Читаем без скачивания Смертельная ртутная ложь - Глен Кук

– Вам следует рассказать мне о каких-нибудь своих делах. Я совершенно не знаю этой стороны жизни. Должно быть, она очень волнительна. Почему бы вам, допустим, не прийти ко мне на ранний ужин? Осмотрите комнату Жюстины, ее вещи и зададите мне все необходимые вопросы. После этого вы сможете решить, беретесь за дело или нет.

Мэгги улыбнулась, и на фоне этой улыбки побледнели все ее предыдущие упражнения по этой части. Я был запечен и зажарен. Мною откровенно манипулировали, но я этим восхищался.

– Как раз сегодня вечером я свободен, – заявил я.

– Превосходно, – бросила Мэгги, натягивая перчатки телесного цвета, которые я раньше не заметил.

Она еще раз взглянула на Элеонору, помрачнела и содрогнулась, как от холода. Элеонора вполне способна произвести подобный эффект.

– Как насчет пяти часов? – спросила Мэгги.

– Буду. Скажите где.

Лицо под рыжими волосами потемнело. Большая ошибка, Гаррет. Предполагается, что ты должен знать и без объяснений. К сожалению, я так мало знал о Мэгги Дженн, откуда мне догадаться, что мое невежество по части ее личности и места жительства вызовет раздражение.

Но передо мной была настоящая леди. Она не отказалась от моих услуг. Поколебавшись всего несколько секунд, она назвала свой адрес.

И тут я по-настоящему разволновался.

Речь шла о жилье высоко на Холме, там, где обитают самые могущественные и самые богатые из числа богатых и могущественных. Высота размещения на Холме служит индикатором величины состояния и общественного положения. Улица Голубого Полумесяца, насколько я знал, была эпицентром этого сказочного мира.

Мэгги Дженн – дама с обширными связями, но я все же не понимал, почему обязательно должен знать ее имя.

Все прояснится, когда без этого нельзя будет обойтись.

Я проводил милую леди до входной двери. Милая леди продолжала излучать манящее тепло. Интересно, неужели весь сегодняшний вечер будет посвящен только делу о пропавшей дочери?

4

Я с восторгом наблюдал, как Мэгги Дженн, слегка покачивая бедрами, направлялась к своему портшезу. Она знала, что я не свожу с нее глаз, и устроила настоящее представление.

Этот убийца-гориллоид следил за тем, как я слежу за ней. У меня создалось впечатление, что он не желает мне добра.

– Ты когда-нибудь перестанешь пускать слюнки, Гаррет?

Оказалось, я впитываю в себя каждую деталь отъезда Мэгги. Я с трудом отвел глаза, чтобы посмотреть, кто из моих настырных соседок решил облить меня ледяным душем своего неодобрения. Но вместо соседки увидел весьма привлекательную невысокую брюнетку. Она приближалась ко мне с другой стороны.

– Линда Ли! Какой приятный сюрприз.

Это была моя приятельница из Королевской библиотеки. Именно об этой девушке я мечтал, прижимая к груди вместо нее томик Эспинозы.

Я спустился по ступеням ей навстречу:

– Счастлив, что ты наконец передумала. Линда Ли – обладательница пяти футов роста и огромных карих глаз, – бесспорно, самая симпатичная из всех библиотекарш, которые попадались мне на жизненном пути.

– Спокойно, парень. Мы находимся в общественном месте.

– Ну так войди в мое жилище.

– Если я тебя послушаюсь, то забуду, зачем я пришла.

Усевшись на ступени, она обняла руками колени, положила на них подбородок и обратила на меня невинные глаза маленькой девочки, прекрасно понимая, что этот взгляд тотчас превратит меня в кипящего страстью зомби.

Сегодня я, похоже, обречен служить игрушкой.

Ничего, переживем. Я же и был рожден для этой роли.

Линда Ли вовсе не была невинной девчушкой, какое бы впечатление она ни производила с первого взгляда. Просто Линда изо всех сил старалась казаться ледяной девой, чтобы отвечать распространенному среди обывателей представлению о работниках библиотеки. Девушка старалась, но у нее не очень получалось. Лед и мороз не соответствовали ее натуре. Я стоял рядом с ней, изобразив на роже самую обаятельную из моего широкого набора улыбок и точно зная, что Линда позволит уговорить себя покинуть общественное место.

– Перестань!

– Что перестать?

– Смотреть на меня так. Я знаю, о чем ты думаешь…

– Ничего не могу с собой поделать.

– Ясно, ты стараешься заставить меня забыть, зачем я здесь.

Я ни на секунду ей не поверил. Но я – парень что надо и решил поддержать ее шутку.

– Хорошо. Так расскажи мне об этом.

– О чем?

– Да о том, что же заставило тебя подвергнуться риску пасть жертвой моего неотразимого очарования.

– Мне необходима твоя помощь. Как профессионала.

Почему моя?

Я не верил ей. Библиотекари обычно не попадают в дерьмо так глубоко, что не могут выбраться без посторонней помощи. Особенно такие славные малышки, как Линда Ли Лютер.

Я начал постепенно перемещаться ближе к двери. Занятая своими проблемами, Линда поднялась на ноги и последовала за мной. Я пропустил ее мимо себя в дом. Закрыл и запер дверь. И попытался поскорее провести ее мимо маленькой комнаты, где Попка-Дурак, не просыпаясь, бормотал непристойности. Линда Ли не избегла участи всех моих посетителей и услышала много интересного.

– Итак, что же тебя столь сильно занимает? Обычно Линда не упускает возможности и за таким вопросом следует забавная и порой соленая шутка. Но на сей раз она лишь простонала:

– Меня скоро уволят. Я знаю.

– Не думаю.

В это действительно было невозможно поверить.

– Ты ничего не понимаешь. Гаррет, я потеряла книгу. Очень редкую, которую невозможно возместить. Скорее всего ее украли.

Я проскользнул в кабинет. Линда Ли последовала за мной. Где же моя неотразимость, которая мне сейчас так необходима?

– Книгу надо вернуть прежде, чем они узнают о пропаже, – продолжала Линда Ли. – Мне просто нет прощения за то, что я это допустила.

– Успокойся, – сказал я. – Вдохни поглубже. Задержи дыхание. Затем расскажи мне все с самого начала. У меня уже есть работа, и она меня займет на некоторое время, но, быть может, я все же сумею что-нибудь предложить.

Обняв за плечи, я подвел ее к креслу для клиентов. Она уселась.

– Рассказывай с начала, – напомнил я. Боже мой! Вместо того, чтобы следовать разработанному заранее плану и стенать по поводу несчастья, она вдруг начала размахивать руками и что-то выкрикивать.

Эспиноза. Прямо перед ней на моем столе. Заимствуя книгу, я не полностью следовал всем необходимым формальностям. Библиотечные власти совершенно перестали доверять простым людям, хотя книги оплодотворяют нас идеями.

Я прокудахтал что-то успокоительное, но мое кудахтанье утонуло в возмущенных воплях. Линда совершенно сбилась с рельсов, которые привели ее ко мне. О потере раритета было забыто, и она не желала к этому возвращаться.

– Как ты мог так поступить со мной, Гаррет? Я и без этого попала в беду… Если они хватятся и этой книги – мне конец! Как ты мог?!

Как, как? Да очень даже просто. Книга совсем не толстая, а старик ветеран, охраняющий дверь, подремывал. Да и вообще он вряд ли мог угнаться за мной на своей деревянной ноге.

Из моей милой Линды Ли изливался неудержимый поток слов. Она прижала Эспинозу к груди, словно это был ее любимый первенец, которого собрался похитить гном с многосложным имеНем. Разве можно спорить с женщиной, впавшей в истерику? Я и не стал.

Линда Ли неожиданно ударилась в бегство. Я не успел обежать стол и догнать ее. Убегая, она не переставала громко возмущаться.

– Ха-ха-ха! – возопил Попка-Дурак. У цветной вороны появился повод поднять адский шум, и она немедленно приступила к делу.

Через секунду я уже следил за тем, как Линда Ли мчалась по Макунадо, ее ярость была столь неудержима, что даже восьмифутовые великаны предпочли убраться с пути библиотечного работника.

Визит Линды был так краток, что я успел заметить исчезающие в уличном движении носилки Мэгги Дженн. Магвамп оглянулся и оскалился, наверное, чтобы я лучше его запомнил.

Ну и денек. Что теперь?

Ясно одно. Очередная красотка к моему дому в данный момент не приближается. Я вздохнул.

Настало время узнать у Элеоноры, что она думает о Мэгги Дженн.

5

Я уселся за свой стол и уставился на Элеонору.

– Что ты думаешь о Мэгги, дорогая? Воспользоваться ли мне возможностью, несмотря на ее возраст? Я ведь по природе своей соглашатель.

Элеонора промолчала, но я сам ухитрился вложить слова в ее уста. Приходилось отвечать.

– Да. Мне это известно. Но ведь я втюрился в тебя, хотя ты вообще бесплотный дух.

То есть картина. Я увлекался несколько тысяч раз, но по-настоящему влюблялся лишь дважды. Причем один раз из этих двух – совсем недавно, в женщину, которая скончалась, когда мне было всего четыре года.

– Ничего страшного, что она несколько старше меня, разве не так?

Со мной приключались ужасные и необычные вещи. Я сражался с вампирами и с мертвыми богами, которые восставали к жизни. На моем пути встречались убийцы-зомби и убийцы-маньяки, которые продолжали охотиться за мной даже после того, как их удавалось отослать в лучший мир. Так почему же считать мою любовь к духу чем-то из ряда вон выходящим?