Читаем без скачивания Лазутчики - Роман Холодов

Полет, который на обычном тягаче со старыми двигателями занял бы пару часов, на этой развалюхе затянулся на пару дней. Конечно, американцы гордятся своими новыми фотонными двигателями, да только на захваченные в ходе боев корабли ставят всякое старье. Виктор уже давно высказал все, что о них думает.

Они давно вошли в зону действия радаров станции и сеанс связи с местным диспетчером состоялся еще пару часов назад. Станционные барыги не отказались бы от такого аппетитного груза, которым сейчас был набит трюм "МАЗа". Первоклассные медпрепараты и сублимированные продукты. Снабжение отдаленных районов системы всегда было крайне опасным занятием — корпоративные пираты не дремали, вылавливая и грабя транспорты, везущие пищевые концентраты своим заказчикам.

Виктор связался с несколькими официальными торговцами на станции, выясняя наиболее приемлемые предложения. Подошел бы обычный бартер. В первую очередь требовался док с погрузчиком и тельфером, запас запчастей и хотя бы один механик. Пилот не собирался посвящать в свои планы кого либо со стороны. На этой станции работало много русских, бежавших от войны. Их, конечно, притесняли, загоняя в рамки чуть ли не рабов. Но быть выброшенным в космос никому не хотелось, а приобрести билет на другую станцию не было никакой возможности — таможенная служба корпорации запрещала выезд. Русские работали на станции чернорабочими, грузчиками, наладчиками оборудования, механиками, никто из них никогда не мог принадлежать к управляющей касте. Им платили минимальное жалование, из которого вычитали стоимость пищи, медобслуживания и воздуха. По сути это была дармовая рабочая сила.

Виктор не боялся досмотра. Он заключал сделку нелегально. Официальный торговец потом бы потихоньку выбрасывал товар на рынок, мотивируя это тем, что на его складах еще оставались запасы. Конечно, кое-кому предлагалось бы дать на лапу, чтобы контролирующее лицо закрыло глаза на такого рода предприятие. От черного рынка не уйти, к тому же когда в данном товаре нуждается даже управляющий с когортой служащих. Жизнь на периферии нелегка.

Диспетчер попытался было вызвать таможенную службу к месту стыковки кораблика, но его вызов был перехвачен торговцем, который мягко попросил его этого не делать. Диспетчер вообразил себя большой жабой в местной маленькой луже и полез в бутылку, но его мигом осадили, предложив свободную вакансию чистильщика обшивки. Оператор что-то пробурчал себе под нос, выплюнул фразу, означающую приветствие и отключился. Виктор пожал плечами — такие фрукты были ему не в новинку.

"МАЗ" из последних сил заполз в открывшийся док и тяжко опустился в ремонтные захваты. Подоспевшая к шлюзу команда грузчиков уже была наготове. Когда Захар опустил аппарель, появился торговец — тучный мужчина в костюме-тройке с дымящейся сигарой. Богатый тип, раз позволяет себе портить на сто раз отфильтрованный воздух, подумал космопех. Торговец прошел прямо к шлюзу и остановился, ожидая, когда к нему спустятся. Вокруг него спутниками крутились телохранители. Захар тоже вооружился, пристроив кобуру на бедро. Автомат он решил не брать. Профессионально отметил, что охранники вооружены "Береттами", у одного имелся пистолет-пулемет "Язва" тульского производства. Завод разбомбили давно и наличие такого оружия говорило о том, что хозяин добыл его либо на складах через черных продавцов, либо через третьи руки у собирателей, которые ходили в радиоактивные зоны за подобными штуками. От огромной страны немало осталось.

Виктор вышел из шлюза и спустился вниз к торговцу. Они посмотрели друг другу в глаза, после чего барыга сказал:

— Могу я взглянуть на товар?

— Пожалуйста. — Виктор сделал широкий жест рукой в сторону корабля. — Можете подняться и самолично проверить каждый ящик. Сорок восемь ящиков по пятьдесят килограмм — армейские консервы и сухпай, двадцать семь — медикаменты. Какие, я не знаю, не разбираюсь в латыни, но понял что что-то от сердца, головной боли, перевязочные бинты и пластыри, сильнодействующие наркотические вещества. Вы будете довольны.

— Стимуляторы есть? По радио вы подтвердили их наличие.

— Целая коробка. Все армейские. Срок годности не ограничен. Упаковка вакуумная.

— И где же вы их достали? — торговец прищурился.

— Вы же не раскрываете своих секретов первому встречному, не делитесь с ним опытом накопления капитала. — Виктор был серьезен. — Вот и я не разглашаю своих. Поверьте, так будет удобнее для всех.

— А с чего вы решили, что мне стоит соблюдать договоренность с вами. — Торговец чуть улыбнулся. Самыми уголками губ. — Таможенная служба будет рада задержать корабль контрабандистов.

— Мне жаль, что я выбрал вас из столь внушительного списка аккредитованных торговцев, обитающих на этой станции. Думаю господин Майлз больше обрадуется такому товару. К тому же я слышал, что он держит свое слово и не нарушает договоренностей.

— Это была шутка. — Торговец улыбнулся. — Неужели вы поверили, что я буду вызывать полицию на место сделки, которое дискредитирует меня самого?

— К сожалению, я не умею читать мысли и постичь весь смысл вашей шутки не в состоянии. — Виктор помолчал. — Я так понимаю, мы договорились? Этот док остается за нами на трое суток, а вы получаете весь товар плюс небольшая доплата в триста сорок плиток.

— Триста плиток и не граммом больше.

— Хорошо. — Виктор так и думал, что торговец будет сбивать цену.

Покупатель махнул рукой и стоящие в нетерпении грузчики ломанулись разгружать корабль. Чем быстрее они это сделают, тем быстрее получат оговоренную сумму, как раз те самые сорок плиток на четверых. Виктор получил деньги, представляющие собой небольшие квадратики весом по двадцать грамм, состоящие из сплава платины. Чтобы поддержать экономику требовались не простые бумажки, а нечто существенное, подкрепленное ценностью.

Поменяв деньги на товар, торговец исчез вместе с охраной. Грузчики тоже испарились быстро выгрузив кораблик. Виктор остался на корабле, отправив Захара разыскивать толкового механика-моториста. Док для посторонних был закрыт и пилот вручил космопеху ключ-карту от шлюза, ведущего на станцию. Захар переоделся в найденные широкие штаны, кроссовки, чистую майку и куртку, которая еле налезла на его широкие плечи. Короткий ежик волос он прикрыл кепкой с логотипом ракеты на фоне звезды. Решив, что выглядит достаточно нейтрально, он кивнул сам себе, взял деньги и направился в ближайший станционный трактир.

— Как найдешь механика, сразу пришли его сюда! — крикнул ему вдогонку Виктор. Захар кивнул.

Он вышел из дока, посмотрел по сторонам и, разглядев на стене указующую информацию, направил свои стопы в нужную сторону. По коридору туда и сюда спешили люди, заморенные работой и вредным воздухом. Чем дальше от корпоративных помещений станции, тем хуже кислородоснабжение, хотя сама станция являлась производителем этого ценнейшего в системе ресурса.

С Плутона доставляли лед с высокой концентрацией воды. Можно было бы построить станцию и на поверхности планеты, но постоянные подвижки льда не давали обосноваться там основательно. Лед, снаружи замерзший, внутри на глубине около двух километров постепенно превращался в жидкость и плавал по планете, имеющей очень горячее ядро. Ледовая корка постоянно сталкивалась друг с другом, образуя горы, расходилась глубокими расщелинами, сквозь которые с горячей планетой встречалось холодное дыхание космоса. Станция наблюдала с орбиты наиболее стабильные места и направляла вниз шахтерские партии, которые добывали лед и затем, при малейшей опасности, уносили ноги. Все помнили несколько крупных трагедий, которые произошли с добытчиками. Повторять их судьбу никому не хотелось, да и руководство корпорации ревностно следило за оборудованием.

Захар шел по коридору, а встречные обитатели, завидев широкую фигуру, словно ледоколом рассекающую людской поток, старались избежать столкновения. Многие отводили глаза, некоторые смотрели с интересом, а один пацаненок лет пяти, дергая напуганную мамашу за руку, тыкал в космопеха пальцем и что-то верещал по-испански. Худая мать дергала его за руку и тащила подальше от этого страшного наглого русского черта. Уж больно приметная конституция была у Захара. Он и сам это понимал, но поделать ничего не мог — в космопехи шли молодыми мальчишками, у которых можно было провести коррекцию развития. Более старшие уже не выдерживали нагрузок — смерти от инфаркта, а не от пули в бою были нередки первое время, пока не сформировался нужный костяк абордажных сил Союзного флота. Война, из вялотекущей фазы вдруг резко переходящую в активные кровопролитные действия, длилась довольно давно и общество смирилось, привыкло жить во время постоянного военного конфликта. Многие надеялись на мирную жизнь и уходили вглубь контролируемых сторонами пространств. Но даже там, в тиши станций, открывались вербовочные пункты и громкоголосые глашатаи привлекали следующую порцию пушечного мяса. Захар никогда не жаловался на судьбу, да и основная масса народа тоже это понимала. Все для фронта, все для победы — этот давний лозунг и сейчас был особенно актуален. Конечно, определенная часть нации решила не вмешиваться в конфликт, стараясь отсидеться где-нибудь, но даже их достала война, когда республиканцы затеяли "охоту на ведьм", объявляя всех шпионами Союза. Каждый получил то, что заслуживал.