Хиросиму атомную бомбу. Думаю, после этого самураи умерят свою спесь.
Президент минуту помолчал, а потом добавил:
– Акт о капитуляции Японии пусть подпишет генерал Дуглас Макартур, и желательно на территории США.
Оставшись один в Овальном кабинете, Трумэн зашёл в комнату отдыха, лёг на мягкий диван и, довольный результатами проведённого им совещания, закрыл глаза. В голове одна за другой мелькали приятные мысли…
Вдруг он вспомнил об отказе Японии срочно принять капитуляцию. «Они дождутся оккупации своей страны советскими войсками, – с негодованием подумал он. – Вот будет чудо из чудес! Прямо картина «Последний день Помпеи».
В принципе, Трумэн был рад тому, что именно сейчас Япония не признала своё поражение – есть повод для ядерного удара по ней.
– И я это сделаю! – с удовлетворением подумал он.
Как и все американцы, Трумэн считал, что всё, даже проверка эффективности нового оружия массового поражения на людях, пойдёт только на благо его страны. Гарри Трумэн ещё с детства, с молоком матери, впитал и вполне усвоил базовые принципы, на которых в своё время было построено новое государство на Атлантическом побережье – Соединённые Штаты Америки. Эти принципы действуют до сих пор и представляют собой следующее:
– главной движущей силой американского общества являются доллар и демократия;
– всё должно делаться только в интересах США и быть направлено на защиту демократических ценностей;
– в основе воспитания любого американца лежит патриотизм и идея, состоящая всего из трёх слов: «Америка превыше всего!»;
– США – исключительная нация, которая должна управлять миром.
– Поэтому, – думал Гарри Трумэн, – я на правильном пути, и мой долг – добиться капитуляции Японии любыми средствами, включая применение ядерного оружия массового поражения.
Он снова погрузился в дрёму, как в плотный туман. Из всех мыслей его душу ласкала только одна: «Теперь в истории человечества я уж точно стану первым президентом, отдавшим приказ применить ядерного оружие». Его лицо расплылось в широкой улыбке. «А может, ты станешь душегубом, повинным в гибели сотен тысяч людей?» – вдруг с ехидцей тихо промолвил маленький зелёный человечек, выскочивший справа от него словно чёрт из табакерки. Но этих слов Гарри Трумэн не услышал.
3
Командующий стратегической авиацией США генерал Карл Спаатс понимал, что вся ответственность за ядерный удар по Японии лежит непосредственно на нём, поэтому на тихоокеанской базе США на острове Тиниан была срочно создана группа специалистов под кодовым названием «Оперативный центр-1» для решения задач, связанных с подготовкой атомных авиационных бомб к боевому применению, выбором типа самолётов и их экипажей, оценкой прогноза погоды над Японией и возможностью преодоления её средств противовоздушной обороны.
В качестве носителя атомной бомбы «Малыш» был выбран бомбардировщик дальнего действия В-29 с командиром экипажа, одним из лучших лётчиков соединения полковником Полом Тиббетсом.
Известно, что американцы называют себя особой нацией: очень любят демонстрировать патриотизм и любыми средствами пытаются его поддерживать, особенно в среде военнослужащих армии и флота. Поэтому самолёт был назван «Энола Гей» – в честь матери командира экипажа Пола Тиббетса.
Его экипаж состоял из 12 человек, среди которых были отличные специалисты своего дела: второй пилот капитан Роберт Льюис, штурман капитан Теодор Ван Крик, бомбардир майор Томас Фереби и хвостовой стрелок сержант Роберт Карон. Все члены экипажа прошли медицинскую комиссию и были допущены к полётам.
Группа, входящая в «Оперативный центр-1», уже с 4 августа 1945 года была переведена на повышенную боевую готовность. Ждали «отмашку» президента США Гарри Трумэна, и она наконец пришла: «Атомный удар по Японии нанести 6 августа 1945 года».
Было ранее утро, безоблачное небо и лёгкий бриз на море вокруг острова Тиниан, где размещалась главная американская база США на Тихом океане. Бомбардировщик В-29 с подвешенной на балке атомной бомбой «Малыш» стоял на рулевой дорожке военного аэродрома. Командир экипажа Пол Тиббетс был спокоен и ждал добро на вылет к намеченной на карте цели – город Хиросима. Погода была лётной, и он не сомневался, что такая команда вот-вот последует.
Бомбардировщик В-29 легко и уверенно, словно орлан, изображённый на гербе США, взмыл в небо и взял курс на Японию. Командир экипажа знал, что ещё час тому назад к назначенной цели были направлены три самолёта-разведчика погоды, которые до сих пор не вернулись на базу. «Значит, погода в районе города Хиросима хорошая – то, что надо», – подумал Пол Тиббетс.
Прошло уже более получаса лёта. В кабине слышался равномерный гул винтов самолёта, а под ним расстилалась необъятная синева Тихого океана.
Всё шло по плану: позади него, на удалении до 7 километров, летел самолёт с аппаратурой для регистрации параметров ядерного взрыва, а в 70 километрах следовал бомбардировщик с фотоаппаратурой для фиксации результатов атомного удара.
К Японии подлетали с запада, когда лучи восходящего солнца уже позолотили небосвод у широкого края горизонта. Город Хиросима лежал у лётчиков как на ладони, потому что располагался на плоской местности и имел концентрическую планировку. «Будем бить по центру города», – решил Пол Тиббетс.
Система ПВО Японии обнаружила американские бомбардировщики, но, видимо, из-за их малочисленности и разрозненности по дальности и высоте объявленная в городе тревога вскоре была отменена. Не обратили особого внимания на противника ни японские истребители, ни зенитная артиллерия. Сработал его величество случай, что и привело к огромной для жителей Хиросимы трагедии.
Подлетая к центру города, командир экипажа взглянул на циферблат часов – было 8:15. Он дал команду нажать на кнопку пуска, и атомная бомба «Малыш», легко сойдя с крюка подвески, устремилась вниз, чтобы сделать своё чёрное дело!
Сердце Пола Тиббетса вдруг ёкнуло. Он почему-то сразу вспомнил испуганные лица и протянутые вверх руки людей, изображённых на знаменитой картине «Последний день Помпеи». Но это была лишь секундная слабость…
Бомба мощностью от 13 до 18 килотонн в тротиловом эквиваленте взорвалась на высоте 60 метров от земли. Блеснул яркий свет, а за ним раздался страшный гул. Через несколько секунд на месте взрыва возник шар радиусом до 150 метров из огня, дыма и радиоактивного облака. Поднимаясь вверх, шар быстро всасывал в себя твёрдые частицы материала бомбы, капельки воды, земли и всё, что было на ней, превращаясь в огромный чудовищный ядерный гриб.
Его Пол Тиббетс увидел краем глаза, когда при развороте брал курс на свою базу. «Это вам, самураи, за смерть моего друга в Перл-Харборе», – процедил он сквозь зубы. Благополучно вернувшись на базу, Тиббетс лично доложил командующему стратегической авиацией США Карлу Спаатсу:
– Господин генерал! – уверенным голосом произнёс он. – Задание выполнено. Всё прошло штатно.
Проведённой операцией военное командование и сам
