– Чего сейчас? – грозно изрек отец.
– Сейчас… мне надо делать уроки, – почти не соврал Олег, у которого и впрямь еще не были решены задачи по алгебре. – Завтра контрольная.
– Интересное дело, – поморщился Борис Олегович. – То ты целыми днями шатаешься со своими оболтусами. А когда отец в кои-то веки решил с тобой пообщаться, у тебя сразу возникли уроки, да еще и контрольная.
– Ничего не поделаешь, – развел руками Олег.
– Наверное, ты прав, – вынужден был признать Борис Олегович. – Ладно, садись за свои уроки. Дело прежде всего.
Олег уговаривать себя не заставил. И, пока отца не осенила новая идея, как лучше провести остаток вечера в кругу семьи, спешно ретировался в свою комнату. Вульф, который недавно вернулся на кухню, на сей раз за Олегом не последовал. Запах пирога по-прежнему притягивал пса. А потому, усевшись подле Бориса Олеговича, Вульф начал кидать на него гипнотические взгляды. Вскоре Беляев-старший сдался.
– На, – протянул он Вульфу кусок пирога. – Только ешь быстро. Пока мать не видит.
Вульф расценил этот приказ по-своему. Схватив зубами пирог, он удалился в комнату Олега.
– Хорош, – проворчал Беляев-старший и принялся в одиночестве допивать чай.
Олег, неплотно затворив дверь в свою комнату, напряженно слушал. Правда, пока Нина Ивановна ограничивалась очень эмоциональными «охами» и «ахами».
– Ах, Наташа! Какая беда! Что же теперь делать?
Пауза. «Ну давай же, давай! Говори что-нибудь конкретное!» – мысленно обращался к матери Олег. Однако Нина Ивановна, выслушав Женькину мать, сперва вновь разразилась «охами», а затем выпалила подряд кучу вопросов:
– Как она выглядела?.. Совсем обыкновенно?.. А как ее звали?.. Хоть какие-нибудь ее координаты у тебя остались?.. Ах, Наташа, ну разве так можно?
Снова пауза. Теперь, по всей видимости, Наталья Леонидовна объясняла, почему ей взбрело в голову поступить именно таким образом. Затем вновь послышался голос мамы Олега:
– Наташа, ну как же ты с Володей-то не посоветовалась?.. Конечно, я понимаю, что раз у Люси продажа прошла так удачно… Ну, естественно, нельзя было предположить… Хотя все-таки в наше время искать покупателей по объявлению очень опасно… Не знаешь, что теперь делать?.. Ты хоть в милицию заявляла?.. Почему Володя не хочет?.. Я бы все-таки заявила… Ну, решать, естественно, вам.
«Боюсь, я так ничего интересного не узнаю», – с сожалением подумал Олег. Мать и впрямь продолжала издавать какие-то неясные восклицания. Затем вдруг сказала:
– Да погоди ты, Наташа, расстраиваться. Вдруг эту аферистку удастся найти. Только для этого вам все-таки надо обратиться в милицию. Ну сходите хоть к майору Василенко. Он наверняка посоветует что-нибудь дельное. Что значит – Володя уперся? Раз уперся, сходи сама. В конце концов, это твоя шуба. А главное, – добавила Нина Ивановна, – постарайся вспомнить, как выглядела эта негодяйка… Ведь что-то тебе должно было запомниться… Вот именно… Давай-ка, дорогая моя, напрягись и подумай. А то пройдет еще какое-то время, и ты окончательно забудешь…
«Вот это уже интересней, – пронеслось в голове у Олега. – Особые приметы нам очень даже пригодятся».
– Вспоминай, вспоминай, – тем временем торопила Женькину маму Нина Ивановна.
Молчание. Видимо, Наталья Леонидовна и впрямь пыталась возродить в памяти что-то важное.
– Какое у тебя ощущение? – вдруг воскликнула Нина Ивановна. – Будто бы что?..
Олег раскрыл дверь пошире. Именно в этот момент мать с изумлением проговорила:
– Значит, тебе кажется, будто вы с этой женщиной раньше уже где-то встречались?
Глава 2
Подготовка к газовой атаке
Олег, затаив дыхание, продолжал слушать. Однако мать снова заохала и заахала. «Неужели нельзя по-человечески поговорить? – с возмущением думал мальчик. – Какая мне польза от ее охов?» Стремясь не упустить что-нибудь важное, он еще шире отворил дверь.
– Наташа, – сказала своей собеседнице Нина Ивановна. – Если ты так уверена, самое главное – вспомнить, где вы встречались с этой женщиной до того, как она пришла к тебе по газетному объявлению.
«Ну наконец, началось! – с волнением отметил Олег. – Если Женькина мать сейчас скажет моей матери, где она эту тетку видела, мы с ребятами попытаемся ее найти».
– Ах, значит, Наташа, ты все-таки не уверена, – послышалась из гостиной новая реплика матери. – Но я тебе советую еще раз как следует подумать. А главное, обратись к майору Василенко. А если от нас с Борей нужна какая-нибудь помощь, то звони. Не стесняйся. Что? Что ты вспомнила? – вдруг зазвенел голос у Нины Ивановны. – Говори скорее!
Олег, охваченный любопытством, сам того не заметив, вышел в коридор и застыл в какой-то невообразимой позе. Тут, словно назло, из кухни появился Борис Олегович. Олег попятился в комнату, но было поздно.
– Вот, значит, как ты учишь уроки, – покачал головой отец. – Со мной тебе разговаривать неинтересно. А подслушивать…
– Я не подслушивал, – начал оправдываться Олег.
– Что же ты в таком случае здесь делаешь? – не сводил с него взгляда отец.
– Я здесь думаю, – выдавил из себя сын.
– И, конечно, о математике! – исполненным сарказма голосом воскликнул отец.
– Нет! – горячо возразил Олег. – Я думал, что, прежде чем садиться за алгебру, нужно все-таки съесть еще кусок пирога.
– Ага! – издал торжествующий клич Беляев-старший. – Я, как всегда, оказался прав. Если бы ты меня послушался, то уже давно съел бы второй кусок пирога и начал заниматься.
– Вы чего опять спорите? – вышла из гостиной Нина Ивановна.
– Мы не спорим. Просто я еще пирога хочу, – объяснил Олег. «Кажется, я очень вовремя пирога захотел, – отметил про себя он. – Сейчас мать как раз начнет рассказывать, а я послушаю. А может, и какие-нибудь вопросики невзначай задам».
– Ну ты, Олежка, как маленький, – всплеснула руками мать. – Уже в десятом классе учишься, а не можешь сам пирог отрезать.
– Да я, мама… – начал в очередной раз оправдываться сын.
– Ладно, – перебила Нина Ивановна. – Я и сама бы выпила еще чаю. Пошли. Заодно расскажу вам, какую чудовищную глупость совершила Наташа. Просто невероятно!
– Вот уж не вижу ничего невероятного, – возразил Борис Олегович. – У нас в Москве теперь каждого третьего грабят.
– Во-первых, Боренька, ты преувеличиваешь, – ответила Нина Ивановна. – А во-вторых, совсем не каждый даст себя так обвести вокруг пальца.
Семейство Беляевых вновь уселось за кухонный стол. Нина Ивановна включила электрический чайник.
– В общем, вот какая история, – начала она. – Наташе приспичило продать шубу.
– Зачем? – с ходу задал вопрос Борис Олегович.
– Боря! Ну почему ты никогда не имеешь терпения дослушать меня до конца? – возмутилась Нина Ивановна.
– Молчу, молчу, – примиряюще отозвался Беляев-старший. – Просто мне непонятно, зачем продавать шубу накануне зимы?
– Тут ты, Боренька, совершенно не прав, – заспорила жена. – Хорошие вещи как раз нужно продавать в сезон. Тогда за них дороже заплатят.
– Ох уж эти женщины, – вздохнул Борис Олегович. – Сперва зачем-то покупают, потом зачем-то продают…
– Наташа сначала шубу купила, а потом поправилась, – объяснила Нина Ивановна. – Шуба ей стала мала. Вот она и решила эту продать, добавить еще немножко денег и купить другую. Своего размера.
– По-моему, дешевле было бы не толстеть, – назидательно произнес Борис Олегович.
– Боренька, как тебе не стыдно! – покачала головой жена.
– Совершенно не стыдно! – воскликнул Беляев-старший. – И вообще, при чем тут я? Рассказывай дальше.
– Ну, короче, продать шубу оказалось не так легко, – продолжала Нина Ивановна. – Никому из Наташиных знакомых ничего подобного было не нужно. Вот ей одна подруга и посоветовала дать объявление в газету «Из рук в руки».
– Ума палата! – грянул Борис Олегович. – Лучше бы уж сразу сняла все замки с дверей!
