Уже мальчиком.
Плевать.
Хоть вампиром, лишь бы мои шансы дожить до двадцати одного года вновь возросли. Четыре месяца. Всего каких-то четыре месяца…
До библиотеки мы добрались без происшествий, ведомые по большому счету чутьем. Я научилась читать в четыре года и после этого буквально не вылезала из дедушкиной библиотеки, прочитав ее всю к десяти годам. Меня даже называли библиотечной крысой (естественно, за глаза и шепотом, потому что в здравом уме сказать такое в лицо княжне никто не смел), на что я не обращала никакого внимания. Смысл? Все равно там, в книжных мирах, было намного интереснее, чем в реальности, среди интриг и подковерной возни ближней и не очень родни.
А потом стало поздно…
Я, как сейчас, помнила этот день.
Хмурое утро, вызов к отцу и шокирующее известие – моей руки попросил Шеркей лу’Рьед, и отец дал согласие.
– Ты понимаешь, что ему нужна не я? – Я смотрела прямо в стыдливо бегающие глаза мужчины, который был моим биологическим отцом, и уже заранее знала ответ. – И сколько я стою?
– Он пригрозил войной. – Князь Северных Лис был жалок в попытке оправдаться. Нервно теребил край камзола, стискивал пальцы, некрасиво дергал усами.
Мамочка, как ты могла выйти замуж за это ничтожество? Как ты только могла думать, что заступничество князя поможет нам сохранить амулет от посягательств песьего рода? Как глупо…
– Он приедет за тобой завтра. Будь готова.
Молча опустила глаза в пол, низко присела и поторопилась уйти из кабинета.
И не только.
На сборы не было времени, и в итоге я уходила в ночь абсолютно неподготовленная, но с Клариссой на плече и уверенностью в своем решении. Я стала хранителем амулета в четырнадцать и тогда же узнала, что он ни в коем случае не должен достаться Псам. Любой ценой. Даже ценой жизни хранителя.
– Доброе утро. – В библиотеке, которая приятно поразила своими размерами, никого не было, но я все равно поздоровалась, когда дошла до столика администратора.
И – о чудо! – откуда-то справа вынырнул мастер Примквел и, расставив руки в стороны, распушил усы и бороду, что выглядело в его исполнении довольно уморительно.
– Доброе утро, мальчик мой. Очень рад, что ты настолько пунктуален. Проходи, не стесняйся. Обычно студенты начинают подходить не раньше половины восьмого, так что у нас с тобой есть полчаса, чтобы я ознакомил тебя с главным.
Куртку и Клариссу мне предложили оставить в закутке, где располагался не только шкаф для одежды, но и диванчик со столиком и парой стульев, но если куртку я сняла, то от второй части предложения отказалась, обосновав это тем, что Клара боится оставаться одна.
Подружка на это многозначительно хрюкнула, но промолчала, а мастер настаивать не стал, отметив лишь, что очень сильно огорчится, если Клара решит напакостить на подведомственной ему территории.
– Она очень умная и порядочная птица, – поторопилась я заверить рачительного хозяина, что подобное ворону несвойственно, и на этом гном успокоился.
– Итак, начну по порядку. С основной работой я успешно справляюсь и сам, но где-то с полгодика назад один из благодарных (тут гном не удержался от сарказма) бывших учеников прислал нам в дар свою библиотеку, и у нас до сих пор не разобраны коробки, не проведена инвентаризация и не составлены описи. Твоя задача – разобрать книги по авторам, тематике, и сделать это аккуратно. Если что будет непонятно, спрашивай меня, помогу. Но желательно сам.
Пока мастер говорил, мы шли вглубь библиотеки мимо многочисленных стеллажей, на которых стояли всевозможные тома различной степени пухлости и потрепанности.
А запах…
Какой тут стоял запах!
В какой-то момент я даже глаза закрыла, чтобы с полузабытым наслаждением вдохнуть знакомый запах, и едва не налетела на гнома, который остановился слишком резко.
– Э-э-э…
– Да, это предстоящий фронт работ. Понимаю, дело непростое, но необходимое. Не тороплю, так как знаю, что оно требует вдумчивости и скрупулезности. Полагаю, месяцев за… шесть справишься. Вся надежда на тебя. – Гном говорил с искренним сочувствием, даже по плечу меня похлопал, пока я округлившимися глазами рассматривала гору из коробок, занявших все свободное пространство от пола до потолка у дальней стены. Их было не меньше трех сотен, а то и всех пяти! – Так, основное показал, теперь давай определимся с местом для работы и прочим…
Через пятнадцать минут я стала счастливой обладательницей рабочего стола и удобного стула с мягкой сидушкой, которые гном бодренько принес из читального зала и поставил рядом с коробками. Затем меня облагодетельствовали писчими принадлежностями, ящиком под картотеку, штампиками и прочей мелочью, которая так необходима при работе с книгами и составлении описей.
– Стеллажи тебе пока выделю вот эти три, а как заполнишь, проверю, и будем смотреть, как дальше. – Деловито потерев ладони, мастер Примквел замер, внимательно к чему-то прислушался и торопливо засеменил на свое рабочее место. – Давай, малыш, осваивайся. К девяти подходи ко мне, позавтракаем.
И наконец я осталась одна.
Выдохнула, сбрасывая напряжение, все еще не до конца веря своему счастью, села за стол, погладила кончиками пальцев березовую столешницу, покрытую прозрачным лаком, и мечтательно простонала в голос.
Да.
Да!
Да, Бездна всех задери! Я это сделала!
Глава 2
Первым делом я ссадила Клару на стол. Мой фамильяр воспринял это с большой неохотой, а затем еще минут десять просто сидел и осматривался. Закуток был небольшим, а из-за многочисленных коробок места было минимум – лишь для стола и узкого прохода, но при этом мой пытливый взгляд отметил все. Внушительный слой пыли по углам, потрескавшуюся и кое-где облупившуюся краску под потолком и даже одинокую паутинку с маленьким паучком между двумя коробками, стоящими неплотно.
В другой раз возмутилась бы, но сейчас лишь порадовалась. Подобное запустение говорило лишь о том, что теперь именно я безраздельная хозяйка этого уголка и, кроме меня, больше никому нет дела до этих коробок.
И-де-аль-но!
Интересно, знал ли артефакт об этом щедром подарке выпускника? Готова поспорить на облезлый хвост бешеного пса, что знал. И наверняка мне придется перечитать все. Что ж… недурно. Давно в моих руках не было интересных и познавательных книг. Магичкой я была так себе, на уровне стихийницы-первокурсницы, но не потому, что мало знала, а потому, что мой дар спал, вынужденно загнанный в очень жесткие и узкие рамки условий договора для хранителя артефакта. И только когда мне исполнится двадцать один год, я получу право пробуждения и самостоятельного выбора супруга. Только тогда…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
