Итак, в К'Наа был культ, они поклонялись Гатаноа и ежегодно приносили ему в жертву двенадцать воинов и двенадцать девственниц. Эти жертвы приносились на кострах в мраморном храме у подножия горы, так как никто не смел подняться по базальтовым стенам Яддит-Го и приблизиться к дочеловеческой цитадели наверху.
Власть жрецов Гатаноа была сказочной, ведь только от них зависела сохранность и безопасность К'Наа и всего континента Му от ужасных действий Гатаноа вне его подземного убежища.
В стране были сотни жрецов Темного Бога, все они подчинялись Главному Жрецу Аймас-Му, который выступал на празднике Нат впереди короля Тебов, гордо стоял, когда правитель падал ниц в святилище. У каждого жреца был мраморный дворец, сундук с золотом, двести рабынь и сто наложниц и власть над жизнью и смертью всех жителей К'Наа, кроме жрецов короля. Однако, несмотря на таких защитников, всегда имелось опасение, что Гатаноа выскользнет из глубины и тяжело пойдет по горе, сея ужас и окаменение. В последние годы жрецы запрещали жителям деревни даже представлять себе, каковым может быть вид бога.
В Год Красной Луны (соответствующий, по мнению Фон Юитца, 173-148 гг. до Рождества Христова) в первый раз человеческое существо осмелилось бросить вызов Гатаноа и его безымянной угрозе. Этого дерзкого еретика звали Т'юог, Великий Жрец Шеб-Ниггурата и хранитель медного храма Мозы с тысячью малышей. Т'юог долго размышлял над силами различных богов, и у него были странные сны и откровения насчет жизни континента и предшествующих миров. В конце концов, он уверовал в то, что боги, покровительствующие людям, могут быть собраны против богов враждебных, и убедил себя, что Шеб-Ниггурат, Нуг и Яб, так же, как и Хиг, Бог-Змея, готовы выступить за человека против тирании и высокомерия Гатаноа.
По внушению Богини-Матери, Т'юог составил удивительную формулу на языке нааль, священном языке его ордена, - формулу, которая, как он считал, защищает ее носителя от власти Темного Бога. С такой защитой, думал он, смелый человек поднимется по страшным базальтовым склонам и проникнет - первым из людей - в циклопическую крепость Гатаноа. Перед лицом Бога, с поддержкой Шеб-Ниггурата и его сыновей, Т'юог сможет диктовать свои условия и освободит человечество от этой темной угрозы. Благодаря ему все люди будут свободны, и он будет пользоваться безграничным почетом. Он станет выше всех жрецов Гатаноа, и королевская власть, даже сама божественность, будут, без сомнения, принадлежать ему.
Итак, Т'юог написал свою заветную формулу на свитке племени птагов тонкой пленке, - что, по мнению Фон Юитца, могло быть внутренней поверхностью кишок исчезнувшего вида ящериц якит, и положил в гравированный цилиндр из неизвестного на Земле и привезенного Древними из Юггота металла лаг. Этот талисман, спрятанный под одеждой, должен был служить ему щитом против действия Гатаноа и, может быть, даже оживить окаменевшие жертвы Темного Бога, если это чудовищное существо появится и начнет свою разрушительную работу. И он решил подняться на страшную гору, где никогда еще не ступала нога человека, проникнуть в таинственную цитадель и встретить дьявольское создание в его собственном логове. Он не мог представить себе, что за этим последует, но надежда стать спасителем человечества придавала ему сил и укрепляла его волю.
Однако он не учел зависть и алчность жрецов Гатаноа. Узнав о его проекте, они испугались за свой престиж и свои привилегии в случае, если Бог-Демон будет низложен, и громко протестовали против так называемого святотатства, уверяя, что ни один человек не сможет противиться Гатаноа и что всякая попытка бросить ему вызов окончится истреблением человечества, и здесь уже не помогут ни жрецы, ни магия. Выкрикивая все это, они надеялись повернуть общественное мнение против Т'юога, однако желание народа избавиться от Гатаноа и его вера в искусство Т'юога были настолько крепки, что все протесты жрецов оказались тщетными. Даже сам король, обычно бывший марионеткой в руках жрецов, отказался запретить Т'юогу это смелое паломничество. Тогда жрецы хитростью достигли того, чего не смогли сделать открыто. Имаш-Му, Верховный Жрец, вошел ночью в келью Т'юога и похитил металлический цилиндр. Он вытащил могучий талисман и заменил его другим, почти таким же по виду, но с другим текстом, который не имел никакой власти над Темным Божеством. Снова положив цилиндр в одежду Т'юога, Имаш-Му удалился, очень довольный. Едва ли Т'юог станет проверять содержимое цилиндра. Считая себя защищенным истинным талисманом, еретик полезет на запретную гору и смело предстанет перед духом Зла Гатаноа, которого не оттолкнет никакая магия...
Жрецы Гатаноа теперь больше не проповедовали и не восставали против вызова дерзкого еретика. Пусть Т'юог действует, как хочет, и идет навстречу своей гибели.
Однако они заботливо хранили украденный свиток. Настоящий и могучий талисман, он передавался от одного Верховного Жреца к другому для того, чтобы использовать его в отдаленном будущем, если когда-нибудь возникнет потребность защищаться от Бога-Демона. Имаш-Му мог спокойно спать до того дня, когда настоящий рулон ляжет в новый цилиндр, сделанный для этой цели. На Заре Дня Пламенного Неба (это название Фон Юитц не объяснил) Т'юог, сопровождаемый молитвами и песнопениями народа и благословениями короля, пошел к страшной горе с посохом из дерева тлат в руке. Под одеждой он нес цилиндр с настоящим, как он думал, талисманом. Конечно же, он не заметил подмены и не услышал иронии в молитвах, распеваемых Имаш-Му и другими жрецами Гатаноа для защиты его предприятия.
Народ стоял все утро, наблюдая за силуэтом Т'юога, тяжело поднимающегося по базальтовым ступеням священного склона. Очень многие еще оставались на месте, даже когда он исчез за сплошным карнизом, окружавшим гору. В ту ночь некоторым казалось, что они видят на проклятой вершине какое-то движение, но, когда они говорили об этом, над ними смеялись. На следующий день громадная толпа наблюдала за горой, молясь и спрашивая, когда же вернется Т'юог. Так было и на следующий день, и дальше. Целую неделю народ ждал и надеялся. Но никто более не видел Т'юога, того, кто хотел освободить человечество от страха.
Отныне люди дрожали, вспоминая высокомерие Т'юога, и старались не думать о той каре, которая постигла его за безбожие. А жрецы Гатаноа улыбались и высмеивали тех, кто осмелился восстать против воли бога и отказать ему в принесении жертв. Впоследствии народ узнал о хитрости Имаш-Му, но лучше всего было не задевать Гатаноа, и никто никогда уже не решался на это. Шли века, сменялись короли и великие жрецы, возвышались и падали нации, земли поднимались со дна морского и вновь уходили в бездонные пучины. За тысячелетия исчезла К'Наа, и, наконец, настал страшный день гроз и бурь, великих землетрясений, и приливная волна навеки поглотила землю Му.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
