Читаем без скачивания Как стать счастливым - Заур Гаджиев

- Если субъект признаёт считаемые им ранее неправомерные действия правомерными, и, если общество также уверено в правомерности действий субъекта, то говорить о справедливости по отношению к субъекту можно будет при принятии обоюдно одинакового определения правомерности, как обществом, так и субъектом.

Если два субъекта истолковывают понятие справедливости, применяя её к одному и тому же конкретному случаю, совершенно разно, то в данном случае единственно оптимально правильным решением разрешения данного спора было бы истолкование справедливости третьим независимым человеком - судьёй, что, в общем-то, и применяется в человеческом обществе уже с давних пор. Однако, в таком случае сторона, уверенная в справедливом своём деянии, но не удовлетворённая решением судьи, справедливо может полагать о не существовании справедливости, во всяком случае, для неё. Если человек уверен в правомерности своих деяний, даже если эти деяния объективно неправомерны, несправедливо, но, возможно, не неправильно обвинять его в несправедливости, ибо он не виновен в своём несправедливом создании природой, в том числе в невозможности обладания одинаковым понятием правильности в понятии правомерности, с другими людьми. Другими словами, можно говорить о несправедливости создания человека природой, ибо из-за неравенства понятия правильности в понятии правомерности всех людей и проявляется несправедливость, т.е. природа несправедлива в не создании всех равными. Однако утверждать вышесказанное, было бы слишком опрометчиво, ибо природа может оказаться правильной, хотя и несправедливой, а значит если и утверждать её несправедливость, то следует при этом признавать её правильность, а это в свою очередь означает правомерность действий природы, что ведёт к утверждению её как справедливой. Но всё же нужно признать неспособность человека объективно оценить правильность, а, соответственно справедливость всей природы, ибо человек, не приняв правильность природы за аксиому, не в состоянии определить её цель. Более того, даже определив её цель, не приняв при этом правильность природы за аксиому, человек опять не сможет объективно оценить правильность применения того или иного метода природой, для достижения своей цели.

Вывод: Признание правильности справедливой природы было бы наиболее оптимально верным вариантом, во всяком случае, для человека, ибо вера человека в то, что рано или поздно справедливость восторжествует уже образует ту субъективную справедливость, которая так необходима в пока ещё субъективно несправедливом по отношению к этому человеку решении судьи.

Итак, более коротко, более верно, более лаконично справедливость можно охарактеризовать так: Справедливость - это то, что сознательное существо (например, человек) считает справедливостью. Понятия справедливости и даже правомерности у всех сознательных существ одинаковы, а вот понятие правильности в понятии правомерности не одинаковы, что ведёт к различным оценкам справедливости в одном и том же случае.

А теперь вопрос: Счастлив ли немощный, не верующий в Бога и не удовлетворённый количеством удовольствий и исполнением своих потребностей раб, но считающий своё такое положение справедливым и достойным себя? - В одних случаях да(60%), в других - нет(40%).

V Отвечая на твой вопрос, касающийся сходств обычно принимаемых целей верующего и неверующего, можно сказать следующее. Действительно, главным желанием верующего человека является заслуга рая, целью же неверующего субъективное счастье, но если попытаться определить желание религий, то мы придём к заключению об идентичности целей, как верующих, так и неверующих. Все заповеди какой-либо распространённой религии сводятся к обеспечению душевного равновесия, свободе духа, непричинению вреда ни себе, ни окружающим и окружающей среде, что в свою очередь, вместе со стимуляцией выработки терпения путём молитв, опять таки приводит к заповеди непричинения вреда своему здоровью. Разве все эти заповеди не приводят человека к его душевному и даже материальному удовлетворению? Разве только одна мысль человека о возможности его, в случае соблюдения или даже несоблюдения, но в результате прощения Богом его грехов, принятия в рай не делает его счастливым? Разве мысль о том, что плохой человек на том свете получит по заслугам, а я, в результате несовершения плохих действий буду оценён по заслугам, не является счастливой мыслью? Разве целью религии не является счастье человека? Ответив на все эти вопросы положительными ответами, мы придём к выводу о том, что разница заключается не в целях, а в их осознании. Более правильное осознание истинной цели ведёт к её более эффективному достижению.

Ученик: Вы хотите сказать, что пришло время, точнее, человек дошёл до того момента, когда ему следовало бы отречься от религии и познать, наконец, путь истинный?

Учитель: Ни в коем случае, ибо, хотя материалист может стремиться к цели более эффективно, он, с таким же успехом может удаляться от неё. Религия - это величайшая философия, нашедшая способ, как заставить большинство принять себя. Это не философия какого-либо человека, это философия всего человечества. Религия - это ответная реакция, развитая у человека, на проявление частых негативных последствий каких-либо действий, протекающих в его жизни. Религия необходима для неверующих как источник философских рассуждений и как средство управления людьми; для верующих же, - как одно из средств осуществления справедливости и как путь обретения счастья. Однако нельзя забывать и об негативных её сторонах. В настоящее время эти стороны более или менее преодолены. Так что, с развитием понятия социального государства, религия играет больше положительно-значимую роль в человеческом развитии, а соответственно развитии природы, чем когда-либо ранее. Это, однако, не говорит о необходимости её вечного существования. Религия необходима, но с одним "но". Она должна поощрять прогресс, способствуя достижению основной цели природы, путями, не противоречащими данной цели.

Счастлив ли лишённый всяческих довольствий и удовольствий, ограниченный свободой и ощущающий вездесущую несправедливость монах (оптимист), который искренне верит в (в счастливое будущее) существование Бога, описываемого какой-либо основной религией? - В одних случаях да(75%), в других - нет(15%).

Ученик: Интересно, счастлив ли тот, у которого осуществляются все вышеупомянутые вами условия счастья, учитель?

Учитель: В одних случаях да(90%), в других - нет(10%).

Ученик: Как же так!? Неужели есть и такие естественно свободные, ощущающие справедливость и верующие люди, которые пребывают в довольстве и получают от этого удовольствия, но счастье, которых не достигает и тридцати процентов!?

Учитель: Именно. Более того, есть и такие зависимые, ощущающие несправедливость и неверующие люди, у которых ничего нет, но счастье, которых достигает девяноста девяти процентов.

Ученик: Значит, есть что-то, что является дополнением к этим условиям достижения счастья.

Учитель: Нет, никакого дополнения нет, но есть то единственное, что ведёт к непосредственному счастью.

Ученик: Что же это?

Учитель: Осознание себя счастливым. В этом смысле удовольствие тесно связано со счастьем, ибо счастье - это удовольствие получаемое от осознания себя счастливым. Осознание же счастья происходит после достижения субъективно-определённого счастья. Субъективно-определённое счастье - это всё то, что субъект считает счастьем, чаще всего это довольство, удовольствия, естественная свобода, субъективная справедливость и вера в будущее счастье (в Бога). Об этом говорил ещё Шекспир: "Нет ничего, что было бы хорошим иль дурным, но делает его сознанье таковым". Именно поэтому два абсолютно сходных человека, с одинаковыми возможностями и способностями, но разных в субъективном определении счастья, неодинаково счастливы. Из этого следует, что любой человек может стать счастливым как минимум на 80%. Для этого необходимо лишь убедить его в его же счастье.

В связи с тем, что не только неверующих, но даже и верующих счастье субъективно, ибо заповеди, и нормы религий истолковываются субъективно, можно, что будет наверняка правильно (т.е. согласно с целью природы), определять его (счастье) как максимальное приближение к абсолютной свободе. Ибо лишь тот человек, который, по сравнению с остальными, более приближён к абсолютной свободе, чаще удовлетворён, чаще ощущает справедливость, чаще прибывает в удовольствиях и довольствии, более свободен и более уверен в счастливом будущем. Т.о. идеал, о котором я уже говорил, соприкоснётся с реальностью.

Обычные вышеописанные условия достижения счастья можно было бы также охарактеризовать как приобретение моральных благ.

Ученик: А как на счёт материальных?

Учитель: Любое, приводящее к удовлетворению и счастью, поведение человека направлено на приобретение моральных благ, даже путём приобретения материальных. Т.о. счастье - это постоянное приобретение моральных благ различными методами. Однако моральное благо не стабильно, процент его находится в постоянном движении. С момента его приобретения, без подкрепления его приобретением нового вида морального блага, процент его начинает спадать. Для того чтобы этого не происходило, необходим новый вид моральных благ. Его приобретение возможно лишь путём постоянного развития (прогресса), а также создания новых форм развития. Более эффективное осуществление данных путей возможно при более близком положении к абсолютной свободе. Человек тем более свободен, чем больше он образован, соответственно тем более он счастлив. Так, например, человек в джунглях, знающий как приспособиться к ним сможет построить себе дом, соорудить орудия труда, обеспечить себя всем необходимым, удовлетворить все свои потребности, одним словом, стать счастливым, нежели такой же в такой же ситуации, но не обладающий знаниями человек.