Со временем я начал понимать, что ваниры и айсиры воюют. Племя айсиров, в которое я попал, лишь недавно пришло в Ванахейм. Им пришлось пережить множество кровавых стычек, ибо от потери или приобретения охотничьих угодий в этой ледяной пустыне зависела их жизнь. Вождем ванирских воинов был Делрин Отважный. Отряд айсиров застиг Делрина врасплох, когда тот возвращался с другой битвы. На глазах айсиров я убил их самого свирепого врага.
Сначала их удивляли мои странные привычки, незнание их языка и обычаев. Однако рана на моей голове лишь чудом не оказалась смертельной, и вскоре айсиры предположили, что удар попросту лишил меня рассудка. Во всем остальном они полагали, что я юноша из другого клана айсиров и вся моя родня погибла в том сражении с Делрином. Позднее им предстояло узнать, что это не так. Пока же они заботились обо мне, как заботились бы о любом герое своего народа, покалеченном в бою.
Несмотря на смерть Делрина, война с айсирами продолжалась, и вскоре племя было вынуждено отступить в снежные равнины Асгар-да. Я ушел вместе с ними, хотя в любой момент мог ускользнуть и вернуться к своей стае. Однако, одержимый навязчивой идеей о жизни среди людей, я постепенно отдалялся от своих серых братьев. Судьба дала мне шанс вернуться к людям. Теперь я мог узнать, действительно ли я человек, или же дикий уродец, лишь внешне напоминающий человека.
У меня не было имени, и айсиры назвали меня Гор, что означало Сильный. Я и в самом деле был сильным: мои мышцы были выкованы безжалостной дикой природой, к тому же я обладал мгновенной реакцией голодного волка. И хотя я неумело обращался с оружием, даже самый отважный из айсиров не осмеливался испытать на себе мой вспыльчивый нрав. Все они были дикими воинами, но даже самый слабый из них мог бы противостоять десятерым из времен Джеймса Эллисона. Однако в то время как они росли в шатрах из конских шкур и были вскормлены молоком матери, я ползал голышом в снегу, дерясь за кусок добычи со своими желтоглазыми братьями.
Несмотря на всю странность людских обычаев, я учился быстро. Свирепые нравы айсиров казались мне крайне мягкими по сравнению с законом «убей или будешь убит» – единственным, который я знал. Однако мне хотелось стать таким, как они, и я заставлял себя учить их язык и бессмысленные обычаи. Если бы я попал в племя ваниров, меня бы наверняка узнали. Однако эти люди пришли издалека, из тех мест, где никто не слышал истории о пятом сыне Делрина, выросшем в волчьей стае.
Четыре с лишним года пролетели незаметно. Все это время я жил среди айсиров, и людские обычаи становились мне все ближе. К тому времени, когда зажили шрамы от ударов Делрина, я уже мог свободно говорить на их языке, есть обожженное на огне мясо, носить их тесную одежду и спать в шатре, не боясь задохнуться. Однако страх перед огнем покидал меня слишком медленно, и многие, замечая это, мрачно хмурились.
Никто не оспаривал того, что меч Делрина принадлежит мне. Меч был моим по закону войны. Я убил бы любого, кто попытался бы отобрать у меня мой трофей. Меч был огромен, и хотя у меня хватало сил, чтобы его поднять, делал я это неуклюже и неумело. Впрочем, айсиры приписали мою неловкость перенесенной ране. Они терпеливо учили меня пользоваться мечом и ножом, секирой, щитом, луком и стрелами. Благодаря природной силе и звериной ловкости на обучение этим искусствам мне потребовалось значительно меньше времени, чем любому другому юноше. Вскоре я уже превосходил своих учителей во владении мечом и мог послать стрелу в глаз бегущего оленя.
Однако, несмотря на все уважение, которое вызывали моя сила и ловкость, я знал, что остаюсь чужаком среди людей, точно так же, как я был чужим в стае. Во мне была некая странность, которую ничто не могло скрыть. Айсиры пожимали плечами и говорили, что я, должно быть, так и не излечился от безумия.
Те, кто помнил мой дикий вид в первые месяцы, хмуро погладывали на мою искривленную лодыжку и на белые волосы, что покрывали мое тело более густо, чем у них, но в страхе перед моим гневом держали свои подозрения при себе.
Наконец айсиры вновь начали бросать жадные взгляды на земли, ваниров. Вновь затрубил рог войны, и племя, в котором я жил, последовало его зову. Я с радостью отправился вместе с ними. Жизнь в селении стала утрачивать былой интерес, и мне хотелось новых впечатлений.
Как и прежде, на границе Асгарда и Ванахейма разыгрались смертельные битвы и поединки. В наших войнах не было больших сражений – армия на армию, не было пылающих городов, королей и генералов, командующих войсками, – лишь дикая ярость дравшихся за обладание куском ледяной пустыни. Мы сражались не за богатства и не за идеалы, а за наши животы и нашу жизнь.
На этот раз удача сопутствовала айсирам. Многие говорили, что главной тому причиной был Гор, белоголовый берсерк, чья дерзкая отвага и могучий клинок прокладывали кровавые просеки в рядах ваниров. Может быть, это и так, но я знал, что моя удаль в бою и жажда убивать почти не поколебали стену, отделявшую меня от моих товарищей-айсиров.
Солнце уже опускалось за обледеневший горизонт, когда мы настигли горстку ваниров. Старые и немощные, они представляли собой жалкое зрелище и вряд ли заслуживали того, чтобы тупить о них клинки. Я занес меч над седобородым стариком, слишком дряхлым для того, чтобы сражаться. В глаза мне бросились шрамы от старых ран на его лысом черепе и его взгляд – взгляд человека, ожидающего смерти. Я понял, что он обречен, и остановил клинок.
– Меч, – прохрипел седобородый. – Откуда он у тебя?
– Я взял его у вождя ваниров еще пять лет назад, – рассмеялся я. – И заплатил ему ножом в горло.
– Кто ты? – спросил он, странно глядя на меня.
– Меня зовут Гор.
– Но ты не айсир! – закричал старик, глядя мимо меня. – Я видел, как тебя еще младенцем оставили на снегу. Тебя выкормили волки, и ты – исчадие зла. Я знаю: ты – пятый сын Делрина, и на твоих руках – кровь твоего отца!
– Было бы хуже, если бы моя кровь осталась на его руках, – усмехнулся я. – Говори, старик. Откуда ты все это знаешь?
– Я Браги, – прошептал он. – Из клана ваниров, в котором ты родился. Твоя мать – Гудрун Златокудрая, а твой отец – Делрин Отважный. Ты их пятый сын. Ты родился с кривой ногой, и Гудрун велела Делрину оставить тебя на снегу, сказав, что у нее уже есть четверо сильных сыновей с прекрасными стройными ногами. Да проклянет Имир день твоего рождения, ибо ты принес смерть Делрину, а теперь обратился против своего же собственного народа!
– У меня нет народа! – зарычал я. – А что стало с остальными сыновьями Гудрун?
– Они – гордость их матери. Раки Быстрый, Сигизмунд Медведь, Обри Хитрый и Элвин Молчаливый. Услышь же их имена и трепещи, ибо они отомстят за своего отца и окрасят снега Ванахейма кровью айсиров!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
