Читаем без скачивания Mediaгрех - Виктор Елисеев

– Ира! Ира! – жить нам вместе, конечно, никто не позволял, но на деле я уже год не вылезал из ее комнаты с обоями образца восьмидесятых и дурацкими зелеными занавесками. – Слушай, мне тут родители предложили…

– Что такое? – прибежала из кухни смешная, маленькая, растрепанная.

– Да они предложили уехать. Ненадолго, ты не переживай… Так, язык поучить, в Англию, после выпускного. Проживешь тут пару месяцев без меня, а, дружок?

Ирка засмеялась, хотя и было видно, что обиделась – и за то, что раньше не рассказал, и за то, что эти месяца будет жить сама по себе. Мы будто срослись за этот год – всё делали вместе, она заваривала чай, делала блинчики, а я прыгал вокруг и песни дурацкие ей пел, смешил ее. Иногда ссорились, но все больше из-за глупостей. А тут пришлось расстаться, по нашим меркам – почти навсегда. Это сейчас два месяца пролетают, как минута, – весь этот калейдоскоп, в котором ничего не меняется и не имеет значения. А тогда…

Я уехал.

Уехал в безумный Лондон. Он меня закрутил своими тусовками, клубами, я курил траву и жрал экстази, шлялся с нигерскими подростками по каким-то трущобам… Английский, правда, учился на ура. Меня интересовало все – индастриал, гранж, техно… все оказалось просто бомбой. Но вот на что было абсолютно плевать, так это на девок. Дома меня ждала Ирка. Я писал ей письма от руки. Писал стихи или просто делился впечатлениями о прожитом дне. Интернет в те времена для нас был диковинкой, а звонки били по карману. Ежедневно я конспектировал самое важное и каждое утро, по дороге в колледж, забрасывал письмо в местный почтовый офис. Это был мой дневник. И ее. Иногда отправлял открытки с местными видами. Я знал, что она читала каждое письмо, ожидая получить новое. День за днем, находясь в тысячах километрах друг от друга, мы становились ближе.

Однажды я получил ответ и от нее. Это был мой самый счастливый день. Я не выпускал письмо из рук целые сутки, вдыхая аромат Иркиных духов. Наверняка, как это делают в фильмах, она специально надушила лист бумаги своим парфюмом. Строчки до сих пор живут в моей памяти.

Привет, кот! Очень соскучилась по тебе и хочу прижаться. Вчера прогуливалась по березовой роще (помнишь, где мы гуляли с тобой за день до отъезда) и вспоминала наши разговоры. Такие нужные для меня теперь. Очень жду твоего возвращения, чтобы не отпускать тебя никогда.

Когда я вернулся из Англии, Ирка уже поступила в универ, на психфак, ей всегда это было интересно. Хотя за плечами у нее была музыкальная школа и маячила консерватория. Выбор Иркиных родителей пал на специальность, «которая прокормит» да и в жизни пригодится.

Я поступил на журфак. Стать дипломированным финансистом или, того хуже, перебирать бумажки в юрконторе меня никогда не тянуло. Выбор профессии определил отец. Журналист с иностранным языком нигде не пропадет, да и работа интересная. Не поспоришь.

Как я понял позднее, в студенческой жизни два недостатка – постоянная нехватка наличных и отсутствие собственной жилплощади. О возможности зарабатывать я думал с первого курса. Пробовал заниматься переводами – жутко скучно. Физический труд был явно не для меня, а тут как-то Ирка и говорит:

– Макс, меня пригласили сняться в телевизионном сюжете для федерального канала. Помнишь Андрея с музыкалки? Так вот, он теперь в «ящике» работает журналистом, говорит, я очень подхожу по образу для его героини. И вообще говорит, что я очень телегеничная. Ты не рад разве? – Ирка демонстративно прошлась по комнате походкой модели. Сделав медленный разворот, будто перед камерой, она застыла возле зеркала, изучая свое отражение.

– Конечно, рад, дорогая. Ты у меня просто красотка, пусть все дрочеры обзавидуются.

– Макс, ну чего так грубо-то? Ты же знаешь, как я давно об этом мечтала.

Я знал это. Мы оба грезили работой на ТВ. Даже фантазировали, как было бы классно вести вдвоем какую-нибудь развлекательную программу. Вместе. Первый телевизионный опыт мы должны были пережить также вместе, а тут этот музыкашка…

Через неделю Ирка разбудила меня ранним звонком.

– Включай. Сейчас начнется. На пятом канале.

Спросонья я потянулся к пульту. Ах да, долгожданный сюжет. Дебют в утреннем телеэфире моей «звезды». Как такое пропустить? Любопытно, что она там будет делать? Рассказывать, как оладьи готовить? Кстати, Ирка их пекла волшебно. Или демонстрировать платья по сезону? До сегодняшнего утра это была тайна за семью печатями.

– Мам, доброе утро, щас Ирку мою по телику будут показывать. Хочешь посмотреть? – крикнул, я приоткрыв дверь своей комнаты.

Вставать было лень. Через мгновение мама в компании отца и брата уместилась у меня на краю кровати, ожидая «премьеры».

– Ну давай, включай скорее уже, отец опаздывает, – торопила мать, завязывая галстук папе.

Ее виндзорский узел был эталоном. Часто отец шутливо говорил, что завязывать галстук мужу – супружеский долг его жены.

Нащупав самую большую кнопку на пульте, я заставил телевизор включить звук и изображение. Пятый канал. Программа «Доброе утро, страна».

– Здравствуйте, меня зовут Андрей Книжников, и в этот ранний час я расскажу вам, как найти и очаровать девушку своей мечты.

С экрана вещал кудрявый блондинистый парнишка. Приветствие кудрявчик читал, лежа на кровати, приспустив одеяло ниже своего оголенного торса. В первый момент режиссерское решение мне показалось даже оригинальным.

– Что делать, если ваша ночь прошла так бурно, что вы желаете ее продлить на всю жизнь? – Кудрявчик ехидно улыбнулся и подмигнул. Крупный план сменился на общий. Стало видно, что в кровати он не один. Блондин стянул остаток одеяла и быстро поцеловал девушку, лежащую рядом. Крупный план…

Фак, это была моя Ирка. Протирает глаза, улыбается и отвечает поцелуем в щеку кудрявчика. Что за хрень… В ушах появился гул, будто меня долбанули кирпичом по голове. Как она смогла? На всю страну, такой позор… Я уже не слышал, что там говорил Книжников.

На экране кадр с постелью сменился на прогулку по березовой роще, где кудрявчик нежно обнимал Ирку, о чем-то весело болтая. Потом она кружилась в моем любимом белом сарафане на фоне фонтанов с огромным букетом в руках, символизируя неподдельное счастье. Следом шла сцена в ресторане. Свечи, вино, романтика. Их двое. Добил финальный кадр: Ирку в свадебном платье на руках выносит кудрявчик в смокинге. Акцент камеры на вывеске загса. Разодетая толпа кричит «горько». Непродолжительный поцелуй молодоженов на фоне Дворца бракосочетаний. Ликование гостей. Крупно: счастливые Иркины глаза. Ее неотразимая улыбка. Сюжет завершился напутственными словами кудрявчика, суть которых я уже не разобрал.

Гул в моих ушах усиливался, казалось, лучшее, что могу сделать в такой ситуации, – это спрыгнуть с девятого этажа или утопиться прямо сейчас в ванной.

– Ну что, поздравляю! Премьера удалась, – насмешливо буркнув в мою сторону, отец вышел из комнаты.

Мать последовала за ним, даже не посмотрев на мою реакцию.

– Не грузись, Макс, это просто телик, постанова. Ирка очень красивая. Пусть все завидуют, – пытался утешить братишка.

Минут десять я сидел молча, пытаясь найти нужные слова для предстоящего разговора с Иркой. Я был взбешен и унижен одновременно. Она знала, как я к ней отношусь и какова будет моя реакция на увиденное. К тому же Ирка была в курсе, как я хотел работать на телевидении. Как мечтал об этом вместе с ней, заглядывая в «звездное» будущее. Сегодня утром этот кудрявчик жестко нанес мне двойной удар. И как выяснится позже, это было только начало. Роковая затрещина ждала меня впереди.

После сюжета я решил, что лучшей реакцией на выходку Ирки будет игнор. Пропаду на пару недель – авось мозги включит.

Оказывается, удержать себя от звонка любимой – задача мучительная. Сложнее, чем я представлял. Многое хотелось ей рассказать. О том, что твердо решил устроиться на телик. О том, что в моих ближайших планах надрать задницу Книжникову. Причем в прямом и профессиональном смысле. И пока я не сделаю этого, буду считать себя неудачником.

За две недели я обошел кадровые отделы всех местных телеканалов и отправил резюме в адрес тройки федеральных. Волею судьбы, а возможно, этого мне больше всего хотелось, заинтересовались моей кандидатурой на Пятом канале, в эфире которого и вышел злополучный сюжет. Но просили подождать полгода в связи с реструктуризацией. Это мне показалось хорошим знаком. Глядишь, и пнут этого Книжникова к чертовой матери.

Перейдя на заочку, я устроился на курсы телеведущих и актерского мастерства, и новое увлечение захватило меня с головой. С Иркой мы все же помирились, но прежними отношения уже не были. Мы все меньше и меньше проводили времени вместе. В новой реальности в центре моей жизни возникла новая цель, и я уверенно шел к ней, хоть и достаточно медленно. Моим настоящим стали курсы актерского мастерства, мастер-классы по журналистике и бесконечные письма во все телестудии страны.