— Прямо вот здесь… — сказал Мартинелли и, приподняв сильной рукой что-то, похожее на корзину с ручками, поставил к ней на постель.
К полному изумлению Джейн, корзина оказалась переносной колыбелью, а в ней лежал спящий младенец с голыми ножками, одетый в легкую голубую рубашечку.
— Ой! Какая прелесть! — воскликнула Джейн, и впервые в этой больнице широкая улыбка осветила ее лицо.
Она непроизвольно склонилась к малышу с явным намерением взять его на руки, но неожиданно сдержала свой порыв, не зная, как Элджернон Мартинелли отнесется к этому.
— Вы действительно так считаете?
Джейн почувствовала в его голосе странное напряжение и, занервничав, насторожилась, настолько неожиданной показалась ей его реакция на ее вполне банальное и естественное восклицание.
— Конечно! Любому…
Слова замерли на ее губах — ребенок вздрогнул от ее громкого голоса, стал дрыгать ножками и размахивать маленькими кулачками, потом веки его разомкнулись и большие темные глаза уставились прямо на нее. Джейн не дыша смотрела на него, испытывая странное душевное волнение под взглядом такого прелестного крошечного существа.
— Как его зовут? — спросила она пересохшими губами. Ей почему-то трудно стало говорить, и голос прозвучал как-то неестественно хрипло.
Она не могла отвести глаз от черноголового малыша, вглядываясь в еще не оформившиеся черты его лица, чем-то неуловимо напоминавшего стоящего рядом мужчину. Мужчину, чей образ постоянно присутствовал в ее мыслях днем и даже стал являться ей по ночам в эротических снах, отчего, проснувшись, она не сразу могла унять бурное биение своего сердца.
— Его полное имя Дэниел Бертран Элберт Мартинелли.
2
Ну конечно, Мартинелли. Именно это Джейн и боялась услышать. Как же она смеет так болезненно реагировать на отцовство человека, которого знает меньше недели?! Ребенок от другой женщины. Дэниел Бертран Элберт Мартинелли…
— Какое длинное имя у этого малыша! — Разговаривая, она продолжала смотреть на ребенка, осторожно погладила его маленькую ручонку, а когда он крепко ухватился за ее палец, невольно улыбнулась. В этот момент неожиданно для себя она испытала всплеск любви и нежности к этому маленькому существу, словно он своей крохотной ручонкой взял в плен ее сердце.
— Я зову его Дэнни.
— Вот это имя ему подходит. — Она улыбаясь склонилась к малышу, и ее золотисто-рыжие волосы скрыли лицо от пристального взгляда Мартинелли, который тревожил ее. — Он ваш?
Его невнятный ответ она не услышала, мысли были заняты другим.
— Я не знала, что вы женаты.
— Я не женат.
Ответ был настолько неожиданным, что она резко подняла голову и удивленно посмотрела на него, широко распахнув глаза.
— Как…
— Никогда не был женат, хотя однажды был близок к этому, — перебил он ее.
— А как же Дэнни? Он… дитя любви?
С ней творилось что-то невероятное, сердце то замирало, то начинало учащенно биться. Не женат еще не значит, что у него нет постоянной женщины. А самой крепкой нитью, связывающей мужчину и женщину, может быть только общий ребенок.
— Дитя любви? — цинично скривил рот Мартинелли. — Боюсь, другие назвали бы его не так лестно.
— Но если вы и мать вместе…
— Нет! — почти выкрикнул он, яростно отметая подобное предположение, глаза его при этом сверкали. — Мать Дэнни и я никогда не были, как вы тактично выразились, вместе.
Сердце Джейн вернулось к нормальному ритму, однако внезапная вспышка гнева Мартинелли болезненно задела ее. Видимо, она нечаянно переступила ту грань, за которой начинается личная жизнь этого мужчины, тщательно оберегаемая им от посторонних. Человек, к которому она привыкла за последние дни, исчез, перед ней снова был тот, кто так расстроил и напугал ее при первой встрече.
— Извините меня, я не хотела вмешиваться в ваши личные дела. — Она так разнервничалась, что на всякий случай убрала руку от малыша. — Я никогда бы…
Закончить фразу она не успела. Недовольный, что у него отобрали новую игрушку, Дэнни начал хныкать, а потом в знак протеста разразился полноценным ревом, личико его сморщилось и покраснело.
— О, милый, прости меня! — Забыв о своем страхе перед Мартинелли, она бросилась утешать ребенка.
Но Мартинелли не дал ей такой возможности, он вынул младенца из люльки и прижал к себе.
— Успокойся, мой маленький, тише-тише. Все хорошо, тебя никто не обидит, — приговаривал он, расхаживая по палате.
Сердце Джейн невольно сжалось при виде крошечного тельца, крепко прижатого к огромной, по сравнению с ним, могучей и широкой, как непробиваемая стена, мужской груди. Он совсем потерялся на ней, прикрытый к тому же двумя большими ладонями с длинными пальцами, одна из которых поддерживала его хрупкую головку. В то же мгновение с новой силой ее схватило за горло чувство бесконечного одиночества, в котором она пребывала до их прихода. Именно поэтому, несмотря на весь свой страх перед Мартинелли, она даже обрадовалась, когда он появился у нее на второй день после знакомства. Навещать ее больше было некому, а он приносил все, в чем она нуждалась в больнице. Ей не приходилось просить его, В тот день он явился с цветами, корзиной фруктов и с сумкой, набитой туалетными принадлежностями, роскошными и дорогими, которые сама себе она ни за что бы не купила. Он даже позаботился о ночных рубашках для нее, точно угадав размер, что ее откровенно изумило и тронуло. Откуда у него такие интимные сведения о ее фигуре? Она предпочла не заводить с ним разговора на столь опасную для себя тему и, более того — отказалась принять столь щедрый подарок.
— Не глупите, возьмите! — категорично потребовал он. — Для меня это сущие пустяки. Я могу себе это позволить.
А сегодня утром она узнала, что все эти подарки действительно сущие пустяки по сравнению с той щедростью, которую он проявил раньше, И вот этого она никак не могла оставить без внимания.
— Это правда, что вы оплатили все мои счета? — Мартинелли резко и высокомерно вскинул голову, черные брови грозно сошлись на переносице. Но тут же отвел взгляд, словно хотел что-то скрыть от нее.
— Кто вам сказал?
По его угрожающему тону она поняла, что, как только он выяснит это, кому-то очень не поздоровится.
— Ой, не надо, мистер Мартинелли! — ушла от вопроса Джейн. — Хоть я и пострадала в аварии, стукнувшись темечком, но не настолько, чтобы ничего не соображать.
— Мне кажется, мы договорились, что вы будете называть меня Элджи, — сухо заметил он, явно пытаясь отвлечь ее от затронутой темы.
— Мы ни о чем таком не договаривались! Вы просто дали мне указание, как вас называть, чтобы я не загружала свою головку всякими пустяками.
