Фарх-ар понял, что пережал, но уступать не торопился. Даже виду не подал, что больно, только назад шагнул — от тычка равновесие потерял.
— Я сам. — в склад со стороны коридоров быстро, но без суеты вошел Дораш. — Я сам плату выдам, не волнуйся, вама. — и достал из-за пазухи карандаш и бумагу.
Отличный ход, мой хороший. Некоторые степняки читают по-городскому, а писать мало кто может. Вот и посмотрит папаша, чему сын учится.
— Накинь пять процентов премии за своевременную доставку в плохую погоду. — и отошла к Байдану, вроде как мясо смотреть. Что такое проценты, Дюш знает, а Фарх-ар?
Во попал папаня. Боженёнку ничего не стоило соединить нас с Дюшем ментально. Так что, считал мой шуни, на зависть папе, оч-чень быстро. Под оч-чень довольное хихиканье Тишки. Заглянула Кира, крикнула, что тренировка из-за дождя будет после завтрака. Подошел поздороваться Гунар. После положенных ритуальных вежливостей бросил парню, что практикой чтения они только вечером займутся, потому как днем он, Гунар, будет с магистром Витто Юттимом и магистром Байданом Времом артефакты на подарки степнякам делать. И если Дюшу интересно, пусть подходит, его советы пригодятся. Потом заглянул Дук, крикнул, что-то специфическое про ковку.
Ай да Тишка, всех на уши поставил, чтобы авторитет старшего брата в глазах отца поднять. Но, Фарх-ар прав в одном — системного плана по выведению Дораша в люди у меня нет. И пора ему появиться.
Так я и утопла бы в чувстве вины, Витто отвлек — принес послание от Отто, что руши ждут вызов после полудня. В такую погоду они смогут быть на поверхности и днем. Быстро отозвались. Это вселяет надежду. Но испорченное настроение за завтраком скрыть не удалось, тем более что уже вся крепость каким-то немыслимым образом была в курсе, как отец Дораша скандалил. И из-за чего. Даже господа офицеры сочувственно посматривали на парня.
— Нин, ты же сама понимаешь, что пока ничего не можешь сделать. Ешь, не медитируй над кашей. — Ваен горячился. Основные события он проспал и сердился, что не мог лично приструнить степняка. — Дораш медленно читает, пишет того хуже. А про кругозор я даже заикаться боюсь. У тебя, иномирянки, и то шире.
— Да какой кругозор, если всех книжек — только сказки Анизы. Моя вина́, что я учебниками не озаботилась.
— Да-да, и штатом гувернеров-пестунов. Гунар, хоть ты уйми эту не в меру совестливую!
Дядя согласно кивал, но сказать ничего не успел.
— Нина, ты, действительно, зря себя винишь. — Витто был спокоен, почти безразличен. — Будь последовательной. Сама же твердишь: решаем проблемы по мере их поступления, — теплый взгляд так противоречил голосу, что возражения как-то сразу забылись, — но если для тебя это важно, могу заказать учебники хоть сейчас.
— Хочу. Но вот вопрос, кто их доставит? И когда?
— Дня через два — три будут. — магистр наслаждался произведенным эффектом, — Моя почтовая шкатулка особенная.
— Только не говори, — захлебнулся восхищением Ваен, — что у тебя и там пространственный карман, так не бывает! Или уже бывает?
— Ну, тринадцать лет нужно же было чем-то заниматься. Единственное ограничение — предметы должны соответствовать изначальному размеру шкатулки. А их количество не имеет значения.
Да? Это меняет дело! Книги здесь поуже, чем привычные на Земле, и подлиннее.
— И этому человеку не на что было приобрести накопители! — Ванька, наконец, обрел дар речи. — Нин, это такое… — это как я понимаю, изобретение века. — Так, корона выкупает патент!
— Ну уж нет, ваше высочество, знакомство с Ниной меня многому научило! Что скажете, госпожа Корреш?
Он что, с короной связываться не хочет? Ну, можно понять.
— Патентовать изобретение, описание метода. На твое имя. В единоличную собственность. Отдельные патенты на работающие образцы, на каждую модификацию. Вот право дублирования можно предложить короне, если найдется умелец, способный повторить. Хочешь, попросим Якоба помочь с оформлением? — физиономию Ваена нужно было видеть: негодование и удивленное веселье сплелись в такую причудливую мимику, что остро захотелось фотоаппарат.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нинка, ты предательница! Хохочет она! А еще клятву верности давала!
— Ну, со мной же ничего не случилось, значит, клятва не нарушена.
Часть 2
Фарх-ара пришлось простить. Заочно. Отличные продукты привез. И вовремя. Кладовые, признаться, изрядно опустели. Нитта ворчала, дескать, они и без меня справятся, но разбирать мясо и планировать, что и когда из него приготовим так приятно! Когда дошли до копченостей, взгрустнулось: всего-то одна корзинка. На всех маловато, только рот посолить. Эх супчика бы горохового с копчушечками, да картошки нет. Пока нет — уже третий лист вылезает. Отличный прирост. Такими темпами через пару недель можно будет пробу снимать. Благодарствую от души, великий Рушат! И мята подросла до вменяемого размера. Будет, чем рушей приветить. Эх, сколько места, а сажать не во что — ни грунта, ни тары. И дождь этот еще…
Руши пришли совсем буднично. Никакого пиетета их появление не вызвало. Офицеры даже встречать не пошли. В подвале, лишь слегка освещенном магически, были мы с Ваеном и Витто, пара зевак-солдатиков и Аниза. Ну, этой егозе все любопытно, и как тоннель открывается, и сами руши — замерла, открыв от удивления ротик, даже, против обыкновения, знакомиться не рванула. Рор и Бор рассматривали малышку с не меньшим интересом — Аниза у нас прехорошенькая и всегда нарядная мамина доченька.
Настойчивое гхм-гхм отвлекло от созерцания забавной сценки. Гость, появление которого я умудрилась не заметить, смотрел на меня с ехидной такой улыбочкой. Глазам своим не верю! Господин Грен собственной персоной. Неужто великий мастер металла лично заинтересовался моим водозаборником? Какое счастье — теперь точно все получится! Бросится к мастеру с обнимашками постеснялась — Грен сам приобнял меня за плечи, разворачивая к своему спутнику. Только сейчас я поняла, что руши так и не зажгли налобные лампионы, потому в сумерках подвала я и не заметила незнакомца.
— Приветствую иномирянка Нина, — пафосно поздоровался Грен, — смотри, кого я тебе привел. Это Свуц, он не только мастер металла, но и мастер огня.
Ух ты! Среди рушей есть спец, владеющий огнем? Вот Тишка удивится! Свуц пресек многословные приветствия властным взмахом:
— Веди, иномирянка, потом познакомимся. У меня есть вопросы. — и шагнул к более освещенному участку. Мда, суровый дядя. И судя по всему, темперамент имеет соответствующий вторичной стихии — огню. Мастер Грен лишь головой покачал и взвалил на плечо поклажу, похожую на чехол для удочек. В свертке металлически звякнуло. И никаких силовых авосек.
— Куда вести, уважаемые, в кузню?
— Туда, где эта гнутая трубка тебе понадобилась, — примирительно пояснил мастер Грен, укоризненно качая головой на раздраженный рык своего товарища.
— Вы ее сделали? Но как?
— Ты же сама эскиз прислала…
Точно, было такое. А размеры указала, обхохочешься, долями. Диаметр — одна десятая ширины листа, на котором нарисован эскиз, длина — шестьдесят пять таких ширин. Ну не помню я, какими единицами измерения руши пользуются, и в кузню за мерительной планкой бежать не хотелось по дождю. У местных толщина металла в волосках обозначается. Конских. Невозможно привыкнуть! Миллиметр — восемь волосков! Я братьям-ковалям все эскизы старалась в натуральную величину делать, чтобы пересчетом не мучится, благо, там мелочевка была вроде терок. А общая стандартная мера — риска, двадцать пять волосков, это около трех сантиметров. Удобно, аж жуть. От мысли, что мои ознакомительные черновые почеркушки руши уже воплотили в металл, стало страшно. Это неминуемый провал!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Надеяться, что сумрак скроет мою мимику от рушей, с их ночным зрением, было глупо, но удержать лицо не смогла, чем развеселила нового знакомца.
— Не волнуйся, иномирянка Нина. Если не получилось — поправим, — мастер Грен вел себя тактичнее, но тоже забавлялся моим разочарованием. Интересно, как они это сделают, раз потребовали к реке вести? Стоп, про реку же я не писала!
