Дулепов, Птахин и Сороколетов по какой-то причине отсутствуют. А так как школу они уже закончили и даже успешно, то наказать их за прогул не получится, — директор широко улыбнулся, видимо, это была шутка: — Получат как-нибудь позднее. У меня лично. Когда у меня на них время найдется.
Последняя фраза была явно с намеком, что без подарков не примет. Но Петя-то тут:
— Апполинарий Германович! Птахин на месте! Вот он я!
Юноша выскользнул из-за двери и быстро занял позицию перед кафедрой.
Директор недоуменно тряхнул головой. К счастью, к концу процедуры все уже изрядно отупели и клевали носами, так что бдительность у всего начальства сильно понизилась. Разве что маг все заметил, чуть покачал головой, но ни слова не сказал. Голос подал директор:
— Да? Ну ладно. Держи свой лист. Теперь-то все?
Чиновники и преподаватели зашевелились, разминая затекшие члены и собираясь уходить. Соученики, которые после получения аттестатов возвращались на место, тоже стали вставать и загомонили. А Петя взял протянутый ему лист-аттестат, но потом все-таки подошел к кафедре с магом. Посмотрел на него вопросительно, дождался кивка и протянул левую руку за шариком.
Шар оказался довольно тяжелым. Не стекло, как минимум — хрусталь. К классу Петя поворачиваться не стал, к начальству тоже. Не до него им уже. Спасибо аттестат выдали, и его с ними совместные дела завершились. Так что смотрел только на мага. Маг тоже смотрел на юношу. Спокойно, без выражения. Вдруг его глаза широко распахнулись, и он весь подался вперед. А потом явно довольным голосом произнес:
— Господа, а вы, оказывается, поспешили, решив, что мероприятие закончено. У этого юноши магические способности обнаружились. Не очень сильные, но явные. Так что нам с вами еще по этому поводу протокол надо составить, направление в Академию для него оформить, и еще целую кучу бумаг.
Петя ничего не почувствовал, и никакая яркая звезда у него во лбу не зажглась, но не стал бы маг просто так говорить? Веря и не веря, он, как мог, скосил глаза вверх. Нет, глаза у Пети не были на стебельках, а шарик небольшой. Вроде есть какой-то отсвет, но могло и померещиться. Поднес к лицу лист аттестата. По нему разлился зеленый свет, в центре ярче, к краям менее заметный, как от слабого фонарика. Рот у Пети непроизвольно растянулся до ушей, и он, не отпуская шарик ото лба, повернулся так, чтобы его одновременно было видно и начальникам и ребятам. По классу прокатилось глухое «Ух!».
А потом раздался громкий голос директора:
— Все! Вручение аттестатов закончено. Оформлением необходимых бумаг мы с уважаемым мэтром Сухояровым займемся уже у меня в кабинете. Птахин! Идете с нами! Сверчков! Сделайте милость, проводите молодого господина ко мне!
Ого! Петя уже «господин»!
Часть 1
Первый год — он трудный самый
Глава 1
Вот это да! Выходит так, что мне туда. А вам куда?[4]
В кабинете директора народу, в итоге, оказалось довольно много. Помимо самого директора, мага и Сверчкова, которому, как специалисту по каллиграфии, они и поручили заполнять на Петю казенные бумаги, за нами увязались еще предводитель дворянства, гласный Городской думы и какой-то господин в сером гражданском сюртуке. Нет, увязалось, конечно, больше народу, но остальных директор к себе в кабинет не пустил. На предводителя и гласного тоже смотрел без восторга, но ссориться не рискнул. А вот на господина в сером сюртуке поглядывал напряженно и даже с опаской. Именно он и взял на себя роль ведущего:
— Думаю, никому из присутствующих напоминать о присяге не нужно? — серый господин, слегка покачивая головой, оглядел всех присутствующих, добившись одним взглядом полной тишины: — А вот господину Птахину Петру Григорьевичу предстоит ее немедленно принести.
— Что? Мне? — Неожиданно. Состояние эйфории под его строгим взглядом резко схлынуло, осталась растерянность, скрыть которую полностью Пете не удалось. Нехорошо. Его купец Куделин не просто учил, а намертво вдалбливал, что растерянность покупателям показывать нельзя ни в коем случае. Юноша внутренне дал себе пинка и попытался собраться. Рано радоваться, еще ничего не закончилось. Душа к голосу разума прислушиваться не хотела и, все равно, пела. Но угодливую улыбку нацепить удалось.
— Согласно Указу еще Болеслава Великого от 862 года от основания Пронска, подтвержденного нашим Государем Великим князем Мстиславом при вступлении на престол в 1054 году, все маги государства относятся к служивому сословию и приносят личную присягу Государю Великому князю.
— А? — Мешанина мыслей и чувств не желала формироваться в слова, к тому же господин в сером вызывал невольную робость. Зашел бы такой в лавку, купец бы сам к нему с поклонами прибежал. Уж больно выглядит он строго и значительно. И не просто выглядит, сила в нем чувствуется. Но с мычанием вместо ответов надо заканчивать. Выглядеть робким и туповатым — занятие часто полезное. Для мальчика на посылках. Но раз уж в маги собрался, совсем уж глупым себя показывать нельзя. Да и не считал Петя себя ни глупым, ни робким. Просто привык изображать, вот маска и приклеилась. Хотя, слишком резко менять поведение тоже не стоит. Ох, не одобрит этого серый господин, а это может быть чревато…
Господин решил пояснить сам:
— Да, юноша. Маги, в отличие от дворян, служащих добровольно, находятся на государевой службе до самой своей смерти в обязательном порядке. Но тем самым они даже имеют перед большинством дворян преимущество, ибо дворянские поместья после эмансипации крестьян стали приносить много меньше доходов, а то и вовсе убыточны, в то время как маги находятся на полном государевом обеспечении. Даже маги низшего, седьмого разряда получают довольствие на уровне подпоручика гвардии, а высшие разряды — это уже генеральские чины.
Неожиданно подал голос маг, который до этого внимательно следил за тем, как Сверчков заполняет какую-то бумагу:
— Не забудь, гвардейские чины считаются выше общевойсковых на два, так что, выучившись в Академии, считай, сразу капитаном станешь. И это помимо возможности дополнительных заработков. Кстати, — тут маг усмехнулся: — Нам всем премия от казны положена, за то, что тебя выявили. Ты уж, будь любезен, по пути в Академию нигде не потеряйся!
Сухояров негромко засмеялся, остальные господа сохранили каменные лица. Сразу стало понятно, что за свою долю в премии спокоен только маг, и что с Петей этой премией никто делиться не собирается. Прикинул вариант: «А что если у мага попросить?», но понял, что не даст, можно и не пробовать. Такие, как
