на светлой чертеРаспахнул каретную дверцу.
Нищий поднял дрожащий фонарьАфиша на мокром столбе…Ступила на светлый троттуар,Исчезла в толпе.
Луч дождливую мглу пронизал —Богиня вступила в склеп…Гори, маскарадный зал!Здесь нищий во мгле ослеп.
Сентябрь 1904
«Нежный! У ласковой речки…»
Федору Смородскому
Нежный! У ласковой речкиТы — голубой пастушок.Белые бродят овечки,Круто загнут посошок.
Ласковы желтые мели,Где голубеет вода.Голосу тихой свирелиГрустно покорны стада.
Грусть несказанных намековВ долгом журчаньи волны.О, береги у истоковЭти мгновенные сны.
Люди придут и растратятЗолоторунную тишь.Тяжкие камни прикатят,Нежный растопчат камыш.
Но высоко — в изумрудахОблаки-овцы бредут.В тихих и темных запрудахИх отраженья плывут.
Пусть и над городом встанетСтадо вечернее. ПустьЛюдям предстанет в туманеЗолоторунная грусть.
18 октября 1904 (Январь 1906)
«Гроб невесты легкой тканью…»
Гроб невесты легкой тканьюСкрыт от глаз в соборной мгле.Пресвятая тонкой дланьюОхраняет на земле.
Кто у гроба в час закатный?Мать и солнечная сень.Третий с ними — благодатныйНесмежающийся день.
Над ее бессмертной дремойНить Свершений потекла…Это — Третий — НезнакомыйКротко смотрит в купола.
5 ноября 1904
«Тяжко нам было под вьюгами…»
Тяжко нам было под вьюгамиЗиму холодную спать…Землю промерзлую плугамиНе было мочи поднять!
Ранними летними росамиВыйдем мы в поле гулять…Будем звенящими косамиСочные травы срезать!
Настежь ворота тяжелые!Ветер душистый в окно!Песни такие веселыеМы не певали давно!
5 ноября 1904
НОЧЬ
Маг, простерт над миром брений,В млечной ленте — голова.Знаки поздних поколений —Счастье дольнего волхва.
Поднялась стезею млечной,Осиянная — плывет.Красный шлем остроконечныйБороздит небесный свод.
В длинном черном одеяньи,В сонме черных колесниц,В бледно-фосфорном сияньи —Ночь плывет путем цариц.
Под луной мерцают пряжкиДо лица закрытых риз.Оперлась на циркуль тяжкий,Равнодушно смотрит вниз.
Застилая всю равнину,Косы скрыли пол-чела.Тенью крылий — половинуВсей подлунной обняла.
Кто Ты, зельями ночнымиОпоившая меня?Кто Ты, Женственное ИмяВ нимбе красного огня?
19 ноября 1904 (Май 1906)
«Вот — в изнурительной работе…»
Вот — в изнурительной работеВы духу выковали меч.Вы — птицы. Будьте на отлете,Готовьте дух для новых встреч.
Весенних талей вздохи томны,Звездясь, синеет тонкий лед.О, разгадай под маской скромной,Какая женщина зовет!
Вам перепутья даль откроют,Призывно засинеет мгла.Вас девы падшие укроютВ приюты света и тепла…
Открытый путь за далью вольной,Но берегитесь, в даль стремясь,Чтоб голос меди колокольнойНе опрокинулся на вас!
Ноябрь 1904
