Зима выдалась такой холодной, что впервые за несколько лет канал успел замёрзнуть.
– Ух ты! – восхитился Джейсон, глядя на лёд. – Просто потрясающе!
Майя должна была признать, что он прав. Обычно канал представлял собой мрачное и неряшливое зрелище, однако морозная погода совершенно его преобразила. Тёмную застойную воду сменила сверкающая ледяная гладь.
По городу ходили истории о том, как ещё в Викторианскую эпоху жители катались здесь на коньках, когда канал замерзал. Дети с фабрики бегали по льду наперегонки, и в дни соревнований по берегам канала выстраивались сотни болельщиков, следивших за успехами команд.
Фабрику закрыли давным-давно. Её собирались отремонтировать и превратить в бизнес-центр с шикарными квартирами и офисами, но на деле всё оставалось по-прежнему. Большинство зданий стояли в руинах. Ребята иногда забирались туда, но находили лишь ржавые решётки на окнах да граффити на облупленных стенах.
Канал был покрыт льдом по всей длине вдоль фабрики. На вид лёд казался вполне надёжным, однако полиция строго запретила соваться туда, опасаясь возникновения трещин.
Полиция нарочно напомнила горожанам об ужасной трагедии викторианских времён, когда во время гонки конькобежцев лёд треснул и дети, оказавшиеся в холодной воде, погибли.
Майя невольно вздрогнула. От этого места ей становилось не по себе. В шестом классе они с друзьями делали проект по истории, посвящённый фабрикам и мельницам в Викторианскую эпоху. Она знала, что в те времена на фабрике работали дети. Младше, чем Майя. Младше любого из них.
Девочка попыталась представить, каково это – работать в таком месте. Смогла бы она так жить? Может, тогда дети не задавались подобными вопросами, потому что просто не знали иной судьбы. Иногда Майе казалось, что в этом городе она как будто живёт в тесной коробке с высокими стенками, но даже тогда это не шло ни в какое сравнение с теми тяготами, что приходились на долю рабочих-детей.
Майя заметила ступеньки, ведущие до самого канала, и осторожно спустилась по ним. Чтобы не поскользнуться, она крепко взялась за ржавые перила.
– Майя! – закричала Карла. – Куда это ты?
– Я просто хочу попробовать, каково это, – сказала девочка, становясь на лёд.
– Слушай, не лазила бы ты на лёд, Майя, – посоветовал Джейсон, спускаясь по ступенькам с Томасом и Карлой. – Полиция не зря предупреждала, что это опасно.
Девочка со вздохом закатила глаза. А потом пошла прямо по льду.
– Стой! – закричала Карла. – Майя!
– Всё путём, – Она оглянулась с гордой улыбкой. – Лёд достаточно толстый. Не пойму, чего вы раскричались.
Карла, Томас и Джейсон переглянулись.
– Слабо вам дойти вместе со мной до ворот фабрики? – крикнула Майя.
– Да ни за что на свете! – отказался Джейсон.
– Трусишка! – поддразнила друга Майя.
Она знала, что Джейсон терпеть не может этого прозвища. И не удивилась, когда он, возмущенно ворча, встал на лёд рядом с нею. Ещё миг – и возле них стояли Томас и Карла.
– Вперёд! – крикнула Майя.
Она побежала к воротам фабрики, но внезапно выяснилось, что они находятся гораздо дальше, чем им казалось, и что двигаться по льду не так-то просто. Девочка начинала скользить. Остальные тоже.
– Майя, хватит! – окликнула подругу Карла. – Далеко не убегай!
Они миновали ряд лодочных сараев, вмёрзших в лёд. От их труб столбом поднимался дым.
И тут Майя заметила девочку в серебристом пальто с капюшоном. Она стояла на дороге и смотрела на них сверху вниз. Небо успело так потемнеть, что её серебристое пальто буквально светилось на чёрном фоне.
Майя хотела показать на неё остальным, но когда снова обернулась, девочка исчезла.
И тут до неё донеслись звуки из-за ворот фабрики. Какой-то глухой шум. Шёпот. Хохот. Топот маленьких ножек по каменному полу. Почему-то Майя так испугалась, что едва не упала на лёд.
Теперь друзья уже могли различить какое-то движение в окнах, за чугунными решётками.
– Это же дети! – воскликнул Джейсон. – Там внутри дети!
– Откуда им там взяться? – не поверила Карла. – Это место давно закрыли.
Джейсон лишь пожал плечами.
– Всегда можно отыскать лазейку, – заметил Томас.
– Много ты знаешь! – фыркнула Карла.
– Просто так говорят, – покраснел мальчик.
– Ладно, что они там забыли? – спросила Майя.
Они уже ясно видели детские силуэты за решётками. Теперь дети стояли неподвижно, следя за приближающейся четвёркой друзей. Только иногда перешёптывались.
Потом раздался отвратительный скрип. Как будто дети стали скрести ногтями по прутьям решёток.
– Эй! – не выдержала Карла. – На что уставились?
Однако дети лишь молча смотрели. А потом с хихиканьем убежали прочь.
– Никто вас не боится! – крикнула Майя, хотя сама успела здорово испугаться. Вид этих шепчущихся теней почему-то сделал её ещё более неловкой на льду. Её крик пролетел над замёрзшим каналом и отразился от каменных стен.
Друзья увидели огромные сосульки, свисавшие с крыши. Не успела Майя показать на них, как одна сосулька оторвалась и упала в каком-то метре от них, так что все четверо подскочили от испуга.
И снова друзья услышали топот ног внутри и вторившее ему эхо детей. Шум стоял такой, будто были сотни.
– Что тут творится? – спросил Джейсон. – По-моему, надо убираться отсюда.
– Подумаешь, малышня какая-то! – возразила Майя. Однако она вовсе не была такой уверенной, какой хотела казаться.
Топот ног вроде бы затих, но вскоре возобновился, только уже в другом месте. Теперь он звучал возле той фабрики, что выходила на берег канала – рядом с запертыми воротами. Дети так расшумелись, что стены фабрики задрожали, отчего закачалось и упало ещё несколько сосулек.
– По-моему, Джейсон прав, – сказал Томас. – Пошли отсюда.
Но не успел кто-то ответить, как они услышали новый шум. Этот странный звук становился всё громче, пока не перерос в оглушающий грохот и скрежет.
– Это что за шум? – закричала Майя. Она зажала уши руками, и друзьям пришлось сделать то же.
И тут они увидели, как задрожал на канале лёд. Наверное, так же бывает во время землетрясения. Лёд к тому же ещё и трескался. Майя схватилась за Джейсона, чтобы не упасть.
– Что это? – закричала Карла.
– Я же говорил, нечего было лезть на лёд! – ответил Джейсон. – Бежим отсюда!
Но не успели друзья сдвинуться с места, как сотни и сотни детей выбежали к ним из ответвления канала на другой стороне фабрики. Они выглядели бледными и размытыми, словно находились по ту сторону толстого мутного стекла. Или льда. И чем сильнее Майя старалась сфокусировать взгляд на их чертах, тем более расплывчатыми они становились. Двигались они невероятно быстро – как косяк рыбы.
Она смогла разглядеть, что это были мальчики и девочки примерно одного с нею возраста в старомодных серых и бурых одеждах.
