продолжил свой путь. Марс, приговаривая «Эх, Вася, Вася…» ушел назад, к месту своего проживания.
На девятый день, Вася прилетел той девушке и сердце его забилось с бешенной силой. Он долго думал, что ей сказать, как поприветствовать, но тут, он увидел, как она разговаривает с каким-то парнем и мило улыбается ему. «Она любит не меня, а его. Точно и бескомпромиссно.» — подумал Вася.
К Васе подлетело Солнце, сказав: «Полетели домой.» Он кивнул головой и они вместе отправились в путь к родным местам, в то время как Вася погрузился в мечты и размышления о той, кого у него никогда не будет.
Глава четвертая: Привыкание
Игорь подошел к небольшому кусочку океана, словно вылезшему со страниц приключенческой книги. Он увидел в этом кусочке обломки корабля, по всей видимости, разорванного на части штормом. Он видел во всем этом не только настоящее этого судна: Игорь уже представлял процесс его разрушения, разбора на самые мелкие части, потерю изначальной формы, в общем-то, достаточно красивого корабля. Корабля… «А каким он был до разрушения?» — подумал Игорь — «Каковы были его паруса, мачты, где был якорь, а где располагались спасательные шлюпки, как…» Стоило ему только вообразить образ судна, как он тут же воплотился в реальность.
— Гриша, смотри!.. — Игорь захотел рассказать, поделиться чудом, увиденным несколько секунд назад, но стоило ему только обернуться, как он увидел то, чего в обычной жизни случится не могло: облака, взявшиеся из ниоткуда, летали по всему помещению, периодически объединяясь в разные геометрические формы. Они так двигались несколько минут, пока не начали вращаться вокруг Гриши. Затем, все стало невероятно быстро меняться, деформироваться, всячески «кривляться» и, внезапно, все облака собрались в прекраснейший замок. Гриша, каким-то образом, оказался на самом верху замка и по нему было видно, что и он был явно не готов к тому, что в мире грез нужно лишь захотеть, подумать о чем-либо, чтобы воплотить свои мечты в жизнь.
И тут, два писателя стали будто хвастаться своими новыми умениями: они воображали самые странные, самые ненормальные, но вместе с тем, самые лучшие и красивейшие вещи, на которые только способен человеческий разум. Самые интересные возможности они создавали и тут же пробовали на вкус. Самая вкусная еда была ими продегустирована. Самые величественные здания реального мира были воссозданы с невероятной точностью. Самые лучшие книги были разложены по полочкам самых больших книжных шкафов из всех возможных миров.
«Книги…» — подумал Игорь. — «Мы же писатели, черт побери! Почему бы…» — в этот момент, его осенила мысль, о которой он мог и вовсе забыть:
— Книга! Мы же можем здесь найти идею для книги, Гриша!!! Когда проснемся, мы сможем тут же приняться за работу и сделать шедевр!
— А ведь и правда! Но знаешь, — Гриша немного замялся — давай потом об этом поговорим, ладно? Да и просыпаться я сейчас точно не собираюсь.
— Хорошо. — растерянно ответил Игорь.
Он, как ни старался, не мог понять Гришу: «Имея все возможности, силы и способности он не может просто взять и чуть-чуть поработать над делом, возможно, всей его жизни!» — так думал Игорь. Однако несмотря на то, что он имел огромное желание сказать об этом своему товарищу лично, тогда было явно не время. Эйфория от открытия, по сути, новой вселенной еще не прошла и хотелось насладиться этим замечательным моментом…
— Как я вижу, многоуважаемый сударь, вы никак не хотите признавать, — заранее прошу прощения за свои слова — что у вашего друга все гораздо лучше с творчеством, чем у вас, верно? — внезапно вмешался в его размышления Путеводитель.
— Что?! О чем ты? — ответил удивленный и слегка напуганный Игорь.
— Ну как же? Вы же сами на досуге думали об этом, и я трижды извиняюсь, но я вижу ваши мысли. Такова моя природа — проводника по сему удивительнейшего мира. Я не могу закрыться от взора ваших дум, но могу я также помочь.
— Как ты собираешься помогать?
— Могу я с вами обсудить проблему.
— А как ты вообще пришел к тому, что сказал?
— А как бы вы подумали, если бы увидели, что писатель негодует с присутствия у писателя, из всех имеющихся в вашем мире профессий, хорошего воображения? Мне кажется, что ничем, кроме зависти, это не является.
— Хм… Может, ты и прав…
— Я знал, что вы согласитесь с моим не многозначительным, но разумным мнением! До свидания, многоуважаемый! Всего вам наилучшего!
— Пока.
Путеводитель испарился, а Игорь пошел к Грише. Он стал немного бояться его и хотел этим поделиться с другом.
— Гриша, слушай, тут такое дело…
— Ты не сможешь поверить. — Гриша быстро прервал попытки разговора. Он даже не отвлекся от того, на что пристально смотрел уже час.
— О чем ты говоришь?
— Ты не сможешь поверить, пока не увидишь сам.
Раздраженный Игорь посмотрел туда, куда смотрел его товарищ, и только тогда понял, чем он был так поражен: огромных, нет, колоссальных размеров печатный станок, без остановки печатающий какую-то книгу. Книгу, Игорю неизвестную, несмотря на его фанатичность в их отношении.
— Что это там за книга?
Гриша взял один экземпляр прямо со станка и показал ее Игорю.
— Это наша книга. Я уже напечатал нашу книгу!
Игорь взял книгу из рук Гриши и увидел, что на обложке ничего нет, а внутри — один пустой лист за другой.
— Но ты же понимаешь, что здесь нет книги?
— Как нет?! А что ты держишь в руках прямо сейчас, а?
— Она пустая. Полностью! Она же еще даже не написана, куда уж ее печатать! Да и к тому же, мы, черт возьми, во сне! Мы в мире снов! Здесь ничто не реально! Послушай меня, я вижу, как ты растворяешься в фантазиях — тебе плевать, что на самом деле происходит, тебе важны фантазии!
— Пошел вон.
В воздухе повисло неловкое молчание.
— Что, прости?
— Пошел вон!
— Но…
— Пошел вон!!!
Внезапно, из-за спины Игоря послышался голос Путеводителя:
— Он, к огромному сожалению, или к великому счастью, прав. Вам пора уходить. Прощайте!
Игорь некоторое время постоял, раздумывая о чем-то и сказал:
— Да! Я знаю, мне надо убираться отсюда! Я попытаюсь понять, как мне вытащить тебя из грез в нашу реальность! Гриша, мы же партнеры, помнишь? У тебя и у меня еще слишком много дел снаружи.
— Боюсь, вы ничем не сможете помочь, многоуважаемый Игорь.
Путеводитель коснулся его плеча и все вокруг резко потемнело. Он уже явно не находился в том великолепном просторнейшем зале. Он был в странном
