наполнены отрадой,
Что нет во всей Вселенной ничего,
Что было бы отделено оградой
Или сокрыто пеленой –
Я следую моим небесным тропам.
Но я стремительно теряю невесомость.
Я становлюсь обычным пилигримом.
Бог ждет – я выражу готовность
Смириться с долей, быть гонимым.
Пришпоривает Смерть, и мучают Болезни,
Терзает Голод, зверствует Судьба.
Пусть так. Так даже интересней.
Восходит солнце. Силы есть пока.
12.02.08.
Античный Китай
Черные реют знамена –
Бог-разрушитель идет.
Сильный не знает законов.
Он лишь себя признает
Мерой добра и порядка,
Истиной хрупких времен,
Правилом без недостатков.
Вижу – за черной волною
Красные флаги встают,
Без руководства, толпою,
Люди в атаку идут.
Следом за красным – зеленый,
А за зеленым – о, нет, -
Белый – безбрежной стеною,
Всепоглощающий Свет.
17.02.08.
Пляски Смерти. Третий вздох
Взгляни – за занавескою,
За стеклами окна –
Во дворике с невестою
Гуляет Сатана.
Бледна его избранница.
А, может, это он?..
Безглазого красавца
Он вводит в чей-то дом.
Шуршат шелка подола платья.
Как осторожна поступь слепоты.
Наложник Дьявола в неласковых объятьях –
Сам Смерть. Страшись своей судьбы!!
18.02.08.
Д.р.Ника (непосланное)
Подарок мой – здоровый эротизм.
В нем нет и капли извращений.
Удачи на пути перерождений.
А я останусь есть мой эгоизм.
18.02.08
Д.р.Ника
В ненастный день и в грозовые ночи
Желаю оставаться на волне.
Родившемуся в феврале –
Врата открыты в стенах прочных –
В сердца людей ты входишь без труда.
Неси по жизни этот дар полезный
И оставайся милым и любезным.
Пусть даже и не для меня.
Зы
Если есть проблемы – наплюй на них.
Если все нормально – иди вперед, расти!
Если все отлично – не теряй энергии и смелости!
Я тебя помню…
18.02.08
Стеклянный, черствый
В броне разрядов электрических
И с платою, вживленной в мозг,
Я не сторонник эмпирических,
Но – признак явственных угроз.
С коронками зубов заточенных,
Искусственных, лишенных нервов,
Став хищным, плотоядным зверем,
Встречаю год – и тысячный, как первый,
И каждый год, что ни в висок, – в живот.
И смерти нет. Она как будто медлит,
И скалится, беснуется в ночи.
Железные сносил –
Стальные вставлю.
Садиться солнце, и выходят волки
Из логовищ на стайную охоту.
24.03.08
Рваные окна,
Ржавые двери,
Битые стекла,
Кровопотери.
Мертвые звуки,
Рты жестяные,
Длинные луки,
Псы городские.
Смотрю – и вижу омут тусклых глаз.
Зеленых лиц бессильные призывы,
Пустые импульсы – как ворох СМС,
Обойма снов и психотропный газ.
Я слышу – там, где Талос-Плаза,
Ночами раздаются взрывы.
Немые тени ходят в тишине
Вокруг меня – слепца в подземном царстве.
Безумие, коснись меня во сне! –
Меня, меня! – закованного в цепи рабства.
Я – канцлер доверенный Темных Владык.
На Смерть не надеюсь – смирился, привык,
Что в память мою шелестящие фразы
Мойры вплетают, ткут полотно,
И объезженный разум,
Кажется, груза веков не снесет,
Лопнет, взорвется, но нет, не спасет.
Не спасет, не спасет… сожаленье одно:
Освобождение не суждено.
25.03.08.
Они танцуют под Раммштайн
Раб
Я вынул сердце –
Вот оно, в ладони.
Бери без лишних церемоний.
Да, вот оно,
Дай только наглядеться,
Дай утонуть в глазах твоих.
Никки
Зачем мне это –
Клок из мышц и связок?
Его я съем.
Я тронут и растроган.
Станцуем, не снимая масок?
Раб
Прими меня, открой объятья шире –
Хочу, чтоб ты держал меня за плечи.
Пронзительно спокоен этот вечер,
Закат горит багрянцем для обоих,
Для нас двоих, танцующих в пыли,
Для пары ядовитых змей,
Соперников, влюбленных.
Я раб, я раб, я раб, я раб –
И нагло ухмыляюсь.
Я больше видимого края неба.
Никки
Я задушу тебя твоими же кишками!!
Я вырву тебе зубы, челюсти сломаю!!
Раб
Ты будешь мною зацелован, Николае.
Негодник – сосунок, ты будешь выпит мною.
Аффтар
Даритель ритуальными ножами
Чертил на ветхой шкуре письмена.
И знают руки колдуна
О трижды проклятых веками.
Их танец – битвы и сраженья,
Где нет ни шанса уцелеть,
И все, что можно рассмотреть, -
Пугающее мир забвенье.
Они танцуют под Дер Боте,
Под Умф, Унхайлиг и Раммштайн,
Под миг с рефреном ганц аляйн
И вечность с плетью не-свободы.
Они не устают кружить,
Подножки ставить друг для друга.
Но в рамках замкнутого круга
Не умереть им и не жить.
13.04.08.
***
Обрезанные тополя
С мольбою тянут к небу пальцы.
Подсохла мертвая земля,
И птицы, вечные скитальцы,
Вернулись в старые края.
Мой бедный Моцарт!
Я теперь узнала,
Кто был тот ЧЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК.
Не повезло…
Из-под набрякших век
Я вижу в эпицентре зала –
Он здесь. Он дышит. Он меня поймал.
Он перетек из трещин меж мирами.
Наш Бог – космический ублюдок.
Наш Враг – без имени, мертворожденнй.
И черный странник не терял рассудок:
Он прятал разум в пепел древних шуток.
Он цепь порвал. Теперь, освобожденный,
Лишь бхутам видимый, он странствует в ночи.
Еще срок не пришел. Не до последней капли.
23.04.08.
В седых ветвях застряли комья шерсти,
Свисают перья, скальпы и шнуры.
Я приношу лишь траурные вести.
Но все мертвы. Кому они нужны?
Мой труд востребован не будет.
Предшественник удушен и зарыт.
Так нищенка вываливает груди.
Но никого уже не соблазнит.
Туман стеною безъязыкой наступает.
В нем вижу силуэты – духи зла.
Мне не впервой. Когда – никто не знает,
Но опустеет черная казна.
Шевелятся без ветра комья шерсти,
Колеблются и перья, и шнуры.
Мне не хватает смелости и чести,
Чтоб обращаться с духами на «ты».
Я иссушающ, словно ангел зноя.
Пронзителен мой неприступный взгляд.
Я слишком щепетилен для изгоя,
Для чистого – достаточно помят.
Но тени обретают плоть и запах,
Стальные когти, верные клыки.
Они крадутся на пружинных лапах.
Мне жить – не больше полстроки.
Как жаль… Трепещут в кроне перья.
Слепые ветви трутся и стучат.
25.05.08.
ВЦД вернулся
Мой дорогой, мой верный Принц Пиявок!
Люблю драконовы глаза твои.
Господь не принимает ставок.
Осталось время только для любви.
Вот интересно – может, Бог не верит?
Закоренелый, мрачный атеист?
Каким аршином он поступки мерит?
Чем омывает совесть, коль нечист?
Мой принц, мой яхонтовый княжич,
Мне одиноко тихим летним
