- Зачем возвращаться туда, откуда ушёл?
- То есть...
- Я, знаете ли, доктор философских наук, бывший членкор, мне это сделать довольно легко.
Бомж отложил в сторону недоеденный бутерброд, поднёс поближе к глазам бутылку и прищурившись и шевеля губами, принялся разбирать надписи на этикетке.
- Вы серьёзно?
- Вполне.
- Тогда почему...
- Как говорили древние, дважды войти в одну реку невозможно. Я даже не пытаюсь и вам не советую.
Несмотря на отвращение, я пододвинулся поближе к странному бродяге, утверждавшему, что он доктор философских наук, и присмотрелся к нему повнимательнее. Врёт он, что ли? Хотя почему нет... Не такой уж этот бомж старый, если его отмыть, побрить и приодеть - очень даже может быть!
- Что, не верится? - спросил бомж не без иронии. - Документы показать?
- Нет, что вы, не надо, - при упоминании о документах мне сразу сделалось неудобно. - Просто я не понимаю...
- Диоген жил в старой бочке, но это не мешало ему быть одним из величайших мыслителей человечества, каковым он остаётся и по сей день. Кстати, свою кандидатскую я защищал именно по философии Диогена. А вы что думаете по поводу его взглядов?
- Да, конечно, Диоген - это величина и всё такое прочее, - поспешил согласиться я, - но имея квартиру в центре Киева... кучу денег за аренду... Нет, не понимаю.
- Эх, молодой человек, зачем мне деньги и дом, когда там нет её!..
Он налил третий стакан и быстро выпил, не закусывая.
- Кого нет?
- Моей дорогой Неллочки.
- То есть...
- Моей любимой.
И опять я не понял, говорит старик правду или издевается надо мной. А бомж грустно вздохнул, запрокинул голову к ночному небу и медленно заговорил:
- Что было, то было. Был и я молодым, подающим надежды аспирантом. В те времена было не принято обращать внимание на неустроенность быта. Неприлично как-то, знаете ли. Есть койка в общежитии - и ладно. Главное - работать, работать и работать! Вроде бы в работе заключается высший смысл жизни...
Бомж в сердцах сплюнул, энергично растёт плевок ногой и продолжил:
- Извините, но я не могу без волнения вспоминать своё прошлое. Но тем не менее, даже такой трудоголик-карьерист, каким был я, повстречал однажды ту единственную девушку, с которой хочется прожить всю оставшуюся жизнь. Такое умопомрачение случается со многими мужчинами, случилось и со мной. После того, как я защитил кандидатскую, мы поженились и переехали в семейное общежитие - она не была киевлянкой, как и я, училась в институте лёгкой промышленности. Но я защитился, и вскоре мне выделили квартиру.
- Эту самую, на Крещатике? - быстро спросил я.
- Нет, другую, в Академгородке. Но это как раз стало началом всего. Знаете, молодой человек, когда смотришь на то, как живут другие, вас постепенно начинает охватывать зависть. У того зарплата выше, у другого жена красавица, у третьего - должность престижнее, у четвёртого - машина, у пятого - дача. То да сё. Всегда есть чему завидовать. Некоторые из-за этого становятся подлецами, начинают делать гадости тем, кому завидуют. Но не все. Другие, более сильные характером - работают над собой или своей жизнью, чтобы улучшить своё состояние. Наравне с защитой докторской диссертации и продвижением по служебной лестнице, у нас с Неллочкой появилась ещё одна мечта - добиться хорошей квартиры в престижном районе. Вроде бы ничего предосудительного, правда?
- Конечно, нет, - согласился я.
- Вот и я так думаю, - кивнул бомж, досуха высасывая содержимое бутылки. - Тем более, что я не опустился до уровня мелкого завистника, но и не поднялся до крупного пакостника. Я предпочёл положиться на собственные силы, хотя ситуация казалась безнадёжной. Единственным выходом был обмен, но скажите пожалуйста, кто бы согласился поменять жилплощадь в центре Киева на приличную квартиру в Академгородке?! Нам предлагали или обмен с огромной доплатой, или убогие однокомнатные коморки где-нибудь под самой крышей. Вести речь о доплате с нашими доходами было просто смешно. Идти в мансарду даже в центре города не хотела ни Неллочка, ни я. Пустой номер!
Бомж на всякий случай заглянул в бутылку, аккуратно поставил её возле чугунной ножки скамьи и добавил:
- Номер, говорю я вам, пустой, как эта бутылка. Кстати, будет приработок товарищам по улице.
- Но как же вы вышли из тупика? - спросил я.
- Через развод, - хмыкнул бомж.
- То есть...
- Мы с Неллочкой решили развестись. Фиктивно, разумеется, а не по-настоящему.
- Ну и...
- Ну, и разменять нашу квартиру на две однокомнатные, но с более выгодным расположением. А потом бы мы вновь сошлись и поменяли эти однокомнатные снова на двухкомнатную, но уже в центре. Вот такая любопытная рекомбинация, этакое пластунское переползание с окраины в престижный район. Что вы на это скажете?
Что я мог сказать!.. Интересный вопрос. Тем более, я до сих пор не понимал, почему эта невинная комбинация оказала на моего собеседника столь убийственное влияние. Может быть, он врал. Хотя... хотя вряд ли, если учесть его рафинированную манеру общения и сверхпредупредительное отношение к нему милиции.
И я промолчал.
- Вот видите, вам даже нечего сказать мне! - вздохнул бомж. - Когда мы с Неллочкой затевали всю эту котовасию с обменом, то также не предполагали, чем она для нас обернётся.
- Да что же здесь такого плохого?! - не выдержал я.
- На меня, молодой человек, свалилось сразу и много свободы, немедленно отозвался бомж. - Очень много полной и абсолютной свободы - и всё сразу!!! Разведясь с Неллочкой, пусть даже для вида, я вновь превратился в престижного холостяка, сотрудника Института философии с отдельной квартирой, без пяти минут доктора, которого очень ценит начальство. А это, знаете ли, развязывает руки...
- Ага, так вы решили подгулять? - кажется, я понял, в чём дело.
- Вот именно, я ударился во все тяжкие, - с грустью констатировал бомж. - Как пел один популярный герой, "менял я женщин, тари-дари-ям-дам, как перчатки". А делать этого ни в коем случае не следовало, потому что...
Я не был согласен со стариком. Ни в коем случае! Поэтому как только он слезливым голосочком выдохшегося козла проблеял сто одну вескую причину, по которой мужчина должен быть всю жизнь верен одной-единственной избраннице, я ответил превосходной и красочной теорией донжуанства. Бомж слушал меня крайне внимательно. Кажется, он даже сдерживал дыхание, лишь только седые лохматые брови над склеротическими глазками подрагивали. Впрочем, едва я замолчал, чтобы перевести дух, как бродяга немедленно возразил:
- Не знаю, молодой человек, не знаю. Может быть, для вас всё так легко и просто - почему бы нет, в самом деле? Но поймите, такая жизнь не для меня!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
