– Твой Руслан? – уточняю я, спускаясь по лестнице вслед за ней.
– Да, – хихикает она.
Она познакомилась с этим парнем, когда дежурила в своей секции. Она мыла полы в коридоре, а он проходил мимо и галантно предложил помочь, то есть, сделал это за нее. Помыл эти полы.
Машка отлично вертит парнями. Внешность позволяет, и язык у нее подвешенный.
Этот парень, Руслан, пригласил ее на сегодняшнюю тусовку, а тусовки Машка обожает больше всего остального. Я тоже не ханжа, но помню о том, что нам завтра на занятия.
На подруге короткое леопардовое платье-стрейч, а на мне ее юбка-солнце, которая должна быть по колен, но я выше Новиковой на десять сантиметров, поэтому мне она еле прикрывает середину бедра. На ногах у нас обеих домашние тапки, просто суперстайл.
– Слышишь? – ускоряется она.
Я слышу.
Когда спускаемся на один пролет, попадаем в другое измерение.
Снизу доносится музыка и хохот.
И это в девять вечера.
В нос ударяет запах сигаретного дыма, потому что на подоконнике курят две девушки, а еще ниже, на площадке перед дверью в комнату номер 440 тусуется человек пять парней.
Они с любопытством на нас поглядывают, а Машка объявляет:
– Салют!
– Прошу, – открывает один из них для нас дверь.
Их слишком много и чтобы глаза не разбегались, как у дурочки, я опускаю их в пол. Это еще хуже, потому что выглядит так, будто я стесняюсь. Но я и, правда, стесняюсь, не зная, как себя вести. Эти парни слишком взрослые даже на первый, очень быстрый взгляд, а с такими я никогда не общалась.
Я чувствую на себе взгляды этих парней, когда прохожу мимо, и от этого смущаюсь еще больше.
– Привет, – бормочу под нос, переступая порог вслед за Машкой.
Глядя через ее плечо, передергиваю своими и натягиваю на похолодевшие пальцы рукава водолазки.
Ого…
Это очень большая комната. Человек на семь, не меньше. И у нее есть свой балкон, двери открыты настежь, поэтому по полу гуляет сквозняк.
Повсюду народ, на балконе тоже. Они валяются на кроватях, гогочут. В углу парень играет на гитаре, и вокруг него подпевающая кучка девиц.
Я здесь никого не знаю…
Ни единого человека, кроме Маши.
– Пошли… – тянет меня за руку.
Тащит мимо общего стола, за которым играют в карты, к кровати, поперек которой лежат два парня с пивными стаканами в руках. Один щуплый, но очень симпатичный, а второй – высокий, спортивный брюнет в футболке “Металлика”.
– Привет, Рус, – объявляет Машка, притормозив нас обеих напротив этих двоих.
Тот, что крупнее, выпрямляется, глядя снизу вверх, и я пялюсь на него осторожно.
Симпатичный.
Широкие плечи, длинные ноги, одетые в синие джинсы. Короткая стрижка и расслабленный взгляд очень голубых глаз, которые он переводит на Машку.
– Привет, – он улыбается, приподняв вверх уголки полных губ.
– Это Оля, – подруга машет в мою сторону рукой и принимается накручивать на палец прядь своих светло-русых волос. – Как дела?
– Хорошо, – встает он. – Привет, – бросает на меня мимолетный взгляд.
– Привет, – отзываюсь, переминаясь с ноги на ногу.
Он очень симпатичный.
И подкачанный.
Здесь в общаге есть спортзал, судя по всему, он оттуда не вылезает.
Правда, я вижу, что на плече его футболки разошелся шов, да и вообще, она вся застиранная. Аппликация на широкой груди солидно осыпалась, и я не думаю, что он продолжает ее носить, потому что она какая-то особенная, судя по тому, как стоптаны его кроссовки.
До меня вдруг доходит, что все это время они с Машкой разговаривают, просто этот Руслан разговаривает тихо. Чтобы его услышать, нужно все внимание концентрировать на нем.
Вместо этого я с отстойным ханжеством рассматриваю его убитые кроссовки, а когда поднимаю глаза, вижу прямой вызывающий взгляд голубых глаз на своем лице.
Мне мгновенно становится стыдно.
Ну да, не у всех обеспеченные родители, как у меня, но я не высокомерная сука.
Кажется, он другого мнения.
У меня начинает колотиться сердце.
Обняв себя руками под грудью, смотрю в потолок.
– Что будете пить? – слышу дружелюбный вопрос, от которого веет все тем же вызовом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кажется, этот вызов для меня…
Подняв глаза, смотрю на парня исподлобья.
Насмешливо выгибает брови, глядя на меня в ответ.
– Я буду портвейн и колу, – объявляет Маша.
– А ты? – спрашивает все с той же усмешкой.
– Я… – пытаюсь не тупить. – Вино…
– Вино… – повторяет так, будто я только что вбила гвоздь в крышку его мнения обо мне. – Вино, вино… – напевает.
Протянув руку, берет с подоконника резиновый прыгающий мяч и, отведя руку, запускает его в другой конец комнаты.
– Миллер! – кричит вдогонку. – У нас вино есть?
Метнув взгляд вслед за мячом, вижу, как тот врезается в ногу парня, который находится в страстном засосе с какой-то брюнеткой, сидящей у него на коленях.
– Какого хрен! – возмущается тот, оторвавшись от ее губ. – Чего?!
– Вино у нас есть? – повторяет этот.
– Есть, – со смехом отзывается девушка. – В морозилке.
Она красивая – это все, что успеваю зафиксировать, потому что они возобновляют свой поцелуй.
– Я сама возьму… – бормочу, отыскивая глазами холодильник.
– Правее, – слышу брошенное мне указание.
Скосив глаза правее, нахожу этот холодильник в углу между обеденным столом и шкафом.
Я чувствую на своем лице чужой взгляд и быстро разворачиваюсь на пятках, убираясь подальше от Машкиного “друга”. Но, когда открываю морозилку древнего советского агрегата, вижу, что внутри всего одна бутылка белого, и она не вскрытая.
Достав ее оттуда, осматриваю застеленный выцветшей, заляпанной чем попало клеенкой стол, пытаясь найти, где у них тут хранится штопор.
Обернувшись, осматриваю набитую людьми комнату, чтобы проконсультироваться на этот счет хоть у кого-то, но первым делом мои глаза падают на этого Руслана.
Он будто ждал.
Сложив на груди руки и ведя беседу с Машей, наблюдает за мной через всю комнату.
Отвернувшись, открываю висящий на стене ящик, но там внутри гора немытой посуды.
– Фу… – закрываю его тут же.
Открыв соседний, нахожу там склад консервов.
Мой затылок печет.
Нервничаю, хоть и знаю, что отлично выгляжу, но по ногам в тонких черных капронках все равно гуляет легкая дрожь.
– Дай сюда, – слышу у себя над ухом.
Развернувшись, прижимаю к груди запотевшую холодную бутылку и смотрю на него.
Я не дылда, но во мне метр семьдесят, и этого мало для того, чтобы наши лица были на одном уровне, поэтому мне приходится приподнять подбородок.
С серьезной миной Машкин Руслан забирает у меня бутылку и выдвигает ящик тумбочки, на которой стоит электрическая плитка.
Отхожу в сторону, задев его плечо своим.
Он с тихим “чпок” извлекает из бутылки пробку. Открывает холодильник и достает оттуда запотевший бокал под вино. Все это время я исподтишка за ним наблюдаю.
На среднем пальце правой руки у него кольцо “спаси-сохрани”, в ухе маленькое колечко серебряной сережки.
– На кого ты учишься? – спрашиваю осторожно.
Наливая в стакан вино, бросает на мое лицо взгляд.
Мимолетно смотрит на мои губы, потом в глаза. Будто провел предварительную оценку, прежде чем решить, отвечать или нет. Я не святая, я и сама изучаю его лицо, каждую секунду натыкаясь то на глаза, то на рот.
Здесь столько посторонних запахов, что я не могу понять, чем от него пахнет. Для этого мне пришлось бы ткнуться носом в его футболку.
Начинаю вибрировать, потому что мне вдруг хочется это сделать. Прижаться. Просто без смысла и цели хочу почувствовать его тело, потому что оно мне нравится! У него отпадная фигура.
– Строительство и эксплуатация зданий и сооружений, – отвечает, вручая мне бокал.
На его подбородке проклевывается темная щетина. Меня опять встряхивает от кульбитов в животе, потому что он очень-кошмарно-ужасно притягательный. И он нравится Машке…
